Женское это дело
14 Октября 2020, 08:00

Ирина Нигматуллина-Харасова, f-people concept store: Продается не столько вещь, сколько идея

TatCenter побеседовал с основателем бутика f-people concept store. Ирина Нигматуллина-Харасова рассказала, как изменился фешн-бизнес за 15 лет, как на индустрию повлияла пандемия и почему за Парижской неделей моды нынче можно было следить только в Тик Токе.

Если идея мне нравится, значит, она уже продана

— Ирина, вы в фешн-бизнесе уже более 15 лет, основали первый в Казани концептуальный магазин. В целом, каков общий расклад на шахматной доске мира моды?

— Есть марки-мастодонты, производящие вещи очень высокого качества. Они были, есть и будут. Но сейчас, в эпоху быстрого потребления, марки вынуждены приспосабливаться к быстрому и не очень дорогому производству: людям нравится часто менять вещи, и, естественно, эти вещи не должны стоить очень дорого.

— Когда выбираете ассортимент для магазина, смотрите на коллекции своими глазами или глазами потенциальных клиентов?

— Балансирую между этими ракурсами. Конечно, бывает, что мне вещь не очень нравится с точки зрения стиля, но я уверена в ее высоком качестве и знаю, что она найдет своего покупателя. Мы все очень разные, но, как правило, срабатывает то, что мне лично больше импонирует. Ведь продается не столько вещь, сколько идея. Если эта идея мне интересна, нравится, я могу ее преподнести покупателям, значит, она уже продана.

Одежда, как краски у художника: это всего лишь ресурс. Я знаю, что востребовано тем или иным сезоном в том или ином регионе и, учитывая эффект новизны, делаю селекцию.

— Чтобы платье появилось в магазине, что и когда вы должны сделать? И как за 15 лет изменился алгоритм действий?

— Раньше было все понятно: владельцы магазинов ездили в Европу, Америку, Азию, как правило, за сезон, то есть за полгода. Посещали дизайнерские показы, делали селекцию, и к началу сезона отобранные вещи нам поставляли в магазины.

— Сколько времени уходило на отбор?

— Всегда по-разному, в зависимости от сложности, объемов, ценового сегмента. Можно один бренд смотреть несколько дней, а можно и девять марок сделать за день.

Но рынок фешн-индустрии и правила игры на нем поменялись. Еще до пандемии.

Из-за экономических изменений все больше внимания уделяется внутреннему рынку. И это очень хорошо, потому что в России много талантливых дизайнеров, художников, швей, обувщиков. За последние 30 лет люди научились очень многому и способны сами производить качественный товар. Так вот сейчас непосредственно сами русские дизайнеры из разных регионов приходят ко мне, и мы работаем.

— В вашем торговом пространстве сейчас, какая доля вещей от российских дизайнеров?

— 50 на 50.

— Из каких городов?

— Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Пермь, Киров, Казань.

— Речь идет не только о дизайне, но и о пошиве?

— Да, кто-то отшивает в своем городе, кто-то нет, все по-разному.

— Товары каких казанских дизайнеров сейчас представлены в магазине?

— Ювелирный бренд Лейсан Халикова, модный дом IRKE. Экспозиции часто меняются. До этого мы продавали Абаю, Тимура Шибаева, Марию Уманскую — многие прошли через нас.

Вложить деньги в то, что, возможно, не продастся

— Российские дизайнеры едут к вам, а зарубежные?

— Смотреть их коллекции по-прежнему ездим в Европу, в Париж, Милан, Лондон. Ходим на показы, выбираем модели. Это долгая кропотливая работа, энергозатратный процесс, который сложно описать в двух словах.

Представьте, что вам нужно купить коллекцию, то есть вложить свои деньги в то, что, возможно, не продастся по разным причинам: не попали в цвет, разорились клиенты, карантин — все, что угодно. Например, в прошлом году не выпал снег в начале зимы, и это отразилось на продажах, потому что люди очень зависимы от ситуации, особенно мужчины: пошел дождь — они покупают зонт, светит солнце — ищут шорты.

Смотреть коллекции ездим за полгода до начала сезона, и поэтому процесс отбора включает не только просмотр презентации, но и анализ увиденного: важно заранее соотнести множество факторов и спрогнозировать, будет ли эта вещь востребована.

Некоторые дизайнеры могут делать радикально разные коллекции, хотя, конечно, есть определенный код узнаваемости. Однако ориентироваться только на имя невозможно, необходимо анализировать каждый раз заново сами вещи, плюс учитывать курсовую разницу.

— Сколько времени занимает поездка?

— Раньше я могла уезжать на две-три недели, сейчас — не более недели трачу на две страны. Во-первых, сказывается опыт, сейчас мне гораздо проще ориентироваться в предложениях, а во-вторых, не хочется надолго уезжать, оставлять семью и дело.

— Но в течение этой недели вы с утра до ночи…

— Именно! Когда собираюсь, мне всегда желают хорошего отдыха, но ни о каком отдыхе нет и речи. Наоборот, я по возвращении еще неделю прихожу в себя. Более 20 лет езжу в Париж и, к своему стыду, не была во многих музеях и местах, обязательных для посещения. На Эйфелевой башне побывала только спустя десять лет, после того, как впервые приехала в столицу Франции, а в Лувре и того позже: пока еще не весь прошла, но провела там целый день.

— Для профессионального сообщества в Европе вы уже свой человек?

— Конечно.

— На каком языке идет общение?

— Я в совершенстве владею английским и итальянским. По работе общаемся на английском языке. Но, как правило, на презентации марки работают представители разных наций, в том числе и русские.

— Есть какой-то способ обнулить просмотренное, чтобы глаз не устал? Как после знакомства с парфюмерными ароматами нюхаешь кофейное зерно, так после большого объема отсмотренных вещей как устроить глазам перезагрузку?

— Погулять, подышать, поесть. Тем более что и страны — Италия, Франция — располагают к тому, чтобы пробудить в себе гурмана.

— Кто из дизайнеров вас вдохновляет?

— Вдохновляюсь творчеством Дрис ван Нотен, Миучча Прада. Я люблю Марджелу, которую делает Гальяно, а он всегда такой необычный, сексуальный, эмоциональный.

— А из молодых кого бы отметили?

— Из новых… не могу сделать акценты. Я за вышеназванных людей, талантливых и обладающих опытом.

Красивые вещи — временная веха, адреналиновый взрыв

— Вещи весенней коллекции, которые оказались запертыми в магазине в период самоизоляции 2020 года, какова их судьба?

— Коллекция продается, часть и сейчас представлена в залах. Часть раскупили весной онлайн. По большому счету судьба весенней линии не уникальна, то же самое происходит со всеми коллекциями.

— Как для Вас прошел первый месяц самоизоляции? Самые пронзительные мысли, доминировавшие тогда эмоции? Изменился ли образ жизни, появились ли необычные, непривычные занятия?

— Сначала, как и все, испугалась, а потом просто наслаждалась моментом. Получилось вот так, но ведь не только у меня, это был общий экзистенциальный кризис. И я адаптировалась к ситуации и от этого получила огромное удовольствие. Главное, подстроиться и не теряться, вот и все.

— Работа встала?

— Нет, она продолжалась в новых условиях: активизировали продажи онлайн. Фотографии коллекций уже имелись, мы привлекли специалиста и плотно занялись процессом продвижения и реализации. Покупатели сами подтолкнули нас к этому.

— Казалось бы, зачем покупать дорогие красивые вещи, если выйти в них некуда…

— Это же психологическая разрядка.

Что такое красивые вещи? Это временная веха, адреналиновый взрыв, некая эмоция, самолюбие.

Сейчас нет дефицита в чем-либо, люди, покупая вещи, покупают историю, представляют, куда они пойдут в той или иной вещи.

— Как изменился спрос в период самоизоляции?

— Стала очень востребована спортивная одежда, городской люкс: толстовки, свитшоты, футболки, трикотажные костюмы, джинсовые куртки.

Штат обновился на 80%

— В период самоизоляции Вы приходили в магазин?

— Конечно, у меня был пропуск. Мы работали, бэк-офис был здесь. Надо было решать многие рабочие вопросы. В частности, с каждым поставщиком искать выходы из ситуации в период, когда производства остановились. Но это опять же общая тенденция: сегодня, к сожалению, мы не можем видеть дальше своих ботинок. Никто никого не винит, потому что ситуация общемировая.

— Произошли изменения в штате сотрудников?

— Да, причем я заметила, что многие компании сменили сотрудников на 90%. Я просила сотрудников писать мне отчеты, кто, чем занимался в период самоизоляции, потому что работу никто не отменял, просто мы перешли на удаленный режим. Многие писали открытым текстом «справляюсь с паническими атаками».

И получилось так, что впоследствии многим было трудно продолжать работать с теми людьми, с которыми они пережили этот непростой момент страха, паники, растерянности. И в нашей организации тоже люди уходили по разным причинам.

— Сокращали штат ради экономии ресурсов?

— Нет, этого не было. Но постепенно в течение лета штат обновился на 80%. Ко мне приходили люди из похожих магазинов, но я всем объясняла, что сейчас ситуация везде одинаковая, и надо просто приспособиться и самому что-то делать, чтобы стало лучше.

— Онлайн продажи для вас сейчас актуальны?

Онлайн-продажи работают, люди к ним привыкли за время самоизоляции, но офлайн они не вытеснят точно.

Выбор одежды — это же процесс, целая история: ты смотришь, трогаешь, меряешь. Конечно, это останется, такой привычный нам формат, хотя и онлайн тоже будет жить.

— Если сравнить экономические показатели августа с прошлогодним периодом?

— Есть некое отставание, не катастрофическое, но есть.

— В какую сторону будут меняться цены на вещи мировых брендов?

— Расти, а скорость будет зависеть от курса рубля.

— А российские бренды?

— Тоже будут дорожать, особенно если производители закупают импортные ткани, фурнитуру и т. д., а большинство закупает эту продукцию за рубежом, в Европе или Азии.

— Если говорить об экономии ресурсов, то производителям лучше ориентироваться на Азию?

— Глобально производство сейчас все там. Азиаты очень быстро учатся, но, на мой взгляд, у них все равно нет той тонкости мышления, которая есть у европейцев. Они и сами признают, что креативной составляющей у них нет, поэтому они за большие деньги нанимают европейских модельеров. Многие из моих друзей-дизайнеров живут сейчас в Китае.

Азиаты ориентированы на свой внутренний рынок: у одной компании только в Шанхае может быть шесть тысяч магазинов. Представляете, что это такое? Им не нужен экспорт.

Консультант нужен всем покупателям

— Как пандемия и ее последствия отразились на мироощущении людей? В том числе, и с точки зрения покупательской способности, желания приобретать новые вещи.

— Те, кто может себе это позволить, они продолжают себе это позволять. А общие изменения очень остро чувствуются в моменте. Скажем, когда все начинают понимать, что работа учителей и врачей, в первую очередь, намного ценнее деятельности блогеров. Но, к сожалению, как только привычное равновесие в мире и обществе восстанавливается, эти моменты истины стираются, забываются, все возвращается на круги своя.

— Ирина, вы — организатор pop up store в России и Европе. Насколько этот формат актуален в нашей стране? В чем его сложность, а в чем привлекательность?

— Формат pop up store предполагает, что интересные гости присутствуют на площадке, и люди идут на событие, их привлекает не только возможность ближе познакомиться с брендом, но и само живое общение. Мы сначала опробовали этот формат в других городах, несколько лет ездили по России. Самый первый провели в Самаре. В Казани попробовали в 2015 году, а с начала 2018 года стали заниматься этим активно.

Из знаменитых людей у нас были Светлана Тегин, Виктория Андриянова, Белоника, Евгения Линович, Петр Аксенов, дизайнер из Казахстана Султанат Баймухамедова, представляющая бренд Salta.

Последнее время мы чаще просто предоставляли площадку и занимались организацией. До пандемии успели пригласить к нам питерский ювелирный бренд Caviar. Это очень талантливые дизайнеры и очень скромные. Мы, например, только из беседы с ними узнали, что именно эти девушки сделали все украшения для фильма Алексея Учителя «Матильда», в том числе ту самую корону.

Финальным событием прошлого года была презентация книги Анны Семак с участием автора, и одновременно как раз проходил pop up store бренда Saint-Tokyo питерского дизайнера Юры Питенина. Гостей было очень много, негде было стоять, многие из присутствующих о нас не знали, пришли в f-people concept store впервые и были приятно удивлены. Книги были распроданы все.

— Если в вашем присутствии в магазин заходит покупатель, Вы вступаете в диалог?

Обязательно, всегда общаюсь с покупателями.

— В чем особенность этого общения двух абсолютно незнакомых людей, взгляды которых сходятся на одних и тех же вещах гардероба?

— Мне интересен каждый посетитель, потому что человек — это новая история, неповторимый мир. Какие вещи гостю могут быть интересны, я вижу сразу, но, конечно, вступаю в диалог. Мы можем говорить о жизни, интересах, путешествиях, и в процессе беседы более конкретно проявляются ориентиры для подбора вещей, хотя изначально человек мог и сам не осознавать, что именно ему нужно. Но в итоге гость сам принимает решение, нравится ли ему та или иная вещь, будет ли она смотреться органично или нет. А работа консультанта — это как защита диплома: ты рассказываешь об особенностях коллекции, вещей.

— Покупателям с ярким чувством стиля нужен консультант, или лучше наоборот оставить их в покое и не отвлекать во время знакомства с коллекцией?

— И им тоже консультант нужен, ведь они приходят не просто совершить покупку, но, чтобы оказаться в определенной атмосфере, получить эмоциональный заряд, и человек-проводник в этот мир в лице консультанта обязательно нужен.

— Клиенты магазина изменились за 15 лет существования f-people concept store?

— Конечно, изменились. Один простой пример: если раньше женщины никак не воспринимали обувь на плоской подошве и даже в лес ездили на каблуках, то сейчас иногда ходят в кроссовках на совещания.

В фешн-бизнесе все взаимосвязано: клиенты меняются, потому что так диктует мода, а мода зависит от потребления людей. Модным становится то, что более потребляемо.

— Случались провокации, когда, к примеру, покупатель говорил, что вещь известного бренда в вашем магазине — это подделка?

— Сплошь и рядом. Для некоторых людей это, видимо, способ самоутверждения, возможность выпустить пар. И это претензия не к конкретному магазину, а в целом выражение потребности: окажись такой человек на рынке или в салоне красоты — он везде найдет, к чему придраться. Консультанту в такой ситуации важно понимать, что претензии не лично к нему и не к магазину, но при этом и не раздражаться, принять как данность: человеку что-то хотелось сказать, получилось вот таким образом.

— Бывало, что хотели унести вещь, не заплатив?

— И не только хотели, но делали это: случались крупные кражи, но явно работали профессионалы.

Чтобы люкс начал продаваться, он должен быть растиражирован

— В этом году Парижская неделя моды впервые прошла онлайн, и единственным ресурсом для зрителей был Тик Ток. В России соцсеть пока воспринимается как молодежная, в Европе, видимо, покорила все возрасты. Вы уже в Тик Токе? И, к слову, за Парижской неделей моды следили в этом году?

— Начну со второго вопроса: не следила, я была в моменте. В период кризиса у людей, и у меня в том числе, включается режим энергосбережения, мы притихаем и не потребляем ничего, даже информацию, чтобы не растрачивать силы, поскольку неизвестно, что будет дальше. Я в курсе мировых событий. Что касается индустрии моды, здесь особая ситуация: я внутри этой сферы, и в этом ракурсе вижу события, изменения, тенденции. Если что-то произойдет новое, я узнаю об этом и без отслеживания таких популярных событий, как Неделя моды в Париже. Если мне нужно вдохновиться, могу посмотреть показ. Но методично отсматривать — нет, практической необходимости в этом нет.

Что касается соцсетей, я сама из поколения Инстаграм и Фейсбук. Аккаунт в Тик Токе есть, но пока не являюсь активным пользователем, хотя понимаю, что, будучи в бизнесе, необходимо осваивать новые инструменты. Но это ведь формат детей и подростков.

— Я тоже так думала до Парижской недели моды…

— Выбор организаторами этого ресурса, думаю, обусловлен потребностью в тиражировании.

Чтобы высокая мода, люкс начал продаваться, он должен быть растиражирован. А тиражирование — это улица, дети. И это единственный сегмент, который поддается влиянию.

Скажи, что модно носить зеленый лифчик поверх свитера, вы же не станете, а подростки оденут. И выбор Тик Тока для трансляции — инструмент вливания нового, определенная манипуляция через подростков как подходящий возрастной сегмент.

— Если строить планы на неделю: что вам обязательно хотелось бы успеть сделать?

— В бизнесе — успеть то, что запланировано, и чтобы это получилось.

А в жизни — хочется всегда успеть насладиться детством своих детей, не упустить момент. У меня растет маленький ребенок, и я смакую каждое мгновение.

— Как изменился за время работы f-people concept store ваш взгляд на бизнес и искусство одевать людей?

— Я изменилась соответственно времени: с одной стороны, всего стало очень много, выбор расширился практически до безграничного, а с другой стороны, люди стали проще, восприимчивее, нет смысла совершать революцию.

Если раньше мы делали акцент на индивидуальности, то сейчас не нужно прилагать усилий, чтобы поразить чем-то необычным. И мы одеваем людей соответственно их образу жизни и внутреннему миру.

Справка TatCenter

Ирина Нигматуллина-Харасова – основатель и директор f-people concept store, организатор мероприятий формата pop up store в России, эксперт по вопросам моды и стиля.

Магазин открылся в Казани в 2006 году. В настоящее время представляет всемирно известные бренды, такие как Maison Martin Margiela, Alexander Wang, Dries Van Noten, Paul Smith, Marc Jacobs, Tom Binns и др. В ассортименте f-people concept store – одежда, обувь, аксессуары, ювелирные украшения, парфюмерия и косметика, книги. Магазин является площадкой творческих встреч и pop up store.

Беседовала Нина Максимова

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Новости
29 Октября 2020, 13:23

Депутаты Госсовета РТ одобрили законопроект о межбюджетных трансфертах на ОМС

Документ направлен на приведение в соответствие с федеральным законодательством.

Депутаты Госсовета РТ одобрили в первом и третьем чтениях законопроект о межбюджетных трансфертах на ОМС. Документ направлен на приведение в соответствие с федеральным законодательством.

Законопроект определяет случаи предоставления межбюджетных трансфертов из республиканского бюджета в бюджет Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Татарстан. Речь идет об оказании медпомощи, не включенной в базовую программу обязательного медицинского страхования.

Lorem ipsum dolor sit amet.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: