Принятый стандарт является на сегодня одним из основных инструментов по улучшению инвестиционной привлекательности регионов, в том числе нашей республики. К слову, он был разработан на основе опыта регионов, где взяли высокую планку работы с инвесторами, в их числе был Татарстан. То есть, можно говорить, что опыт республики тиражируется сейчас на всю Россию.

Стандарт включает 5 основных элементов единых принципов и условий запуска новых инвестпроектов:

Реализация стандарта и его элементов обеспечивает прозрачность взаимодействия инвесторов с госструктурами, регламентирует механизмы защиты прав предпринимателей на всех этапах получения ключевых услуг и мер поддержки.

— Талия Ильгизовна, когда был образован Инвестиционный совет и кто его возглавляет?

— В нашей республике Инвестиционный комитет называется Инвестиционный совет Татарстана. Он образован указом Президента Республики Татарстан от 5 июля 2012 года. Председателем Инвестсовета является раис РТ Рустам Минниханов.

Инвестиционный совет Республики Татарстан действует в целях защиты прав и законных интересов инвесторов, разрешения в досудебном порядке возможных разногласий и споров с органами исполнительной власти республики, органами местного самоуправления, уполномоченными организациями по вопросам реализации инвестиционных проектов на территории Татарстана, не урегулированных Агентством инвестиционного развития РТ.

— Какие решения принимает Инвестсовет на своих заседаниях?

— На заседаниях Инвестсовета рассматриваются масштабные социально-значимые проекты, которым требуются земельные участки в аренду без проведения торгов и инвестиционные проекты в высокой стадии готовности к реализации, по которым необходимо принятие решений по спорным вопросам на уровне руководства республики, а также вопросы улучшения инвестиционного климата. Для вынесения на Инвестсовет проекта или вопроса, касающегося защиты интересов инвестора, он должен направить его в Агентство инвестиционного развития РТ.

В 2023 году было проведено 18 заседаний Инвестиционного совета, было рассмотрено 62 проекта на общую сумму 350 млрд рублей. По итогам заседаний за 2023 год было выдано 23 распоряжения о предоставлении в аренду земельных участков без проведения торгов.

— А какие функции у агентства развития в этом контексте?

— Агентством развития в нашей республике назначено Агентство инвестиционного развития РТ. Оно является республиканским органом исполнительной власти, осуществляющим привлечение частных инвестиций в экономику республики с помощью реализации инвестиционных проектов, в том числе с использованием механизмов государственно-частного партнерства.

Сопровождение проектов осуществляется Агентством в соответствии с Регламентом взаимодействия субъектов инвестиционной деятельности по содействию в реализации инвестиционных проектов на территории Республики Татарстан по принципу «одного окна».

В целях реализации проекта инвестору предлагается направлять в Агентство заявление об оказании содействия по сопровождению инвестиционного проекта, а также резюме инвестиционного проекта.

— Где можно познакомиться с инвестиционной картой РТ?

— Инвестиционная карта республики размещена на Инвестиционном портале Татарстана. Она дает инвестору доступ к информации о регионе в части распределения ресурсов, необходимой инфраструктуры, площадок, наличия преференциальных режимов (территорий опережающего развития, особых экономических зон) для реализации инвестиционных проектов.

Обновленная инвестиционная карта была запущена Агентством в марте текущего года. Теперь она предлагает новые инструменты по подбору места для размещения проекта, а также личный кабинет, в котором удобно хранить историю подбора объектов.

— Свод инвестиционных правил предполагает определенные алгоритмы действий инвестора и включенных в процесс органов власти и ресурсоснабжающих организаций, чтобы сократить сроки реализации проекта. Какие ведомства и за что отвечают?

— Наиболее значимый по своему содержанию элемент стандарта — это свод инвестиционных правил. Это алгоритмы действий государственных органов, муниципалитетов, ресурсоснабжающих организаций и самих инвесторов по самым важным услугам, которые требуются при реализации инвестиционных проектов, в том числе: выдача разрешения на строительство, ввод объектов в эксплуатацию, подключение к сетям электро-, газо-, тепло-, водоснабжения и водоотведения, получение в аренду земельных участков.

С целью минимизации административных барьеров для инвестора создан проект «Сквозной инвестиционный поток». Он подразумевает 9 алгоритмов действий инвестора, где в процесс включается тот или иной орган исполнительной власти из тех, кто больше всех работает с инвесторами.

— Какая ключевая цель проекта «Сквозной инвестиционный поток»?

— Республику Татарстан включили в число регионов-наблюдателей, закрепив за Нижегородской областью — это регион-пилот. Проект реализуется под непосредственным кураторством первого вице-премьера РФ Андрея Белоусова при методологической поддержке Госкорпорации «Росатом».

Иными словами, с помощью внедрения принципов бережливого производства в регионе должны быть найдены резервы по сокращению времени и ресурсов, затрачиваемых для подготовки и реализации инвестиционного проекта, в том числе по прохождению всех ключевых для инвестора процедур.

С октября 2022 года в Татарстане сформированы рабочие группы, возглавляемые профильными министрами и руководителями ведомств, в состав которых в совокупности входят более 90 человек (включая представителей РОИВ, органов местного самоуправления, ресурсоснабжающих и иных организаций), проведена работа по картированию алгоритмов действий инвестора, состоялись 22 рабочие сессии.

— Каковы промежуточные результаты внедрения в республике системы Регинвестстандарта?

— Нужно сказать, безусловно, федеральное правительство сегодня делает огромные шаги навстречу инвестору, и система стандарта — часть этой работы.

В первую очередь выявлены закоренелые бюрократические проблемы, такие, например, как затягивание процессов, — а время для инвестора — это деньги! В ходе применения Регинвестстандарта нужно решить комплекс задач — от оптимизации пакета документов инвестора до анализа нормативных актов всех уровней на наличие административных барьеров.

Результаты работы, проделанной к настоящему времени, по 9 алгоритмам действий инвестора:

Так, по закрепленному за Агентством алгоритму выделения земельных участков в аренду без проведения торгов срок процесса уже сокращен. Разработан и утвержден порядок согласования повестки и протокола Инвестиционного совета Республики Татарстан, разработаны и приняты изменения в порядок предоставления юридическим лицам в аренду без проведения торгов земельных участков, в т. ч. исключена задвоенность процедур.

Вся работа по проектам ведется в электронном виде: инвесторы могут подать заявку на инвестиционном портале, все инвестиционные проекты вносятся в информационную систему «Контроль инвестиций Татарстана», в которой на постоянной основе осуществляется мониторинг реализации проектов.

Считаю, что эти меры уже заработали. В январе-декабре 2023 года на развитие экономики, включая социальную сферу, в Республике Татарстан получено порядка 1,2 трлн рублей в основной капитал, что составляет более 120% к уровню 2022 года в сопоставимых ценах.

Объем инвестиций в основной капитал за исключением бюджетных средств всех уровней составил 953 275,6 млн рублей, или 122,7% к 2022 году. По объему инвестиций в основной капитал в январе-декабре 2023 года Татарстан среди регионов Приволжского федерального округа занимал 1 место, среди субъектов Российской Федерации — 6 место.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.