Конференции
24 Апреля 2020, 16:00

Бизнес и вирус: тактика выживания

Эксперты и читатели TatCenter 24 апреля обсудили влияние кризиса, вызванного пандемией коронавируса, на экономику и бизнес Татарстана. А также рассмотрели принимаемые меры поддержки малого и среднего предпринимательства.

Из-за пандемии коронавируса в России действует режим самоизоляции. Ключевые угрозы карантина — экономический спад, падение доходов, рост безработицы, сокращение сегмента малого и среднего бизнеса. Под ударом оказалось большинство отраслей экономики, включая нефтегазохимию, туризм, общепит и сферу услуг.

Внимание к решениям усиливается. Пакеты антикризисных мер предлагают федеральные и региональные власти, институты поддержки предпринимательства, банки.

На вопросы предпринимателей ответили эксперты в ходе онлайн-конференции «Бизнес и вирус: тактика выживания», которая состоялась на портале TatCenter 24 апреля 2020 года.

Эксперты конференции

Трансляция конференции

Трансляция завершена
Общепит

— Какие меры поддержки предусмотрены для владельцев заведений общественного питания в Татарстане? Можно ли и когда рассчитывать, что по аналогии с парикмахерами разрешат работу кафе и ресторанов (при условии соблюдения санитарных норм в части дезинфекции, социальной дистанции столов и рассадки посетителей)? Спасибо!

Фарид Абдулганиев

— Напомню, что работа пунктов общественного питания разрешена при условии дистанционной доставки блюд. Что касается разрешения работы парикмахерских, то они обязались выполнять согласованный с Роспотребнадзором список жестких мер противоэпидемического характера. Среди прочего в нем имеются требования обслуживать клиентов по одному по предварительной записи, чтобы клиенты не пересекались между собой. Между приемом клиентов должен быть обязательный 10-минутный перерыв для осуществления проветривания и дезинфекции помещения, общих мест и инструментов. Три раза в день парикмахерская должна осуществлять полную дезинфекцию всех помещений с использованием противовирусных мер. Ну и, наконец, как сотрудники, так и клиенты парикмахерских должны использовать маски (респираторы), что, очевидно, невозможно обеспечить во время приема пищи.

Вопрос бизнес-омбудсмену

— В Татарстане разрешили оказывать "парикмахерские услуги". Можно ли в салоне красоты работать маникюристу, визажисту, массажисту и другим специалистам? Или речь идет исключительно о парикмахерах? Уточните, пожалуйста, ведь код ОКВЭД 96.02 един - "Предоставление услуг парикмахерских и салонов красоты".

Фарид Абдулганиев

— Хотя ОКВЭД один, но сам характер деятельности разный. Если по парикмахерским услугам удалось достичь компромисса с Роспотребнадзором по списку мер противоэпидемического характера, которые гарантируют безопасность как для клиента, так и для самих сотрудников парикмахерской, то по другим видам услуг существует очень большой риск передачи коронавируса.

Поэтому, в условиях быстрого роста числа заболевших, в том числе в Татарстане, оказание услуг салонов красоты в настоящее время приостановлено.

Наталья Григорьевна

— Вопрос Фариду Абдулганиеву. Срок оплаты налога на имущество близко — 6 мая. Торговые центры закрыты. Поступлений от арендаторов торговых площадей нет. Предприниматели просят освободить их от арендной платы. Какие реальные и эффективные меры поддержки собственникам торговых центров может предложить правительство РТ?

Фарид Абдулганиев

— Эта тема поднималась на прошедшей во вторник очередной онлайн-встрече президента РТ Рустама Минниханова с предпринимателями, которая была полностью посвящена вопросам, с которыми столкнулись представители сферы торговли.

Как известно, правительство России включило торговлю непродовольственными товарами в список отраслей, наиболее пострадавших от коронавируса. Это сделало доступным для основной массы торговых организаций широкий набор мер поддержки.

Что касается торговых центров, то управление недвижимым имуществом в настоящее время не включено в список наиболее пострадавших отраслей. При этом у торговых центров нет иного источника дохода, кроме как арендные платежи. В то же время арендаторы просят у них снизить или даже отметить выплаты. Однако владельцы объектов не всегда идут на такие меры, так как по-прежнему должны нести обязательства по выплате налогов на имущество и земельный налог, содержанию зданий в исправном состоянии, а также оплате коммунальных платежей.

Поэтому, когда в ходе онлайн-встречи представители торговых центров попросили предоставить отсрочку уплаты налогов с дальнейшей разбивкой их оплаты по частям, Рустам Минниханов предложил рассмотреть это предложение в комплексе – с учетом того, какие отсрочки сами арендодатели предоставляют своим арендаторам. Мы считаем, что сегодня в интересах как арендаторов, так и арендодателей достичь компромисса и согласовать временную скидку или отсрочку по арендной плате.

О последствиях и перспективах

— Какими экономика и бизнес Татарстана выйдут из этого кризиса? Что никогда не будет прежним?

Станислав Фоминых

— Я думаю, что одним из результатов станет масштабная цифровизация бизнеса. Текущая ситуация наглядно продемонстрировала актуальность таких перемен. Сегодня в более устойчивом положении оказались компании, которые смогли полностью или частично перейти в удаленные каналы. При этом речь идет как о выполнении своих обязательств перед клиентами и партнерами, так и о способности выстроить бесперебойную работу компании за счет перевода сотрудников на работу из дома.

Мы видим, что многие клиенты-предприниматели, которые раньше не пользовались онлайн-сервисами банка, стали активно осваивать новые для себя технологии. И наши сотрудники помогают им быстрее получить новые навыки, как в части работы со счетами компании, так и в использовании дополнительных сервисов, таких как интегрированная бесплатная онлайн-бухгалтерия.

Вадим Хоменко

— Безусловно, Татарстан, как и вся Россия, имеет экономические потери, связанные с ограничениями и прямыми простоями в работе предприятий и организаций. Председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина отметила, что один месяц карантина может обойтись экономике России в 1,2–2 процента ВВП. Вероятно, соответствующие колебания можно отнести и к ВРП Татарстана.

Обвал цен на нефть, падение рынка услуг и, прежде всего, активности туристического рынка и в целом малого и среднего бизнеса – вот наиболее значимые последствия кризисного периода.

В плюс можно поставить становящееся уже практически неоспоримым понимание, что нефтяные доходы – очень неустойчивая позиция, которая, в отличие от обрабатывающих отраслей, может в короткие сроки дестабилизировать экономическую ситуацию в стране.

Нынешняя ситуация заставляет согласиться абсолютное количество людей с очень простым утверждением, что жить на «нефтяной игле», жить не по средствам и «шикарно» - опасно. Невозможность рассчитаться в это время с долгами заставляет задуматься о другой альтернативе и других ценностях жизни.

Рынок дорогого жилья явно будет проигрывать сегменту экономжилья, но и последнему будет сложно еще долгое время без должной государственной поддержки ипотечного кредитования. Вообще, большая часть дорогих рыночных сегментов будет находиться долгое время под вопросом и не только по экономическим, но и политическим причинам. Но привлекательность самой недвижимости, как надежного аккумулятора временно свободных средств, возрастет.

Актуализируются производства продуктов питания с длительным сроком хранения и различные «гибкие» способы их доставки.
Конечно, как и любой прогноз, сказанное выше ограничено располагаемой на данной момент информацией. Многое зависит от позиции Центробанка РФ и правительства, которые еще не все сказали и от которых ждут еще многого. Для бизнеса и населения необходимы низкие процентные кредитные ставки, низкие налоги, изменения в части налогообложения сверхвысоких доходов, сокращение оттока доходов за рубеж. Пока это реализуется в правительственных установках лишь отчасти.

Но уже сделан, безусловно, важный шаг в части поддержки и развития региональных финансовых инициатив: регионам разрешили предоставлять друг другу трехлетние бюджетные кредиты. Соответствующий закон приняла Госдума РФ. Важно и снятие ограничений на выпуск долговых ценных бумаг регионами и муниципалитетами, не имея необходимого кредитного рейтинга. Логично ожидать теперь и итогового решения по снижению объемов налогов, перечисляемых регионами в федеральный бюджет.

Эльмира

— Чем может помочь предпринимателям бизнес-омбудсмен Татарстана?

Фарид Абдулганиев

— Аппарат уполномоченного при президенте РТ по защите прав предпринимателей находится в постоянном контакте с предпринимателями. С конца марта начала работу горячая линия (843) 203-29-08, на которую ежедневно приходят сотни звонков предпринимателей.

За три недели на горячую линию поступило более 4400 обращений. В 80% случаев предприниматели просят разъяснить, как должна исполняться та или иная принятая мера господдержки или спрашивают о порядке работы предприятия в режиме самоизоляции. Но также много предпринимателей обращаются к нам со своими проблемами. Мы стараемся помочь каждому. Отвечающие на звонки юристы разъясняют существующие возможности по решению вопроса, а в случае необходимости связываются с местными органами муниципальной власти и контрольно-надзорными органами и вместе с ними на месте решают возникшую проблему. И во многих случаях это удается сделать оперативно – в течение 1-2 часов.

Каждое утро мы получаем справку о статистике обращений за прошлый день с указанием самых острых вопросов. Далее эти вопросы разрешаются всеми доступными способами - от точечного запроса в соответствующее ведомство и до обращения на данную тему к руководителям органов исполнительной власти или руководству республики.

Также наиболее актуальные вопросы, звучащие на горячей линии бизнес-омбудсмена РТ, систематизируются и выносятся на обсуждение антикризисных онлайн-интенсивов. С начала апреля было проведено уже десять таких онлайн-встреч предпринимателей с экспертами. По итогам мероприятий юристы аппарата бизнес-омбудсмена РТ готовят максимально понятный алгоритм действий предпринимателей, который публикуется на нашем телеграмм-канале «Деловорот».

Для решения наиболее сложных вопросов предпринимателей создан оперативный центр, который возглавил Фарид Абдулганиев. К его работе привлекаются высокопоставленные представители министерств и ведомств, а также другие эксперты.

Перспективы ключевой ставки

— Хотелось бы узнать мнение экспертов по поводу динамики ключевой ставки в текущем году. Как эксперты оценивают вероятность ее увеличения или уменьшения?

Игорь Кох

— Наиболее вероятно небольшое снижение ставки в течение 2020 года, в пределах одного процентного пункта. Впрочем, могут быть и другие сценарии в зависимости от фактической продолжительности и последствий эпидемии.

Станислав Фоминых

— По мнению аналитиков нашего банка, сейчас почти нет никаких препятствий для снижения ключевой ставки. Основное событие для локального рынка произошло 17 апреля, когда глава ЦБ РФ в ходе своего выступления заявила, что вопрос о снижении ключевой ставки может быть предметно рассмотрен уже на ближайшем заседании Совета директоров. Также, как отмечают аналитики Райффайзенбанка, со стороны главы ЦБ РФ не прозвучало возражений на утверждение в вопросе о том, что «для стимулирования экономики Российской Федерации, которой угрожает рецессия, необходимо более решительное снижение ставки».

Такие недвусмысленные сигналы со стороны регулятора были интерпретированы участниками рынка процентных ставок однозначно: впереди цикл смягчения монетарной политики.

В настоящий момент участники рынка предполагают снижение ставки на 50 б.п. на ближайшем заседании с вероятностью, близкой к 100%, при этом длинные ОФЗ уже содержат ожидания ключевой ставки не выше 5%.

Вопрос бизнес-омбудсмену

— Предприниматели и самознаятые теряют доходы. Какие-то меры поддержки для самозанятых предусмотрены в Татарстане?

Фарид Абдулганиев

— У самозанятых, кроме оборотного налога на оказание услуг или реализацию товаров, нет никаких иных обязательств налогового плана, нет страховых взносов и других плат. Максимум, что они могут потерять в условиях кризиса - это лишиться дохода, но даже в этом случае им не придется выплачивать зарплату сотрудникам и выполнять иные обязательства перед государством. Поэтому главная мера поддержки самозанятых заключается в помощи по максимальному сохранению дохода.

Так, по итогам онлайн-встречи с президентом РТ Рустамом Миннихановым, татарстанские самозанятые получили возможность на сайте covid19.tatarstan.ru оформлять цифровые пропуска для осуществления своей профессиональной деятельности. Разрешены следующие цели выхода из дома:

- курьерская доставка (если самозанятому нужно доставить свою продукцию или он работает курьером);
- проезд к производственному помещению (если необходимо добраться до места производства);
- закупка материалов/сырья (если требуется доехать до места покупки товаров, без которых деятельность невозможна);
- оказание услуг такси.

Самозанятым также облегчен доступ к получению льготного кредитования и доступа к государственным закупкам. Власти Татарстана приняли решение в приоритетном порядке задействовать самозанятых в реализации муниципальных программ благоустройства. Например, они уже привлекают к ремонту остановочных павильонов. Также самозанятые могут быть привечены к реализации программы «Мой двор» и других республиканских программ.

Также напомним, что недавно президент Татарстана Рустам Минниханов обратился к российскому правительству с просьбой поддержать потерявших доход индивидуальных предпринимателей и самозанятых, распространив на них получение пособия по безработице в размере 12,1 тыс. рублей. Мы надеемся, что в ближайшее время это решение будет принято.

Банки как бизнес

— Дает ли пандемия старт новой банковской системы, которая будет отказываться от офисов и переходить на "банк в онлайне"?

Игорь Кох

— Банковские услуги онлайн предоставляются достаточно давно, поэтому о старте речь не идет. Безусловно, в современной ситуации банки и другие финансовые организации будут ускорять внедрение систем дистанционного обслуживания, но вряд ли произойдет полный отказ от офисов: некоторые операции по-прежнему требуют личного общения с клиентом.

Станислав Фоминых

— О полном переходе банковской сферы в онлайн говорить рано. Даже сейчас, когда большинство вопросов можно решить дистанционно, клиентопоток в отделения сохраняется. И для Райффайзенбанка, в частности, развитие сети отделений имеет столь же приоритетное значение, как и совершенствование digital-каналов.

Но, безусловно, в этом году мы увидим усиление тренда на проникновение в онлайн-каналы. Уже в марте общее количество сессий клиентов в мобильном банке Райффайзен-Онлайн выросло на 12%. При этом дистанционно клиенты не только совершают переводы и платежи, но и оформляют новые инструменты.

Например, количество операций по открытию счета увеличилось на 22%, а по открытию нового вклада — на 8%. Также клиенты стали чаще использовать онлайн-банк для управления брокерским счетом и покупки инвестиционных продуктов. В марте количество операций по переводам на брокерский счет в банке увеличилось на 164%. А ПИФы докупали на 78% чаще.

При этом самыми активными онлайн-пользователями, по статистике Райффайзенбанка, остаются представители малого и микро бизнеса. Более 90% предпринимателей для решения финансовых вопросов компании выбирают удаленные каналы. Это касается и первичного открытия счета, и оформления иных финансовых инструментов. И банк со своей стороны прикладывает дополнительные усилия по развитию дистанционных сервисов, чтобы клиенты могли отказаться от посещения офиса банка, что особенно важно в условиях сложной эпидемиологической обстановки.

Про кредиты и просрочку

— Последние годы банки в РФ наращивали портфели кредитов МСБ. На сколько Вы прогнозируете рост просрочки по этим портфелям? В какую сумму Вы оценили бы долю невозвратных долгов? Не вызовет ли это дыру в балансе банков катастрофического масштаба?

Игорь Кох

— За последний год значительного прироста кредитования МСБ не было, и к началу кризиса объем просрочки по этим кредитам был относительно невелик. По данным Банка России на 1 февраля 2020 года объем задолженности по кредитам МСБ по Республике Татарстан составлял около 126 млрд рублей, в том числе просроченная задолженность – около 10,5 млрд рублей. Это 8%.

Безусловно, в результате кризиса объемы просрочек и невозвратов по кредитам увеличатся, хотя цифры прогнозировать пока рано, все будет зависеть от продолжительности простоя.

Думаю, при наиболее пессимистическом сценарии безвозвратные потери банков по кредитам МСБ в течение 2020 года могут составить 20-30 млрд рублей. Для банковской системы Татарстана в целом это чрезвычайно тяжелая нагрузка, но не катастрофическая. Потери по кредитам крупному бизнесу и физическим лицам могут быть намного серьезнее, поскольку там речь идет о суммах на порядок больших.

Станислав Фоминых

— Райффайзенбанк традиционно придерживается консервативного подхода к кредитным рискам, что позволяет нам сохранять высокое качество кредитного портфеля. В частности, недавно рейтинговое агентство «Эксперт РА» подтвердило рейтинг кредитоспособности банка на уровне ruAAA — стабильный. Такой прогноз, в частности, обусловлен сильными рыночными позициями, высоким уровнем достаточности капитала и эффективности деятельности, адекватными оценками качества активов и ликвидной позиции, а также высоким уровнем корпоративного управления.

Банк обладает достаточным запасом устойчивости. Мы всегда готовы идти навстречу клиентам, вместе искать наиболее подходящий вариант решения проблемы. И чем раньше компания обратиться в банк, тем выше вероятность справиться с ситуацией с минимальными потерями для бизнеса.

Дамир, Казань

— Могут ли предпринимаемые сегодня властями меры (похожие на кейнсианское поддержку совокупного спроса) переломить текущую ситуацию, если стимулы к инвестициям отсутствуют?

Альберт Бикбов

— Собственно говоря, еще в 30-х годах прошлого века, английский экономист Джон Мейнард Кейнс сформулировал довольно ясно: когда во время кризиса падает совокупный спрос, то автоматически сокращаются частные инвестиции, потому что инвесторы не уверены в завтрашнем дне. Сокращение частных инвестиций ведет к дальнейшему сокращению спроса, потому что в экономику попадает все меньше и меньше денег. Получается замкнутый и самораскручивающийся круг.

Чтобы разорвать этот порочный круг государство должно заменить выпадающие частные инвестиции государственными, т.е. значительно увеличить объем государственных расходов пусть даже и за счет дефицита бюджета. Тогда падение спроса должно остановиться, экономика вернется в прежнее состояние и дефицит бюджета будет закрыт.

Все ведущие страны мира сегодня именно так и делают - они направляют на стимулирование экономики через госрасходы от 5 до 15% ВВП. Наша страна поступает также - у нас уровень помощи от государства действительно может достигнуть 5% ВВП в ближайшее время.

Игорь Кох

— Поддержка спроса сейчас носит скорее замещающий характер, а не стимулирующий, то есть нацелена она на компенсацию выпадающих доходов, а не на создание дополнительного спроса. Поэтому в долгосрочной перспективе эти меры вряд ли окажут влияние на инвестиции.

Вадим Хоменко

— На текущий момент времени задача формулируется, преимущественно, по-другому и состоит в компенсации ущерба, нанесенного бизнесу и работникам вынужденным простоем. Если это удастся, то интерес к инвестициям, при выходе из данной ситуации, может сохраниться. Сейчас же речь идет именно о достаточности величины компенсации, ее формах и своевременности. Вопрос же о стимуле к инвестициям определяется в большей степени существенным наращиванием доходов населения после окончания периода ограничения работы экономических агентов и наличием приемлемых в данном случае источников заемных инвестиционных средств. Но это – вопрос наличия эффективной налоговой и банковской политики, регулирования дифференциации доходов населения, недостатки чего в существенной степени ограничивали рост экономики и до начала «коронавирусного» периода.

По сути дела, вопрос сейчас стоит о необходимости изменения соответствующей экономической политики, что позволит с меньшими издержками выйти из сложной ситуации и обеспечить затем интенсивный рост экономики. Ограничиться лишь компенсацией средств, конечно, нельзя. Вопрос стоит и об объеме государственной и корпоративной ответственности за выход из ситуации. Здесь надо учитывать возможности того или иного государства реально поддерживать бизнес в «критическое нормативное время» его простаивания, когда он вообще способен сохранять свою активность.

В настоящее время это уже четко видно на примере отдельных европейских стран в разрезе форм и размеров такой поддержки. Общей объем данной поддержки колеблется здесь от 10% до 15% ВВП, а в отдельных случаях (например, в Германии) выходя и на более крупные отметки. В России 1 апреля 2020 года глава правительства Михаил Мишустин в ходе совещания с президентом Владимиром Путиным заявил, что на реализацию антикризисных мер и борьбу с коронавирусом в бюджете зарезервировано 1,4 трлн рублей. Объем ВВП России по итогам 2019 года составил в текущих ценах около 110 трлн. рублей. Таким образом, речь идет о сумме в размере около 1,2 % ВВП. Эту величину приходиться рассматривать с учетом меньших, пока, масштабов самого заболевания, существенных сокращений поступлений в бюджет на фоне падения цен на нефть и тех обязательств, которые имеет государство в части реализации национальных проектов и планируемых к утверждению поправок в Конституцию России. То есть, проблематичен становится сам финансовый маневр.

При этом важно не дать развиваться линии преобладающей поддержки крупных компаний, максимально «приближенных» к правительственным кругам или по отношению к которым закреплено понятие «бюджетообразующих», «обеспечивающих экономический суверенитет» и т.д. Ведь население рассредоточено в работе по различным секторам экономики, и оно негативно будет воспринимать такие правительственные акценты. Кроме того, под предлогом «спасения» экономики могут усиливаться вертикальные линии административного воздействия, которые дадут себя знать и после выхода из «коронавирусной» ситуации, будут оправданы якобы в преддверии «повторения» ситуации в период прихода «второй», «третьей» и т.д. эпидемиологических волн, снижая интерес бизнеса к самостоятельной деятельности. Во всем должна быть мера.

Но принципиально вопрос стоит и о моделях сохранения работоспособности экономики в период новых различных эпидемиологических потрясений, которые, по признанию специалистов, будут и в дальнейшем. Вероятно, осмысление итоговых ситуаций в странах, которые вводили жесткие изоляционные меры в форме масштабной остановки работы производств и сферы услуг в сравнении с теми, которые ограничились более мягкими мерами (Япония, Швеция, Гонконг, Белоруссия) даст основу для выстраивания альтернативных сценариев государственной политики, связанной, в том числе, с активными мерами по профилактике развития эпидемий, экономически эффективными текущими антиэпидемиологическими мероприятиями с гарантиями сохранения работоспособности предприятий и организаций, минимизации потерь рабочего времени.

Рынок труда и кризис

— Бизнес - это работодатели. Сейчас у нас худшие времена, а рост безработицы - реальная перспектива. Как, по вашему мнению, кризис изменит рынок труда в Татарстане? Какие профессии будут более востребованы, какие менее, какие появятся, а какие вовсе исчезнут в нашей республике?

Игорь Кох

— Не думаю, что рынок труда изменится радикально. Однако можно ожидать повышения спроса на специалистов в области информационных технологий и электроники, медицинский персонал, в том числе средний и младший.

Спрос, вероятно, уменьшится на сотрудников, занятых в сфере торговли, индустрии развлечений, туризма.

Вадим Хоменко

— При ответе на этот вопрос мы все исходим из факта возможной массовой потери россиянами работы, хотя разрыв в прогнозных оценках к настоящему времени очень велик. До 8 миллионов россиян могут потерять работу, хотя официально статистика может оперировать цифрой от 2,5 до 4 миллионов человек. В данном случае расхождения закономерны, если учитывать, что в первую цифру включены и те, кто трудится по серым схемам, без официального трудоустройства.

Естественно, в ближайшей перспективе расширится сегмент профессий, которые могут реализоваться в формате удаленки, явно ставшего фаворитом текущей ситуации. Добывающая промышленность может потерять часть людей, которые перетекут в сферу обрабатывающей промышленности, имеющей более низкие уровни финансово-ценового риска в кризисных периодах.

Можно предполагать, что в условиях нарастания безработицы будут заполняться в существенной степени и те рабочие места, которые до последнего времени были притягательными, в первую очередь, для мигрантов.

Но массовое исчезновение тех или иных профессий, связано, в конечном итоге, не с эффективностью данного отраслевого сегмента, а с реальными потребностями в тех или иных товарах и нематериальных благах. Поэтому в условиях некоторого временного ослабевания международной интеграции можно будет говорить не о сокращении перечня профессий, реализуемых в системе экономики России и Татарстана, а даже об их определенном увеличении.

Про гос- республиканские программы и нацпроекты

— Очевидно, что сокращать расходы будут и должны не только потребители и реальный сектор, но и государство. В Татарстане, какие программы могут/стоит по вашему мнению отложить до лучших времен на фоне кризиса?

Игорь Кох

— Сокращение государственных расходов в условиях кризиса – плохая идея, поскольку эти расходы – одна из важнейших составляющих внутреннего спроса на товары и услуги.

Однако ввиду проблем с наполнением бюджета часть программ могут быть приостановлены. Что именно будет приостановлено – вопрос скорее политического решения.

Потребители, доходы и бизнес

— На сколько упадет жизненный уровень населения и доходы потребителей в Татарстане? Ваши прогнозы.

Игорь Кох

— Если предположить, что карантинные ограничения будут действовать в течение двух месяцев, то с учетом обещанных выплат безработным и прочих мер поддержки со стороны федерального правительства можно ожидать падения доходов населения в 2020 году по сравнению с 2019 годом на 5-7%.

Банки - бизнес?!

— Нужна ли поддержка банковского сектора в нынешних условиях и повторится ли история, подобная с триллионным латанием дыр банков так называемого "Московского банковского кольца"?

Игорь Кох

— В данный момент банковская система достаточно устойчива, в том числе имеет значительный запас ликвидности. Поэтому пока нет никаких «дыр», которые нужно было бы латать предоставлением банкам дополнительных ресурсов со стороны Банка России или правительства.

Однако в перспективе, по мере накопления банками проблемных, необслуживаемых кредитов может потребоваться внешнее вмешательство. Весьма вероятно, что в этом случае, как и ранее, Банк России будет поддерживать только «системообразующие» банки, что приведет к очередному раунду банкротств мелких банков и их поглощений крупными игроками.

ББД

— Сегодня много предложений о введении в России такой антикризисной меры как запуск системы безусловного базового дохода (ББД). Ваше отношение к подобной мере. Согласны ли вы с тем, что ББД наряду со стимулированием спроса породит иждевенческое поведение?

Альберт Бикбов

— Вся проблема не в том, чтобы вводить данную антикризисную меру, а в том, когда вводить. Понятно нежелание наших властей вводить подобные выплаты именно сейчас, потому что крайне высока неопределенность. Никто не знает, когда пандемия будет преодолена. Можно только гипотетически рассуждать о снятии ограничений летом, но это так зыбко...

Взбрасывать "вертолетные деньги" или запустить программу ББД сейчас не имеет никакого смысла, ведь большинство бизнесов сегодня закрыты из-за ограничений. Смысл стимулировать потребительский спрос имеется только тогда, когда сняты ограничения, а они будет сняты только после преодоления пандемии. Причем в масштабах всего земного шара, потому что экономика сегодня крайне глобализирована. Стоит благополучной стране открыть границу и в ней ситуация может измениться в худшую сторону.

Если сейчас раскидать деньги населению, то что будет делать правительство, когда меры ограничений будут продлены. Тут больше вопрос своевременного впрыска денег, а с угадыванием этого момента большие проблемы.

Можно кивать на опыт ведущих стран, например, США, где произошли такие выплаты, но у них финансовые возможности и резервы несоизмеримо другие. У них, в конце концов, центр эмиссии долларов, и они могут позволить себе право даже на ошибку со временем стимулирования. То же и касается богатых стран Евросоюза. У нас, к сожалению, кубышка не безразмерная, и власти крайне осторожничают с ее расходованием.

Игорь Кох

— По моему мнению, введение безусловного базового дохода приведет к весьма незначительному стимулированию спроса, но при этом будут чувствительные побочные эффекты.

Во-первых, усилится дефицит рабочей силы в низкооплачиваемом сегменте (не будет стимула работать за низкую зарплату), который придется компенсировать за счет мигрантов.

Во-вторых, будет законсервирована бедность значительной прослойки населения (вместо попыток работать и зарабатывать часть граждан предпочтут до минимума сократить расходы, чтобы уложиться в ББД).

В-третьих, будет повышена налоговая нагрузка на бизнес и работающих граждан.

Восстановление после кризиса

— Какие отрасли, по вашему мнению, быстрее всего восстановятся после прохождения кризисного пика?

Альберт Бикбов

— Есть неутешительные прогнозы на сей счет. Согласно совместному исследованию Центра стратегических разработок и IFORS, на восстановление подавляющего большинства компаний (94%) к показателям 2019 года понадобится более двух лет в случае, если ограничительные меры в связи с пандемией будут сняты в середине июня текущего года.

Это связано, прежде всего, с падением совокупного спроса из-за пандемии. Падение спроса сегодня зафиксировано в следующих отраслях:

- торговля ювелирными изделиями: обвал на 95-97%;
- турагентства: 97%;
- салоны красоты, массаж, СПА: 85%–92%;
- обувь, аксессуары, одежда и торговля прочими вещами: 93-94%;
- покупка авиабилетов: 93–94%;
- автодилеры: 66-91%;
- спорт: на 92%;
- отели: 85%;
- развлечения: 73-85%;
- медуслуги: 66-68%.

Понятное дело, что цветы и подарки, книги, музыка, фото, авиа, видео рухнули, бары, кафе, рестораны – тоже.

С таких глубоких темпов падения этим отраслям восстановиться будет крайне нелегко и времени на восстановление потребительского спроса потребуется около двух лет при условии снятия ограничений летом. Вопрос не в том, чтобы снять ограничения для этих бизнесов, а в том, чтобы у потребителей восстановился реальный денежный доход. А на это уйдут годы (мы же помним, как несколько лет в России падали реальные денежные доходы и это было еще в докоронавирусное время).

Каким отраслям сегодня повезло и у них более-менее все нормально? Это прежде всего:

- продуктовая розница: рост 9-10%;
- цифровые товары: 7%;
- продажа алкоголя: 30%.

Кроме того, сегодня выигрывают:

- Отрасли, связанные с фармакологией и производством медицинской техники.
- Производители и магазины "базовых" товаров (сектор Consumer Staples). Они выпускают и реализуют продукты первой необходимости – еду, средства гигиены и хозтовары.
- Сервисы доставки.
- Услуги дистанционного образования.
- Зернопроизводство - пшеница остается прилично маржинальным товаром на внешних рынках.

Понятно, что у этих отраслей проблема восстановления пока отсутствует.

Игорь Кох

— Быстрее всего восстановится транспорт, промышленное производство, сельское хозяйство и торговля в сегменте товаров первой необходимости.

Хуже всего перспективы у прочей торговли и сферы услуг.

Вадим Хоменко

— Безусловно, менее инвестиционноемкие и быстроокупаемые отраслевые производства будут в приоритете. Несомненно, тот же туризм, но экономичный. Потребность в познании мира, как и питание и ряд других потребностей, – естественные. Люди выйдут из режима самоизоляции и еще больше захотят выехать за пределы места своего постоянного проживания.

Вероятно, наметится тенденция к переезду в сельскую местность на постоянное жительство и работу, с учетом формируемого у определенной категории людей мнения о стабильности продуктового бизнеса, преимуществах в кризисное время «натурального» хозяйства, чистой экологии, обеспечивающей необходимый и крайне нужный сейчас иммунитет.

Но и соответственно, меньшими темпами будет восстанавливаться добывающая промышленность совокупная сфера услуг, фитнес, непродуктовая розница и ряд других.

Вопрос

— Дайте, пожалуйста, оценку известных антикризисных предложений группы экономистов ( Гуриев, Сонин, Вьюгин, Гурвич, Алексашенко, Иноземцев). Способно ли QE и смягчение бюджетного правила переломить текущую негативную ситуацию в экономике?

Альберт Бикбов

— Согласно предложениям уважаемых экономистов, необходимо потратить 10% ВВП на поддержку людей за весну – лето, а потом, если кризис продолжится, менять приоритеты – сокращать оборонные и другие непроизводственные расходы.

Знаете, это довольно стандартные предложения так называемого кейнсианского стимулирования спроса. Против этих предложений трудно возражать, направить деньги непосредственно людям - это звучит вроде бы правильно, но, весь дьявол в приоритетах. Например, помогать малому бизнесу и самозанятым вроде бы нужно, но, как сказал профессор Высшей школы экономики, бывший первый зампред ЦБ Олег Вьюгин: малый бизнес, самозанятые, индивидуальные предприниматели появились ниоткуда, уйдут в никуда, но так же и вернутся оттуда, а крупные компании уволят, сократят рабочий день, зарплаты, но выживут, переложив часть проблем на сотрудников. А если учесть, что основной фонд оплаты труда сосредоточен именно в крупных компаниях, то получается, что основная угроза падения потребительского платежеспособного спроса идет именно от них.

Поэтому, поддержка крупных, стратегически важных предприятий находится в безусловном приоритете. Что мы и сейчас наблюдаем - правительство выступает за поддержку стратегически важных предприятий, а малый бизнес находится пока не на самых первых местах по принимаемым антикризисным мерам поддержки. И это правильно. Если говорить цинично, то при гангрене лучше отрезать ногу, нежели ждать скорой смерти всего организма.

Малый бизнес возродится при улучшении экономической ситуации, потому что порог вхождения в бизнес и капитальные затраты не так велики - мы еще увидим, как расцветут рестораны, магазины и туризм. А бросать крупные предприятия с огромными капиталовложениями и с огромной массой работающих, значит обречь всю экономику страны, ее бюджет на гибель.

Игорь Кох

— Смягчение бюджетного правила в настоящее время не имеет практического значения, поскольку цена нефти сейчас ниже того уровня, при котором оно действует, и в ближайшие месяцы вряд ли она вырастет.

Накачка экономики дешевыми деньгами по образцу американского QE может сработать только в странах, эмитирующих резервные валюты, поскольку они имеют возможность перекладывать инфляционные последствия на весь остальной мир.

В России любое избыточное денежное предложение автоматически ударит и по потребительскому рынку, и по валютному, то есть породит очередной всплеск инфляции и девальвации рубля. Масштабные денежные вливания возможны только при условии жестких ограничений движения капитала, в том числе валютных операций, что стратегически неприемлемо.

Вопрос экономистам

— Экономика Татарстана зависима от нефтяных котировок. Как решение ОПЕК+ о рекордном сокращении добычи нефти скажется на экономике РТ, нефтяниках, нефтесервисном и других сопутствующих секторах? Каким может оказаться спад, стоит ли ждать сокращений в отрасли, изменения стоимости конечной продукции?

Альберт Бикбов

— Негативное влияние кризиса на экономику Татарстана наблюдается уже сейчас. Так, по данным первого квартала 2020 года стоимость отгруженной продукции в республике сократилась на 5%, а платежи базовых предприятий топливно-энергетического комплекса в консолидированный бюджет РТ сократились более чем в 2 раза, и сумма этих потерь составила 8 млрд рублей. И это притом, что в январе – феврале все еще было относительно благополучно.

Понятно, что итоги второго квартала 2020 года будут неутешительными. Ожидается еще большее сокращение объемов отгруженной продукции. Потому что мы наблюдаем самый настоящий коллапс на нефтяном рынке.

Именно по истечению второго квартала можно будет хоть как-то спрогнозировать ситуацию на весь год. Сделать этот прогноз сегодня очень трудно, потому что не устранена главная причина всеобщего кризиса - пандемия коронавируса.

Именно от времени решения вопроса с обузданием этой пандемии зависит то, какими глубокими окажутся темпы падения экономики. Так что пока говорить об общих итогах падения еще преждевременно, давайте вернемся к качественному прогнозу где-то летом, не раньше августа.

Станислав Фоминых

— По мнению аналитиков Райффайзенбанка, новая договоренность ОПЕК+ о сокращении добычи нефти в мае-июне не полностью соответствовала ожиданиям рынков. И если ограничения против распространения вируса не будут сняты в основных странах-потребителях, то дисбаланс может даже увеличиться в мае-июне. Дальнейшее движение котировок будет зависеть от мер против распространения вируса.

Аналитики банка считают, что в апреле мы увидим дальнейшее снижение цен на нефть, так как сделка начнет действовать только с мая, а восстановление спроса скорее стоит ждать ближе к июню. В результате продолжится затоваривание хранилищ, запасы в которых еще долгое время будут служить навесом над рынком и удерживать цены от восстановления к докризисным уровням. С постепенным восстановлением аналитики Райффайзенбанка ожидают умеренного роста котировок Brent до 35 долл. в 3 квартале текущего года.

Что касается ситуации с отрицательными котировками, это пока касается только отдельных контрактов на американский сорт нефти. Как объясняют аналитики банка, таким образом, владельцы нефти готовы были доплачивать лишь бы избавиться от “нефтяных бочек”, т.к. приближается последний день торгов майского фьючерса, и других шансов его перепродать может не остаться. Видимо, эту конкретную нефть практически невозможно было сбыть, а трейдеры, которые рассчитывали перепродать купленные ранее объемы, не готовы хранить их до лучших времен. При этом июньский фьючерс на WTI торгуется на уровне 20 долл./барр., а на торгах 20 апреля его котировки упали всего лишь на 3 долл. Ситуация также более стабильна и на европейском рынке. Так, спотовые котировки Brent закрылись в этот день на уровне 19 долл./барр., а июньский фьючерс торгуется на уровне 19,5 долл./барр. Российская нефть марки Urals и вовсе немного прибавила в цене (+1%) и закрылась на торгах на отметке в 18,4 долл./ барр.

Вадим Хоменко

— Как и в России, бюджет Татарстан в значительной части формируется за счет нефтегазовых доходов. Доля нефтегазовых доходов в общих поступлениях доходов федерального бюджета в 2019 году составила 40,8%. За последние десять лет доля нефтегазовых доходов в российском бюджете колебалась от 36% до 51%. В структуре налога на прибыль – основного налога при формировании бюджета Республики Татарстан доля нефтегазового сектора в 2018 году доходила до почти 55%. Потому, однозначно, падение цен на нефть и сокращение ее добычи негативно отразится на финансово-экономической и социальной сферах.

Обвал цены на нефть в первом квартале 2020 года привел к падению платежей базовых предприятий нефтегазового комплекса в консолидированный бюджет республики более чем в 2 раза. При общей тенденции на сокращение добычи российской нефти, в соответствии со стратегией по стабилизации падающих цен на нефть, «Татнефть» в первом квартале уже снизила добычу на 0,8%. В марте среднесуточная добыча упала до минимального значения за полтора года. При этом достигнутая договоренность России со странами ОПЕК определяет необходимость снижения добычи на 23%. Но вот, как поделят между собой сокращение российские компании — пропорционально или как-то иначе, это - вопрос. В условиях практически отсутствия высокодебитных скважин нашим нефтяникам продолжение подобных дискуссий становится крайне сложным делом.

Сокращение определенной численности работников в нефтяной отрасли, вероятно, будет, но может быть и не пропорционально объему добычи. Ведь это – производство с высоким уровнем автоматизации. Тем не менее, снижение численности – процесс закономерный. Вопрос о трудоустройстве этих людей, в принципе, в определенной степени просматривается. Так в республике наращивают объемы предприятия по переработке нефти. Несмотря на все демпферы, в Татарстане объем переработки нефти в первом квартале 2020 года вырос на 20%. Увеличился выпуск пластиков, моющих средств, минеральных удобрений. Произведены рекордные объемы поликарбоната, этилена и полиэтилена.

Другое дело, что, зачастую, соответствующие предприятия расположены не в основной зоне добычи нефти и сформировать такой внутренний территориальный переток людей - не просто. Тем не менее, можно видеть, что численность работников базовых предприятий нефтегазохимического комплекса РТ увеличилась в первом квартале 2020 года на 3%.

Другое дело, что увеличение объема продуктов переработки нефти тоже должно найти своего потребителя. Хотя можно предполагать, что с восстановлением мировой экономики, вслед за китайской, во втором полугодии 2020 года, эта проблема будет стоять менее остро.

Вопрос стоит и о судьбе скважин, если добыча там будет приостановлена. Ведь повторный ввод их в эксплуатацию – проблематичный и дорогой процесс.

Что касается стоимости конечной продукции, включая топливо, то здесь снижения ждать большого не стоит. С одной стороны, в стоимости топлива затраты исходного сырья – не столь высоки, большую часть составляют различные налоги и акцизы. В условиях сокращения поступления в бюджет средств от продажи сырой нефти, вряд ли будет сокращен объем этих налогов и акцизов. Как это было и ранее.

Вносит свой вклад и демпфирующий маневр в нефтяной отрасли. В итоге мы уже наблюдаем картину, когда импортный бензин становится дешевле российского розничного. Ситуация –парадоксальная. Но она будут вынуждать менять регулирование цен на моторное топливо с учетом мировой ситуации.

Вопрос про сервисы для бизнеса

— Какие онлайн-сервисы для бизнеса вы сделали бесплатными или смягчили условия использования? Сколько будут действовать льготные условия?

Марьям Давлетшина

— Для клиентов малого и среднего бизнеса ВТБ запустил дистанционный сервис цифровой бухгалтерии, которым могут воспользоваться абсолютно все предприниматели.

Для розничных клиентов мы продлили срок бесплатных переводов в рамках Системы быстрых платежей минимум до конца апреля.

Мы продолжаем обслуживание кредитных и дебетовых карт с истекшим сроком действия.

ВТБ совместно с портфельной компанией РФПИ (Российский фонд прямых инвестиций) запустил сервис консультаций врачей для своих клиентов и членов их семей. Услуга предоставляется в дистанционном формате и является бесплатной.

ВТБ запустил нового виртуального помощника в Viber. Пользователи смогут проконсультироваться по общебанковским вопросам, не требующим идентификации. Помощь чат-бота доступна круглосуточно, скорость ответа составляет 1-2 секунды.

Станислав Фоминых

— До сентября все компании из сегмента малого и микро бизнеса, вне зависимости от выбранного тарифного плана, смогут пользоваться мобильным приложением Райффайзен Бизнес Онлайн бесплатно.

Кроме того, мы расширили функциональные возможности сервиса. Через интегрированную онлайн-бухгалтерию компании, применяющие УСН, могут сформировать и отправить налоговую декларацию, заплатить налоги, страховые взносы и т.п.

Все эти меры, в целом, позволяют предпринимателям рациональнее распределить свое время, сконцентрировавшись на решении ключевых бизнес задач.

Выплата зарплаты в секторе МСБ

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о программе беспроцентного кредитования малых и микрокомпаний на выплату зарплаты сотрудникам. Кто может претендовать на такой кредит, каковы условия? Спасибо.

Марьям Давлетшина

— ВТБ одним из первых в регионе подключился к программе поддержки и начал выдачу адресных кредитов предпринимателям. В текущей ситуации беспроцентные займы на выплаты заработной платы - это реальная возможность для компаний сохранить коллективы и бизнес.

ВТБ предоставляет предприятиям кредиты на выплату зарплаты на срок от 6 до 12 месяцев. На первые полгода ставка составит 0% годовых, на оставшийся период - 4% годовых.

Заемные средства выдаются наиболее пострадавшим от распространения COVID-19 отраслям из списка, утвержденного правительством РФ.

ВТБ выдал кредиты на зарплату на сумму 73 млн рублей предприятиям Татарстана за первые две недели действия программы. Поддержку получили компании, осуществляющие свою деятельность в сфере общественного питания, гостиничного бизнеса, транспортных перевозок.

Меры поддержки

— Как в Татарстане бизнесу помогают региональные власти, институты поддержки предпринимательства, банки? Перечислите, пожалуйста, уже работающие меры.

Фарид Абдулганиев

— О том, как помогает бизнесу аппарат уполномоченного при президенте РТ по защите прав предпринимателей, я уже рассказал в ответе на другой вопрос. Что касается финансовых мер поддержки, то они осуществляются через структуры министерства экономики РТ - Фонд поддержки предпринимателей РТ (льготные и обычные микрозаймы) и Гарантийный фонд РТ (предоставление гарантий по банковским кредитам для тех предпринимателей, у которых недостаточно залогов).

На сессии Госсовета 23 апреля премьер-министр РТ Алексей Песошин озвучил новый пакет мер поддержки предпринимателей, которые в ближайшие дни начнут действуют Татарстане. В том числе:

- Предоставление льготных микрозаймов на срок до 2 лет под 1% годовых на первые шесть месяцев. В зависимости от ситуации не исключена возможность пролонгации применения пониженной процентной ставки. Льготные микрозаймы помогут предприятиям закупить сырье и оборудование, выплатить заработные платы.

- Программы субсидирования процентной ставки по коммерческим кредитам на пополнение оборотных средств и инвестиционные цели под поручительство гарантийного фонда РТ. При этом комиссионное вознаграждение по этим мерам обнулено на первые полгода. Также гарантийный фонд РТ своим поручительством поможет с реструктуризацией ранее выданных кредитов.

- Разработана новая программа по субсидированию стоимости доставки для субъектов МСБ, которые занимаются продажей продовольствия.

- Создается механизм поддержки компаний промышленных парков КИП «Мастер» и «Химград». Это позволит предоставить резидентам отсрочку по уплате арендных платежей.

- Отсрочка арендной платы за недвижимость, которая находится в государственной собственности республики. Муниципальным образованиям рекомендовано принять аналогичные меры поддержки.

Нефтесервис

— Какими окажутся последствия «вирусного» кризиса для экономики и бизнеса Татарстана?

Вадим Хоменко

— Как и для всей России, вынужденные каникулы (более месяца) – это большой ущерб. Возможности его компенсации за счет государственных резервов в условиях наличия ране взятых установок на финансовоемкие национальные проекты и реализацию обязательств, планируемых в форме поправок к Конституции, – большая проблема.

Татарстан идет в фарватере общей российской политики и будет ощущать на себе все ее плюсы и минусы. Эксперты еще будут обсуждать необходимость таких каникул на фоне действий правительства Белоруссии, Японии, Гонконга, Швеции, не вводивших жесткие антикоронавирусные меры.

Но все же, понимая, что не имеющая аналогов остановка производства грозит выходом на кризисный уровень, правительство Татарстана, в рамках, представленных федеральным правительством прав продолжило работу КАМАЗа и ряда оборонных предприятий, организаций пищевой торговли и т.д.

Вопрос дальнейших действий определяется не просто возможностью компенсации убытков, но и общей реакцией на подобные эпидемиологические ситуации в дальнейшем, которые по мнению специалистов, могут повторяться. Насколько в этом случае должна быть прочна экономика и возможны ли другие альтернативные формы реакции на ситуацию? Вероятно, не только в России, но и в других странах будут искать ответ на этот вопрос.

Вопрос банкирам

— Какие меры поддержки банки запустили для предприятий в Татарстане? На какие сегменты экономики они распространяются?

Марьям Давлетшина

— ВТБ предлагает реструктуризировать ранее выданные кредиты малым и микропредприятиям. Это перекредитование на погашение суммы текущей задолженности как по основному долгу, так и по процентам, комиссиям и т.п. на срок до 10 лет.

При этом заемщику может быть предоставлена отсрочка платежей по кредиту на срок до 6 месяцев. Ставка определяется в индивидуальном порядке в зависимости от текущей ставки по договору.

Для получения финансирования клиентам достаточно обратиться в банк и предоставить упрощенный пакет документов. Решение о реструктуризации будет принято в течение двух рабочих дней.

Добавлю, что на сайте банка ВТБ создан специальный раздел поддержки предпринимателей vtb.ru/stayhome. На его страницах размещены ответы на актуальные вопросы, собрана информация о продуктах и дистанционных сервисах, о выгодных предложениях партнеров, которая поможет малому и среднему бизнесу продолжать работать эффективно, оставаясь дома.

Станислав Фоминых

— Наибольшее влияние текущая ситуация оказала на небольшие компании — малый и микро бизнес. Поэтому для них мы разработали отельный пакет мер поддержки. При этом мы отмечаем, что клиентам сегодня нужна не только финансовая, но и техническая помощь. Поэтому особый акцент мы делаем на популяризации онлайн-сервисов, которые в условиях пандемии помогают клиентам совершать необходимые операции, не выходя из дома. Наши сотрудники проводят обучающие консультации по работе с онлайн-сервисами для клиентов, что помогает им быстрее адаптироваться к новым условиям.

Также мы расширили перечень услуг, которые они могут получить дистанционно без посещения отделения банка. Речь идет о доставке документов и бизнес-карт на дом или в офис. Также до сентября мы отключили комиссию за пользование мобильным приложением для малого бизнеса, чтобы клиенты могли управлять финансами компании в любом удобном для них месте.

Удаленно компании могут решать и вопросы, связанные с кредитованием. Так компании из секторов, пострадавших от распространения COVID-19, могут подать заявку на кредитные каникулы онлайн. Для тех компаний, которые не вошли в этот список, также предусмотрена упрощенная процедура реструктуризации — без посещения банка.

Налог на процентные доходы

— Уважаемые эксперты, почему для введения налога на процентные доходы по вкладам был выбран сегодняшний день? В тот момент, когда все страны принимают беспрецедентные меры по поддержке своих граждан, экономик, бизнеса, в РФ увеличивают налоговое давление на тех, кто доверил сбережения банковской системе... Может быть стоило повременить с этим решением до более лучших времен?

Игорь Кох

— Почему именно сейчас ввели налог на доходы по вкладам, могут точно сказать только авторы этой идеи. Могу сделать несколько предположений.

Во-первых, намерение могло существовать давно, но объявить решили сейчас, поскольку на фоне масштабных катаклизмов реакция общества будет менее острой.

Во-вторых, долгосрочной целью может быть переориентация сберегательной активности физических лиц с банковских депозитов, которые искусственно делают менее привлекательными, на другие, более долгосрочные и более рисковые инвестиции (корпоративные ценные бумаги, накопительное страхование, негосударственные пенсионные фонды).

В-третьих, краткосрочной целью может быть временное (достаточно быстро этот эффект будет утрачен) снижение у населения стимулов к сбережению и повышение стимулов к потреблению.

Портал TatCenter благодарит всех участников онлайн-конференции.

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Новости
08 Августа 2020, 14:07

«Химград» нарастит площадь производственных зданий до 32 тыс. кв. м К 2021 году

Технополис работает в Казани более 14 лет.

К 2021 году общая площадь производственных зданий на территории технополиса «Химград» в Казани приблизится к 32 тыс. кв. метров. Стройплощадку объекта проинспектировал глава минпромторга РТ Альберт Каримов.

Министр осмотрел также новые производства резидентов, построенные в рамках национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы».

В их числе выпуск масок компанией «ФармМедПолис», производство одежды от ИП Казаев и производство инновационных полимерных компаундов ГК «ВР-Пласт».

Lorem ipsum dolor sit amet.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: