Новости
18 Июня 2011, 05:05

Леонид Барышев: «Профессионалы уже готовы переезжать в Казань»

Чем город полезен для бизнеса, и чем бизнес полезен для города? Чтобы найти ответ на эти вопросы, нужно разделять крупный и мелкий бизнес. Мелкий бизнес всегда стремится в города с большим населением и высокой конкурентоспособностью. Сейчас количество рекламы в Казани говорит о том, что бизнес стал бороться за клиента, а это признак того, что покупательская способность населения выросла.


БарышевЛеонид Барышев, генеральный директор «Эссен продакшн АГ»
:

— Для крупного бизнеса очевидна значимость развития инфраструктуры. Здесь мы хотим за 10 лет пройти путь, на который у Европы ушло 50 лет. Например, уже появился прямой рейс «Франкфурт-Казань», на котором 80% пассажиров — иностранцы. Они привозят к нам другую культуру ведения бизнеса, технологии. То есть происходит интеграция Казани в мировое бизнес-сообщество.

Возникает вопрос о доступности кадров. Существует тенденция: когда компания достигает определенного уровня, она начинает особенно остро нуждаться в компетентных сотрудниках. И многие казанские компании нанимают людей из других городов. Во-первых, профессионалы уже готовы ехать в Казань, потому что наш город становится вполне комфортным местом проживания и потому что мы находимся недалеко от Москвы. Во-вторых, Казань — город больших возможностей. То, что случилось в 90-е годы в Москве, в Казани можно повторить и даже улучшить. Этот тренд, думаю, будет продолжаться, так как Казань развивается стремительными темпами.

В первую очередь, мы говорим об уровне образования. В Казани в эту отрасль сейчас направляется много инвестиций, здесь находится федеральный университет. Руководство города и республики серьезно занимается позиционированием Казани в качестве учебного центра. Но я приведу пример. Мой брат окончил университет в Ульяновске — очень серьезный университет по специализации программирование.

Сейчас он и еще 12 таких же выпускников работают на одного предпринимателя, открывшего лабораторию прямо в своем частном доме. Они занимаются оффшорным программированием. И оборот их бизнеса уже стал сопоставим с оборотом нашего завода. Я никак не мог понять, как это произошло. А потом мне объяснили, что экспорт IT-услуг, например, из Индии сопоставим по объему с экспортом российской нефти. В Казани тоже есть такие фирмы, мы просто их не замечаем. Но они скоро дадут о себе знать.

Заходя в тот или иной город, предприниматель, прежде всего, думает о конкурентной среде. Вспомните, в 90-х годах все говорили, что у нас в Татарстане феодальная экономика. Но сейчас уже можно позиционировать Татарстан как республику равных возможностей. К сожалению, не во всех отраслях. Понятно, что постепенно и мы ощутим последствия глобализации, но если город уже сейчас будет придерживаться политики равных возможностей, мы быстрее получим приток предпринимателей. Здесь важно понимать, что чиновники должны устанавливать правила игры и ни в коем случае даже не знакомиться с бизнесменами, чтобы не провоцировать всякого рода коррупционный ореол.

Я удивился, когда на собрании в муниципалитете одного западного города всерьез рассуждали о том, на что потратить бюджетный профицит. Вместо того чтобы дать денег бизнесу, о чем много говорят в России, они выбирали между обустройством площадки для выгула собак и модернизацией уличного освещения. И это правильно. Власть просто должна установить внятные правила для всего бизнеса. У нас же их иногда разрабатывают под одного конкретного игрока. Это на корню убивает конкуренцию — сразу становится понятно, что выживут не все, а только компании, близкие к определенному кабинету. Многие предприниматели сталкиваются с такой ситуацией и начинают думать, что же им делать дальше. А другие, которые подсажены на внутренние дотации государства, вообще уже не могут жить по-другому.

Я считаю, что для создания здоровой конкурентной среды у власти и бизнеса должны быть разные задачи: бизнес должен заниматься изучением и инвестированием в своих собственных структурах, а власть должна заниматься инфраструктурой и социальной политикой, повышать уровень жизни населения. И главное, должны быть равные условия для развития бизнеса.

«Деловой квартал — Казань»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.