Новости
29 Ноября 2010, 09:05

Система электронного анализа состояния предприятий заработает в Татарстане к концу года

В конце декабря в Татарстане заработает система анализа и прогнозирования состояния предприятий, цель которой — прогнозировать банкротства компаний и принятия эффективных управленческих решений. Однако предприниматели уверены, что есть и те, кому такая система будет абсолютно невыгодна. Кроме того, многое, видимо, будет зависеть от людей, предоставляющих информацию для этой системы.

Государственная информационная система анализа и прогнозирования состояния предприятий будет запущена в Татарстане 31 декабря. Она разработана для мониторинга татарстанских предприятий в целях предотвращения банкротства и защиты имущественных интересов республики. Ее разработчиками являются Министерство земельных и имущественных отношений РТ, Министерство экономики РТ иГУ «Центр информационных технологий РТ».

На прошедшем в конце прошлой неделе в Министерстве земельных и имущественных отношений заседании коллегии, глава ведомства Азат Хамаев подчеркнул, что система электронного анализа создается для повышения эффективности проведения единой государственной политики в сфере финансового оздоровления неплатежеспособных организаций, прогнозирования банкротства предприятий, принятия эффективных управленческих решений по организациям, находящимся в предбанкротном состоянии.

По словам министра, эффективное государственное управление тесно связано с развитием информационных систем и реализацией концепции «Электронное Правительство РТ». Основной целью внедрения информационных технологий в систему государственной власти является повышение эффективности и прозрачности их деятельности, сообщает пресс-служба минземимущества РТ.

Первый заместитель министра земельных и имущественных отношений РТ Айрат Нурутдинов отметил, что в рамках создания системы, изучен рынок продуктов анализа финансово-хозяйственной деятельности предприятий. Сегодня она работает в пилотном режиме на примере 149 предприятий. Сама система Электронного анализа включает следующие этапы: сбор информации, ее анализ, управляющее воздействие и обратную связь. Положительными сторонами системы Электронного анализа, по мнению Нурутдинова, являются разгрузка предприятий от дублирования представления информации (отчетности) по финансово-хозяйственной деятельности; достоверность данных, предоставляемых федеральными и республиканскими органами; повышение экономического уровня мониторинга финансово-хозяйственной деятельности предприятий РТ.

В классическом понимании системы Электронного анализа — это база данных, основной целью создания которой является предоставление возможности оперативного поиска необходимой системной информации в разрезе отдельных предприятий отраслей экономики республики.

Эксперты: проблема стоит достаточно остро

О том, нуждаются ли татарстанские предприятия в подобной системе, какие проблемы могут возникнуть на пути ее внедрения, TatCenter.ru пояснил председатель ТРО «Опора России» Азат Газизов:

— Проблема стоит достаточно остро. Но вопрос на самом деле видимо не в этом. Этот тренд в России пошел с момента как Президентом стал Дмитрий Медведев. Суть системы на самом деле сделать предприятия более прозрачными, а значит и привлекательными для инвестора, с одной стороны. С другой же стороны — вывести уровень оперативного взаимодействия и отчетности предприятий с правительством на совершенно новый этап. По идее возможности данной системы безграничны. Условно говоря, в случае если систему установят все предприятия Татарстана — по крайней мере, крупные и средние, Рустам Минниханов сможет увидеть и вовремя отследить как позитивные сдвиги в работе предприятия, так и негативные.

Есть информация, что такую же систему готовят Президенту РФ. В случае с российскими масштабами и достаточно «условной» официальной статистикой это действительно выход для нас. Это возможность отслеживать как одно предприятие (естественно ту часть, которую можно отслеживать согласно законодательству), так и целую отрасль. А это в свою очередь очень серьезный рычаг для решения проблем. Поэтому имея такую систему не обязательно ждать пока что-то случится, заранее можно будет увидеть, что происходит, что-то неладное. Особенно это актуально для крупных и системообразующих предприятий РТ.

Другой вопрос, что есть очень серьезные силы, которым такая система будет абсолютно невыгодна, считает Азат Газизов. Еще один важный вопрос состоит в том, какая информация будет проходить через систему, и самое главное кто ее будет предоставлять на местах — то есть это либо какой-то отдел или главбух, либо это налоговые органы и проч. Эти два момента представляются мне наиболее слабыми местами информационной системы. И от того, как эти проблемы будут решены, будет зависеть, заработает ли она, так как должна либо это будет мероприятие для галочки.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.