— На встрече предпринимателей с президентом РТ в марте один из основателей кемпинга сказал, что в экотуризм не приходят плохие люди, благодаря чему в этом бизнесе формируется особая среда. Оксана, вы с этим согласны?

— Абсолютно. И тому есть ряд причин. Во-первых, это очень красивый бизнес, и люди приобщаются к нему осознанно, не только чтобы реализовать свою бизнес-идею, но и сохранить природу на той территории, которую они решили сделать доступной для отдыха.

Во-вторых, предпринимателей в сфере экотуризма отличает особое отношение к другим людям: желание создавать комфорт, воплощать идеи гостеприимства, дарить радость отдыха на природе. И не важно, что это: глэмпинг или туристический маршрут — ведь даже если ты просто однократно ведешь людей по определенной территории, ты делаешь все, чтобы им было интересно слушать и удобно следовать за тобой. Это не так просто, как может показаться. Гостеприимством может заниматься не каждый.

Фото из личного архива

— Получается, что как раз участие департамента позволяет разделить всех, пытающихся делать бизнес в сфере природного и экотуризма, на своих и чужих.

— Да, мы некий фильтр между предпринимателями, готовыми добросовестно сделать проект в данной сфере, и теми, кто хочет просто быстро заработать, но при этом не думает о бережном отношении к природным территориям и гостеприимстве в его правильной форме.

— Философия экотуризма уже упакована в некий регламент реализации проектов?

— Да, сейчас финальный этап работы над методическими рекомендациями, в которых мы, команда департамента совместно с министерствами, постарались по максимуму собрать правила, ответы и рекомендации по самым разным запросам. Ситуаций возникает много, в том числе новых запросов, и мы технологически прописываем решения в понятные инструкции, чтобы знать, как реагировать в каждом случае.

Бывает, скажем, что обращаются риэлторы, желающие воспользоваться функцией зеленого коридора, которую мы представили на встрече с президентом РТ. Или люди думают, что мы помогаем переводить землю в ИЖС, что, конечно же, неправда: мы этого не делаем и никогда делать не будем. Люди есть разные, не все сразу считывают информацию правильно.

В методических рекомендациях будут в понятной форме прописаны достаточно сложные государственные процедуры, например, получение водного объекта в пользование, и определен пошаговый алгоритм действий. Также в ближайшее время будет выпущено большое методическое пособие в рамках Образовательной акселерационной программы по созданию объектов отдыха и развития экотуризма в Республике Татарстан «Глэмпинг бизнес», где собрана вся технология открытия проектов отдыха с нуля до строительства и управления.

Помимо этого, мы ведем работу по созданию реестра земельных участков с высоким рекреационным потенциалом и определению централизованных зон отдыха, которые могут использовать предприниматели. Для них создается цифровая платформа о всех рекреационных участках.

Прорабатываем меры поддержки и с каждым предпринимателем разбираем актуальные для него сложные вопросы, требующие решения на уровне органов власти.

Фото из личного архива

Стартаперы, ивентщики и крупные инвесторы — кто в Татарстане приходит в экотуризм

— Что за инвесторы приходят в департамент: из каких сфер чаще всего, с каким капиталом?

— Если нашу целевую аудиторию пытаться структурировать, то можно разделить на небольшие и крупные проекты.

В небольшие проекты приходят, к примеру, семейные пары и начинают совместно новый бизнес в этой сфере. Часто запускают проекты стартаперы из разных сфер, в том числе IT, и это распространенное явление в России.

После пандемии увеличилось число людей из ивент-проектов, которым пришлось искать альтернативные способы заработка и самореализации. Приходят бывшие владельцы гостиничного бизнеса или гостевых домов. Сейчас строить коттеджи и сдавать в аренду не слишком выгодно, потому что людей чаще интересуют нестандартные концепции. Запускают свои проекты фермеры, у которых уже есть территории и объекты показа, и они хотят развивать агротуризм.

У каждого свои преимущества: кто-то хорошо знает законы бизнеса, а кто-то — секреты обслуживания людей или показа производства фермерской продукции. Глэмпинг в этом смысле удобный сегмент, поскольку допускает гибкость, пространство для выбора и творчества, в то же время остается действующей бизнес-моделью.

— Есть допустимые границы капитала для малых проектов? И нужен ли он вообще в обязательном порядке для всех?

— В департамент приходят разные люди, наша задача — помочь встретиться тем, у кого есть деньги, с теми, у кого есть земля, иные ресурсы или личные компетенции.

— Получается, даже если нет ни денег, ни земли, есть шанс войти в этот бизнес?

— Да, если у человека есть управленческий опыт — это востребовано. Некоторым интересно не строить бизнес самостоятельно, а быть управленцем какого-либо загородного объекта.

После нашей встречи с президентом РТ заявок стало поступать в разы больше, чем мы прогнозировали. Постепенно выявляем тех, кто действительно готов отвечать за свои слова и подтверждать намерения в работе с нами, кому нужна только консультация, а дальше он и без нас справится, а кто пока мечтает и присматривается к теме природного и экологического туризма.

В Камском Устье и на Голубых озерах точно будет базовая инфраструктура

— «Диңгез — Море Татарстана» в Камском Устье и «Зеркала Татарстана» на Голубых озерах: на какой стадии находится реализация инвестпроектов на этих территориях?

— Татарстан выиграл во Всероссийском конкурсе по развитию туристско-рекреационных кластеров и экологического туризма АСИ, но грантовой поддержки мы пока не получили. Возможно, помощь будет, но мы не знаем.

Кластер мы создали, и в любом случае продолжим работу. По линии благоустройства общественных пространств, благодаря Наталии Фишман-Бекмамбетовой, определены лимиты на создание базовой инфраструктуры для развития экотуризма на особо охраняемых природных территориях кластеров.

Татарстанские бизнесмены в скором времени должны получить гранты Ростуризма на инфраструктуру для глэмпингов. В нашем регионе их выиграли 18 предпринимателей.

— Среди них есть проекты кластера?

— Да, есть победители на территории Голубых озер и два в Камском устье: «Камский трофей» выиграл три гранта на расширение, также в числе победителей проект ретро-глэмпинга «Пионер», который будет создан как раз на средства гранта.

— Вы упомянули благоустройство первой очереди. Что стоит за этой формулировкой?

— Объекты базовой инфраструктуры экотуризма: дорожно-тропиночная сеть, элементы навигации, санитарные зоны, малые архитектурные формы.

Люди, приезжающие погулять, например, в районе Юрьевских пещер, не знают, что оказываются на охраняемой природной территории, ломают деревья, жгут костры прямо в штольнях. Так что как минимум с элементами безопасности мы должны туда прийти и рассказать людям об особенностях территории и правилах поведения на ней. Там точно нужны лестничные сходы и навигация.

Аналогичная ситуация и на Голубых озерах: на машинах доезжают почти до самого водопада, мусор оставляют и на берегу, и по всему лесу. Нужна опять-таки информация для людей об особом статусе территории и правилах поведения на ней.

Фото kzn.ru

Для запуска бизнеса можно взять коробочное решение

— Что касается самих проектов: вы ждете инициативы от инвесторов или предлагаете готовые решения для развития объектов отдыха на природных территориях?

— Оба пути возможны. Мы рады инициативам самих предпринимателей и помогаем их оценить и реализовать. А когда приходят инвесторы, у которых нет земли и концепции, но есть деньги и желание, мы предлагаем им наши коробочные решения, для которых уже определены участки земли.

— Сколько этих коробочных решений предлагается на выбор?

— Около девяти. Пока они разработаны только для туристско-рекреационных кластеров Камское Устье и Голубые озера. Все они в совершенно разных категориях.

— Условия входа и работы будут отличаться для тех, кто заходит сейчас, на стадии высоких рисков, когда создание инфраструктуры только начинается, и для тех, кто зайдет позже, как говорится, на все готовое?

— Условия входа — нет. Не столь важно, когда предприниматель запускает свой проект. В любом случае, он как нес, так и дальше будет нести все риски вне зависимости от того, где он развивает свой проект — в рамках границ экокластера или на какой-то другой природной территории.

— По вашим личным прогнозам, через сколько лет у жителей появится выбор мест и способов отдыха на природе?

— Выбор у нас появится, это самое главное. Что касается сроков, полагаю — в течение двух-трех лет.

— Можно назвать средний чек инвестиций в объекты экотуризма?

— Это зависит от земельного участка, от желаний и возможностей.

Можно арендовать участок земли, сделать небольшой кемпинг на питчах (деревянные настилы под палатки), со столиками, зоной костровища и мусорными баками. Сдавать места в аренду тем, кто ездит со своими палатками. Такой проект потребует от 200 тыс. до 500 тыс. рублей (в зависимости от количества питч и иных объектов на территории).

Средний глэмпинг-проект примерно на десять каркасно-тентовых конструкций под ключ с полной комплектацией предполагает инвестиции от 10 млн рублей.

Более крупные проекты реализуются за 20−25 млн рублей с учетом строительства, например, модульных строений, благоустройством, серьезными инженерными решениями.

Есть предприниматели, которые приходят и говорят, что продали квартиру и теперь хотят на 5 млн рублей реализовать проект. Это возможно, все зависит от локации и большого желания.

Фото из личного архива

Страховку от рисков предприниматель должен обеспечить сам

— Природные территории для инвесторов несут и определенные риски, связанные с погодой, какими-либо природными явлениями: например, дождливое лето, и нет желающих отдыхать в кемпинге. Или Юрьевские пещеры — их ведь надо регулярно проверять на прочность породы, безопасность для туристов. Вдруг однажды комиссия не продлит разрешение на вход туда людей, а инвестор уже построил рядом кафе. Есть ли способы управления такими рисками или страховки от них?

— Любой предприниматель заинтересован в том, чтобы его объект функционировал, а это лучшая мотивация для внедрения правильных решений. Не надо ждать какой-то внешней страховки от рисков, он ее должен себе обеспечить сам путем регулярных и квалифицированных проверок объекта и грамотной организации бизнеса.

Он может ввести страхование для туристов или выстроить управление проектом таким образом, что турист будет защищен. И, наконец, обеспечить всех специальными костюмами, касками и т. д.

Если говорить про пещеры, то здесь, безусловно, надо и сам объект подвергать геологическим и спелеологическим исследованиям. Мы понимаем важность этой работы и будем ее планировать совместно с КФУ и московской спелеологической компанией, которая делает исследования пещер по России.

Когда будет проведен весь объем необходимых исследований по Юрьевским пещерами и по Голубым озерам, совместно с коллегами из профильных министерств и ведомства, а также экологами будет создан регламент режима посещения этих объектов и взаимодействия с предпринимательским сообществом.

— А дождливое лето?

— Этот риск предприниматель должен сам для себя заранее объективно оценить и продумать пути его минимизации, например, сделать свой проект привлекательным в любую погоду. Не всегда дождь останавливает гостя от запланированной поездки.

Кто-то едет на инфодетокс в кемпинг, высыпаться в палатке без телефона. И такому гостю будет комфортно, если есть подогревающее одеяло, инфракрасные лампы в палатке и т. д. Можно сделать крытую площадку для йоги, продумать образовательные площадки… — погодные риски при правильном управлении можно свести к минимуму.

Фото president.tatarstan.ru

— Одной из задач департамента вы называли перераспределение туристических потоков внутри зон развития экотуризма с целью сохранения уникальных природных территорий. Как эта задача может решаться?

— Прежде всего хочу отметить, что мы за все природные территории беспокоимся. Именно поэтому наши проекты — это некапитальные сооружения без фундамента, они могут быть на сваях или модульные на опорах, что позволяет не повредить травяной покров. Если что-то пошло не так, такие конструкции можно собрать и увезти, а природа останется в первозданном виде.

Развивая экологический туризм, от самих особо охраняемых природных территорий (ООПТ) будем уводить туристические потоки, создавая объекты сервиса и инфраструктуры на прилегающих территориях. В этом случае собственно ценная природная территория остается исключительно для прогулок, созерцания красоты.

В Татарстане 200 охраняемые природные территории, в том числе, и ООПТ федерального значения — Нижняя Кама и Волжско-Камский заповедник. В случае с Голубыми озерами мы взяли кластер площадью 4 800 га, а для Камского устья — 5 800 га. В кластере есть ядра и вокруг земельные участки, на которой и распределяем инвестиционные проекты.

Инфраструктурные объекты уносим как можно дальше от самих озер, но внутри границ кластера. В этом и есть основной смысл работы: сделать место комфортным и привлекательным, при этом разгрузив охраняемую природную территорию.

Мы активно сотрудничаем с экологами и без них ничего не будем решать. У предпринимателей есть запрос на организацию нестандартных объектов, например, домик на дереве, на воде или сложном рельефе — по ним будут отдельные рекомендации совместно с госведомствами и экологическим сообществом.

Глэмпинги — почему так дорого

— Пока экотуризм в Татарстане доступен людям с личными автомобилями. Добраться до интересных природных зон или кемпингов-глэмпингов на общественном транспорте практически невозможно. Очевидно, что вопросы дорог будут решаться с господдержкой. А есть ли в планах решение транспортной проблемы?

— По всей России этот вопрос решают сами предприниматели. Например, глэмпинг «Лес и море» на Алтае доступен только на вертолете. И этот транспорт организует гостям владелец глэмпинга. Если объект отдыха в труднодоступном месте, то это часть концепции. Человек, выбирая такое место отдыха, изначально примет эти правила: чем дальше, тем лучше, а значит сложнее туда добраться и больше шансов на тишину, нетронутую природу, и в этом свои преимущества.

Есть предприниматели, которые наоборот хотят сделать проекты максимально доступными, рядом с городом. Вероятно, позже, когда будет понимание по зонам отдыха, мы, видя полный реестр земельных участков, поймем, как будет организован транспорт.

Пока же мы непрерывно держим обратную связь с населением. Жители республики назвали три вещи, которые их беспокоят:

На все вопросы обязательно будут ответы, когда мы будем видеть общую картину мест отдыха.

Делать кемпинги доступными за счет государства нецелесообразно: подводить дороги к каждому палаточному лагерю, зная, что завтра владелец может просто свернуть его или перенести на другую территорию, конечно, неразумно. Но для ряда труднодоступных мест отдыха, с большим объемом инвестиций в территорию, совместно с предпринимателями и органами власти, будем искать пути решения транспортного вопроса.

К слову, до охраняемых территорий в Камском Устье и на Голубых озерах можно добраться на общественном транспорте.

— Очень заманчива для горожан возможность отдохнуть на природе с комфортом, с другой — настораживает отсутствует общих стандартов кемпингов. Существует ли система оценки их качества, классификация?

— В России классификации кемпингов и глэмпингов нет. На данный момент экспертная группа при Ростуризме работает над общими правилами. Есть ГОСТ для кемпингов, а для глэмпингов пока нет: эта категория размещения не закреплена в юридическом поле. Возможно, в дальнейшем будет и классификация, а пока, на мой взгляд, рынок должен устояться и в этом не нуждается.

Но нужна градация по типам инфраструктуры, которую мы сейчас прорабатываем в Татарстане. Потенциальный гость должен понимать, где полноценная база отдыха, где модульные строения или иные экотуристические виды объектов инфраструктуры.

— Глэмпинги у многих вызывают вопрос «почему так дорого?». Что бы вы ответили?

— Они все разные. С мнением, что повсеместно дорого, я не соглашусь. Либо люди плохо ищут варианты, либо смотрят высокий сезон сразу перед заездом.

В России принято считать, что глэмпинг — это такой дорогой, элитный вид отдыха: палатка в самом труднодоступном и красивом месте, у тебя белоснежное постельное белье, душ с теплой водой, прекрасный декор, комфортные условия для отдыха в выходные или даже на неделю и т. д.

Здесь нужно учитывать затратную часть объекта на обслуживание и эксплуатацию в условиях дикой природы, удаленности от населенного пункта. Вероятно, это обосновано. Но повторюсь, глэмпинги все разные.

Фото из личного архива

Каждой инициативе — свое время

— Несколько лет назад вы возглавляли Центр развития туризма РТ и занимались в целом туристической привлекательностью республики. Тогда до развития природных территорий просто руки не доходили или были иные причины того, что они оставались вне поля внимания специалистов?

— Тогда было не время. Но мне это было интересно, поэтому, когда переехала в Москву, то сразу пришла в сферу развития природных территорий: работала в загородном гостиничном девелопменте и в Агентстве стратегических инициатив работала в проекте, связанном с развитием экотуризма инициативы Local ID.

Для каждой инициативы нужно свое время и определенная глубина осознания. Меня идея отдыха на природе привлекала давно, но созрела она сейчас. Лучшего места, чем Татарстан для этого не придумать. Ведь только здесь умеют поддерживать такого рода идеи создания современных объектов отдыха, доступности природных территорий для всех с учетом принципа сохранения этих территорий. Здесь понимают важность создания условий для оздоровления и рекреации жителей, создания инвестиционно-привлекательных условий для предпринимательного сообщества, а также оживления сельских поселений.

— У вас есть личный опыт посещения объекта экотуризма в нашей стране или за рубежом, который является ориентиром в плане качества и, может быть, источником вдохновения?

— Пока не все из числа интересующих меня объектов удалось посетить. Пожалуй, отдельно отмечу первый в России глэмпинг. Он называется «Доброе» и находится в заповеднике Утриш недалеко от Анапы. Это пример того, как предприниматель, приходя, делает и без того удивительное природное место еще краше. До проекта была свалка мусора на берегу моря, а после серьезной работы по очистке и благоустройству территория превратилась в место отдыха.

К слову, тоже труднодоступное место: из Анапы надо брать лодку. Зато отдыхающих не бывает слишком много, допустимая антропогенная нагрузка учтена при постройке палаток для отдыхающих. Это прекрасный симбиоз: заповедник определил место, где можно организовать кемпинг, а предприниматель досконально выполнил все правила, воплотил в реальность мечты и создал работающую экономическую модель.

Фото из личного архива

Чтобы вдохновлять, надо самой быть в ресурсе

— Оксана, вам приходилось слышать в свой адрес: «не женское это дело»?

— Всегда приходится преодолевать скепсис. Только я, правда, не пойму, какое дело может считаться женским, а какое нет. На мой взгляд, любая женщина способна выполнять мужскую работу. Есть профессиональные качества, компетенции, знания, опыт. Это главное. На такие комментарии я не реагирую, иду дальше.

— Вы по духу кочевник или хранительница домашнего очага? Со стороны кажется, что вы все время в пути между озерами, пещерами, домами на деревьях.

— Я всегда в движении, это правда, и вся жизнь связана с передвижением, переездами, для меня это естественное состояние. Но после странствий я всегда прихожу домой. Семейные традиции хранит моя мама. И благодаря ей, мы собираемся все вместе и по праздникам, и на семейный совет: у нас принято серьезные вопросы каждого члена большой семьи решать сообща.

Иногда мой темп жизни и переездов с места на место зашкаливает, но сейчас стараюсь соблюдать баланс, потому что возвращаться важно: восстанавливаешься и заряжаешься энергией ты все равно дома.

— Что хотите обязательно успеть сделать в ближайшее время?

— До конца организовать и поставить работу департамента (Дирекции по развитию природных территорий и экотуризма Фонда «Институт развития городов РТ», ред.). Сделать все механизмы понятными для предпринимателей, завершить образовательную программу, организовать летние экспедиции для выбора зон отдыха, помочь предпринимателям открыть новые объекты… — мне и команде точно будет не до отдыха в летний сезон. Но баланс важно постоянно восстанавливать.

— Как вы это делаете?

— Медитация, йога, непрерывное саморазвитие. Как только ты останавливаешься, все процессы вокруг тебя останавливаются. Чтобы выдержать нынешний темп жизни и объемы, необходима непрерывная работа над собой. Чтобы вдохновлять, надо самой быть в ресурсе.

Беседовала Нина Максимова

Сегодня Ляля Бикчентаева — пиар-специалист, который на аутсорсе ведет проекты из разных отраслей, но ИТ остается одной из самых любимых.

Интервью для TatCenter — это честный разговор Ляли Бикчентаевой о стереотипах в технологиях, женском руководстве, выгорании, воспитании детей и о лучшем отдыхе — на теплоходах.

О стереотипах, детях и карьерных поворотах

— Как сейчас себя чувствует ИТ-сфера Татарстана, на ваш взгляд?

— У меня несколько проектов из разных сфер, но в силу бэкграунда — двух лет руководства пресс-службой минцифры и работы по направлениям в ИТ-парке — ИТ, наверное, одна из любимых. В силу того, что ИТ-индустрия возникла с нуля, внутри традиций управления отраслевыми проектами не было «мы так делаем, потому что всегда так делали».

ИТ — это место рождения современного менеджмента. Agile и другие методики управления проектами возникли в отрасли и постепенно распространились на другие индустрии. В ИТ первыми стали использовать возможности нейросетей и внедрять искусственный интеллект как инструмент написания кода. В общем, самые быстрые скачки развития — именно в этой индустрии. Ей, как самостоятельному сектору экономики, лет-то немного — и четверти века не наберется. Чувствует она себя абсолютно соразмерно стадии развития и обстоятельствам.

Если в 2012 году, когда начиналось стартап-сообщество, каждый второй мечтал написать свой ВКонтакте и рвануть как набирающий обороты Twitter, то к 2020 году стало понятно, что рынок насытился, остались только нишевые индустриальные стартапы.

Четыре года назад нас ждал виток импортозамещения. Сейчас мы наблюдаем эпоху пересборки технологических треков в компаниях, особенно в индустриях критических информационных инфраструктур. Информационные технологии — это редкое направление экономики, о котором за 25 лет можно целый учебник истории написать. Очень люблю. Но давать оценку не буду — моя работа заключается в том, чтобы рассказывать, как все у всех хорошо.

— Как изменится данный рынок через пять лет и какое место на нем займут женщины-руководители?

— Женщины-руководители стали занимать свои места с изобретением памперсов, молокоотсосов и интернета. Как только мировая экономика «родит» решение для того, чтобы с первоклассником не нужно было делать уроки, маркетплейсы доставляли потерянные циркули-тетрадки-вторую обувь-галстуки прямо в класс, ребенок самостоятельно телепортировался на кружки — мужские и женские карьеры, наконец, уравняются. И стереотипы рассосутся, по крайней мере, я на это надеюсь.

Верю, что женщин-руководителей абсолютно во всех индустриях станет больше в ближайшее время. Уже и есть женщина-губернатор в России, и женщина — глава района в Татарстане. Еще недавно такое и представить было невозможно.

фото: Евгения Цой

— Как и откуда вы пришли в ИТ-сферу?

— Я 12 лет руководила Некоммерческой организацией Казанский центр «Достижения молодых». И в ИТ-сферу, как и в пиар, скорее, вернулась.

С ИТ меня связывают несколько эпизодов. В 2009 году, с самого открытия, я недолго проработала в «Центре информационных технологий», занималась на самом старте проектом «Электронное образование».

С 2012 по 2014 гг. была в командах нескольких стартапов в бизнес-инкубаторе ИТ-парка. Это было классное время, много гостей и мероприятий. Я принимала участие, в том числе, в визите Тинатин Гивиевны Канделаки, мы тогда много общались про ее общественную деятельность в сфере образования.

Сейчас я работаю в пиаре одной из ключевых ИТ-компаний Татарстана. Индустрия постоянно меняется, и это абсолютно мой вайб. Когда все отстроено и отлично работает, то «мечта сбылась», конечно, но уже неинтересно. Цифровая индустрия на моей памяти совершила столько технологических скачков, что «прошлогодний пресс-релиз» еще ни разу не скопировали.

— Часто ли женщины сталкиваются со стереотипом, что технологии — это «не женское дело», и приходилось ли вам лично доказывать обратное?

— Обычно это сводится к тому, что поручают мужчине, а делает стоящая за ним женщина. Доказывать особенно ничего не приходилось, но работать больше мужчин за меньшие деньги и на куда менее статусных постах — не только мне, но и многим моим подругам из топ-менеджмента приходилось и приходится.

Я все время говорила коллегам-мужчинам: «Вы содержите одну женщину и двух детей, и я содержу одну женщину и двоих детей. Только сейчас мероприятие, затянувшееся сильно за границы рабочего дня, закончится, и вас дома ждет тишина и ужин, а меня — третья смена».

фото: Евгения Цой

Непосредственно в технологиях женщин не много, но в остальном менеджменте — кадрах, бухгалтерии, продажах, руководстве — их достаточно и они прекрасно справляются.

Делайте 110% от своих обязанностей

— В чем, на ваш взгляд, отличие женского стиля управления от мужского, особенно в госсекторе?

— Женщина тоньше чувствует полутона эмоций и всегда может решить ситуацию искренней просьбой, обаянием. Но глобально разницы не вижу. Профессионализм от пола не зависит.

— Что бы вы посоветовали девушкам, которые только присматриваются к карьере в ИТ или digital, но пока сомневаются в своих силах?

— Не сомневаться и достаточно обнаглеть, если это девушки моего возраста. Те, кто сейчас начинают карьеру, — это поколение зумеров, дети, выросшие в благополучной России. У них было сытое и спокойное детство, безлимитный доступ к радостям — от вкусной еды до мультфильмов и сериалов в любое время. Им я бы хотела посоветовать поскорее понять, что взрослая жизнь сильно сложнее и подсобраться. Само уже больше ничего не придет. Для построения карьеры нужно регулярно делать 110% от своих обязанностей и ожиданий о вас. Очень рекомендую так и делать.

— Как выстраивать коммуникацию между людьми, чтобы проекты работали без сбоев?

— По-человечески и открыто. Корпоративный мир и бизнес — это баланс интересов разных людей и компаний. Если учитывать чужие интересы и строить конструкции взаимной выгоды, то все полетит. Если упиваться собственной властью и влиянием, то все развалится еще на старте.

— С какими главными трудностями сталкивается пресс-служба технологической компании?

— С невозможностью перевести на простой язык то, что говорят технари. Нужно быть глубоко погруженной в контекст, чтобы уметь простым языком рассказывать о вещах, которые профессиональные айтишники невероятно усложняют.

Еще есть столкновение с высокой конкуренцией, конечно. ИТ-бизнес уже достаточно созревший, особенно эксклюзивных тем почти нет. Еще проблема в том, что все самое интересное — не для широкой аудитории. Топ среди тем сейчас — кибербезопасность, но на то она и безопасность, что дальше этого слова ничего рассказать нельзя.

— В какой точке своей деятельности вы сейчас находитесь?

— Сейчас я потихоньку собираю свою пиар-команду, потому что проектов уже несколько и нужно начинать делегировать какие-то задачи. Хороший пиар-проект — это совпадение ценностей основателя или руководителя и его пиарщика. Это не «ларек с картошкой». Спешки в увеличении количества клиентов нет. Главное, чтобы результаты рождались из крутых интересных проектов. Еще стараюсь не брать клиентов из одной индустрии. Так что тема ИТ пока занята.

— Ищете ли вы популярный баланс между работой и личной жизнью или у вас действуют другие правила в отношении работы и семьи?

— Это моя самая острая тема. Несмотря на то, что дети уже взрослые — старшему 18, он живет отдельно в Москве, младшему почти 12, я все равно всегда переживаю, что не остается достаточно сил на детей.

Со старшим сидела в настоящем декрете 1,5 года. Тогда и мобильного интернета не было, я смотрела все выпуски программы «Давай поженимся» и знала все дворовые сплетни. Младший всего через семь лет уже рос под рабочим столом, играя с печатью, а первые шаги сделал в ИТ-парке на Петербургской.

Коляска побывала в кабинетах министров, на сцене, когда я в микрофон лекцию читала, в банке — 12 раз за год. Всю молодость было страшно стать той самой мамой «с азбукой и в халате».

С годами пришло понимание, что самое страшное — прожить жизнь так, что никому не будешь интересна, когда ты «с азбукой и в халате». Но чувство, когда твои дети тобой гордятся, тоже очень греет. А где баланс? Я не знаю. Кто узнает — расскажите мне тоже.

фото: Евгения Цой

— Можно сказать, что вы любите активно проявляться в этой жизни, но ведь бывают и моменты выгорания. Как вы научились предупреждать такие моменты или выработали для себя быстрые способы восстановления?

— Главный вывод, к которому я пришла за годы карьеры: нет сил — ляг уже и лежи. Иногда пропустить один день на работе, а на следующий разгрести все за два намного эффективнее, чем бесконечно смотреть в свое отражение в ноутбуке, выжимая из себя хоть одну мысль. Отдых очень важен.

Я неоднократно вылетала и выгорала именно потому, что не отдыхала. Я убеждена, что хороший руководитель должен, в том числе контролировать, чтобы сотрудники отдыхали. Обычно выгорают именно те, кто горит — кто выходит в выходные, а потом забывает взять отгул, кто не берет отпуск, потому что идут мероприятие за мероприятием и задача за задачей.

Если человек ценен в команде, важно контролировать, чтобы он с нами бежал эту марафонскую дистанцию. Быстрых способов восстановления не существует. Существует только ответственное отношение к своему состоянию и уровню нагрузки.

Речной порт, Елабуга и бабушкин дом

— Вы любите теплоходные путешествия — можете назвать топ своих любимых мест для таких путешествий как в РТ, так и в России в целом?

— Теплоходы — моя абсолютная любовь. Жду проект в этой сфере, потому что я вообще больше не знаю людей, кто так бы фанател от речного туризма.

Татарстан, наверно, самый богатый на речные туристические причалы регион — у нас принимают туристов с теплоходов в Казани, Свияжске, Болгаре, Елабуге, Тетюшах и Нижнекамске. Это очень много! Во всех городах и поселках есть на что посмотреть. Но из них любимые, конечно, Елабуга и Тетюши. Там есть мои «места силы».

В Елабуге таким местом является городище, куда Надежда Дурова любила приходить посмотреть на реку с высокого берега, а в Тетюшах — усадьба Молоствовых. Там невероятная история настоящей любви и созидания, искренне рекомендую побывать с экскурсоводом. Если говорить про маршруты вне Татарстана — мне очень понравился тур до Перми, Кама после Челнов довольно узкая, обзор на оба берега. Дивные провинциальные Чайковский и Сарапул — люблю эту атмосферу из начала фильма «Карнавальная ночь».

У моей любви к теплоходам как форме отдыха, кроме детских воспоминаний, очень простое объяснение: на теплоходе вообще не нужно принимать никакие решения. Он идет по маршруту, ты выбираешь только еду из трех вариантов и чем заняться в свободное время — тоже из трех вариантов. И все. Эти прекрасные берега меняются ежеминутно за бортом. Обожаю и рекомендую, лучший отдых.

— Вы активно ведете социальные сети и довольно оперативно реагируете на те или иные события. Не думали о создании собственного ресурса?

— Я и социальные сети веду под настроение. Так что точно нет. Но было бы интересно возобновить какой-то видеоформат. В 2021 году мы с командой снимали видеоблог «Открытая школа», показывали школы и их директоров изнутри. Это был классный формат, в котором видно, насколько все школы одинаковые и абсолютно разные одновременно. Школы снимать уже неинтересно, но, возможно, что-то классное еще придумается со временем.

— Какие места в Казани или в Татарстане в целом дают вам ощущение гармонии и вдохновляют на новые идеи?

— Речной порт и место, где когда-то был бабушкин дом, а теперь остался только гараж. Казань очень преобразилась за последнее время, и нам абсолютно есть чем гордиться, но больше всего я по-прежнему люблю те места, которые даже пахнут так же, как в детстве.

Скоро речной порт, скорее всего, обновят — там уже все просто кричит о необходимости это сделать. Но пока я могу подойти к бывшей билетной кассе, которая точно такая же, как в моем детстве, опустить взгляд и увидеть там все тех же жуков-пожарников, зайти в яблоневую рощу напротив крайнего причала — там место силы.

А около бабушкиного дома мы с фотографом Евгенией Цой сделали семейную фотосессию с моими родителями и детьми в 2022 году. Через год эта фотография победила на международном конкурсе и висела на выставке на улице в Афинах. Ирония в том, что со стороны деда по папиной линии у нас есть греческие корни. Так наша семья почти побывала на родине.

фото: Евгения Цой

— Если бы вы могли дать совет 20-летней себе, только начинающей путь в профессии, что бы вы сказали в первую очередь — про карьеру или про личную жизнь?

— Нет ничего важнее и круче детей, родить их вовремя — самое классное. Остальное всегда можно будет догнать! Я, собственно, так и сделала. И каждый раз убеждаюсь, что все правильно сделала.

Екатерина Слюсарева