Новости
19 Апреля 2011, 07:50

Девять исторических памятников Казани будут выставлены на торги

Уже в июле с торгов будет передано 9 исторических объектов Казани. В настоящее время в муниципальной собственности находится 223 памятника, и очевидно, что проведение работ по такому количеству памятников невозможно за счёт городского бюджета. Без участия инвесторов не обойтись. Тонкости частно-государственного партнерства узнавал корреспондент TatCenter.ru.

Реставрация старинных зданий должна завершиться к 2013 году или законсервироваться

дом фукса В перечень объектов, которые продадут с обременением, вошли здания по адресам: Гладилова, 22, Баумана, 27, Тукая, 84, 86, Карла Маркса, 60, Московская, 60, Нариманова, 62, 70 и Профсоюзная, 5/16.

«Самое главное, чтобы инвесторы вложили деньги в реконструкцию или реставрацию и привели эти здания в надлежащее состояние», — заявил Ильсур Метшин на деловом понедельнике в мэрии.

Как сообщил первый заместитель руководителя Исполкома Казани Рустам Нигматуллин, сейчас ведется работа по подготовке соответствующей документации. По его словам, на потенциальных инвесторов будет возложены обременения. Охранные обязательства на здания будут заключены в тот же день, когда будут проводиться торги.

Рустам Нигматуллин:

— Мы понимаем, что инвесторы пойдут туда, где есть экономическая основа. Цены на объекты надо сделать максимально справедливыми и привлекательными. Чем жестче будут обременения, тем, соответственно, меньше должна быть стоимость.

К тому же с собственником каждого здания, представляющего архитектурную ценность, необходимо вести персональную работу.

В настоящее время в муниципальной собственности находится 223 памятника федерального, республиканского и местного значений, в данный перечень входят 178 зданий, 5 памятников монументального искусства, 2 — садово-паркового искусства (Лядской сад и Черное озеро), памятник природы протока «Булак» и 37 могил на Арском и Татарском кладбищах. По данным главного архитектора Казани Татьяны Прокофьевой, 37% этих памятников находятся в неудовлетворительном техническом состоянии и требуют принятия срочных мер.

Ильсур Метшин, мэр Казани:

— Цифры говорят о том, что собственники этих зданий — неэффективны. В том числе и муниципалитет — ведь он тоже собственник части зданий. Есть собственники, которые приобрели здания много лет назад, и ждут, когда внимание у республиканских и городских властей будет настолько ничтожно, что они смогут снести исторические здания и начать строительство жилых комплексов. Такие собственники должны знать — такого больше не будет.

На этот счет есть четкая позиция президента республики — или делайте, или отдавайте. Продажи таких зданий уже начались. Нас это радует — на смену прежним владельцам придут более эффективные собственники. Срок окончания этих работ (реконструкции и реставрации) — 2013 год. То, что не успеем сделать, должно быть как минимум законсервировано.

Стоит отметить, что с 1996 года до настоящего времени были утрачены 33 памятника, 4 из них — в последние 5 лет. (Дом Потехина, номера Банарцева, дома на ул. Исхаки 7, Марджани, 10).

Примеров, где собственники вложили свои средства в реставрацию памятников Казани, чрезвычайно мало. Среди них хорошо известные всем Дом Кекина и бывший торговый дом Смоленцева-Шмелева, более известный как гостиница «Совет» (ныне часть отеля «Шаляпин»). За счет средств городского бюджета за последние 5 лет были восстановлены знаменитый Апанаевский дом (Тукая, 67), усадьба Чемезова (Школьный переулок, 4), воссоздан дом-музей Василия Аксенова (К.Маркса, 51).

В нагрузку к памятникам истории собственник получает обременения

Сегодня примерно половина объектов культурного наследия Казани, подлежащих охране, передана инвесторам либо в собственность, либо в аренду. Однако инвестиционная активность в отношении памятников невысока. С одной стороны, не действует закон о предоставлении собственникам памятников налоговых льгот, также в числе других сдерживающих факторов можно назвать: высокую стоимость реставрации. Яркий пример этого история с домом Фукса. Новый собственник отказался от памятника, поняв, насколько затратна его реставрация. Ориентировочно стоимость реставрации и приспособления была оценена экспертами в сумму от 60 до 80 млн. рублей. Кроме того собственников не устраивает недостаточность инженерной подготовки территории и изношенность инженерных коммуникаций; малые размеры участков, жесткие требования по парковкам и зачастую невозможность их размещения в затесненных условиях исторической зоны; отсутствие регламентов, параметров разрешенного строительства в охранных зонах.

Большинство собственников заняли
выжидательную позицию. Большой общественный резонанс получили дом Потехина и номера Банарцева, когда памятники были доведены собственниками фактически до состояния руин. Сейчас по этим событиям ведется уголовное расследование.

Татьяна Прокофьева:

— Во взаимодействии с инвесторами в условиях недостаточного бюджетного финансирования есть два подхода. Первый — передача памятников в частную собственность на льготных условиях, что активно практикуется за рубежом. Принцип таков: власти передают памятник истории и архитектуры предпринимателю в собственность (зачастую за чисто символическую плату), а тот восстанавливает здание.

Не исключается и еще один путь, а именно передача объектов в долгосрочную аренду на льготных условиях арендной платы с обременением в виде проведения всех необходимых работ по восстановлению и сохранению памятника. И только после выполнения обязательств по обременению объект переходит в собственность.

Важным условием при передаче в долгосрочную аренду или собственность на льготных условиях является четкое установление обременений, включающих сроки завершения работ по реставрации, процедуру прекращения аренды или изъятия в случае невыполнения обязательств доступа на объект и другие.

Надо контролировать собственников

Интернет-портал TatCenter.ru опросил экспертов в сфере архитектуры и охраны памятников, защитников объектов культурного наследия Казани о том, как они относятся к передаче в собственность исторических объектов. Все они отметили две стороны проблемы — нехватку денег у мэрии города для восстановления исторических памятников и нежелание инвесторов вкладываться в эту область.

Искэндэр Ясавеев, преподаватель К (П)ФУ, заместитель директора Центра социологии культур:

— Опыт других российских и зарубежных городов показывает, что схема частно-государственного сотрудничества при восстановлении памятников истории наиболее успешна. Бизнес необходимо вовлекать в эту сферу, ведь в долгосрочной перспективе памятники старины могут принести прибыль, но у нас не любят задумываться о будущем.

Также при работе с собственниками необходимо ввести механизмы обременений и контроля. Нужен механизм изъятия домов. Частные владельцы исторических зданий не редко заинтересованы в земле, а не в постройке, поэтому доводят последнюю до аварийного состояния, чтобы потом она сама разрушилась. Городу нужны честные собственники, которые бы получали от государства преференции при реконструкции старого дома, льготное налогооблажение.

Рафаэль Валеев, проректор по научной работе Казанского государственного университета культуры и искусств, руководитель Поволжского отделения Кафедры ЮНЕСКО по сохранению архитектурных и градостроительных памятников, член экспертного совета Республиканского Фонда возрождения памятников истории и культуры отмечает, что каждый памятник индивидуален и требует отдельного внимания. Определять собственников хорошо, но при этом надо вводить требования, чтобы их не разрушали.

Рафаэль Валеев:

— Надо определить обременения при передаче здания. Чтобы собственник сохранил его, проводил ремонтно-восстановительные работы. Обязательства по реставрации старинного здания не должны ограничивать посещения туристов исторического памятника, его двери должны быть открыты для экскурсий. Такое право нам дает Конституция РФ.

Рафаэль Валеев считает, что необходимо контролировать собственника, чтобы старое здание не довели до саморазрушения. Такой контроль должен быть прописан в обременениях. Они прописываются в охранном обязательстве и должны быть зарегистрированы. В настоящее время в свидетельствах о регистрации прав, а именно в графе «обременения» зачастую указывается «отсутствуют». Это позволяет пользователю игнорировать обязательства по сохранению объекта культурного наследия. Главный архитектор Казани попросила правовое управление, комитет земельных и имущественных отношений и иные службы, в компетенцию которых входит контроль этих документов, обратить на данный факт особое внимание. Также в этом году мэрия планирует воспользоваться своими полномочиями и совместно с прокуратурой РТ начать проверки объектов культурного наследия. Читайте также online-конференцию «История под снос. Что ждет памятники истории Казани?»

Читайте также online-конференцию «История под снос. Что ждет памятники истории Казани?»

Женское это дело
03 Мая 2026, 00:01

Теплоходы, дети и пиар-проекты: Ляля Бикчентаева откровенно о жизни и работе

Она 12 лет руководила Казанским центром «Достижения молодых», была членом Общественной палаты в трех созывах, снимала видеоблог «Открытая школа», а потом резко повернула карьеру — ушла в ИТ и стала заместителем директора Технопарка в сфере высоких технологий.

Сегодня Ляля Бикчентаева — пиар-специалист, который на аутсорсе ведет проекты из разных отраслей, но ИТ остается одной из самых любимых.

Интервью для TatCenter — это честный разговор Ляли Бикчентаевой о стереотипах в технологиях, женском руководстве, выгорании, воспитании детей и о лучшем отдыхе — на теплоходах.

О стереотипах, детях и карьерных поворотах

— Как сейчас себя чувствует ИТ-сфера Татарстана, на ваш взгляд?

— У меня несколько проектов из разных сфер, но в силу бэкграунда — двух лет руководства пресс-службой минцифры и работы по направлениям в ИТ-парке — ИТ, наверное, одна из любимых. В силу того, что ИТ-индустрия возникла с нуля, внутри традиций управления отраслевыми проектами не было «мы так делаем, потому что всегда так делали».

ИТ — это место рождения современного менеджмента. Agile и другие методики управления проектами возникли в отрасли и постепенно распространились на другие индустрии. В ИТ первыми стали использовать возможности нейросетей и внедрять искусственный интеллект как инструмент написания кода. В общем, самые быстрые скачки развития — именно в этой индустрии. Ей, как самостоятельному сектору экономики, лет-то немного — и четверти века не наберется. Чувствует она себя абсолютно соразмерно стадии развития и обстоятельствам.

Если в 2012 году, когда начиналось стартап-сообщество, каждый второй мечтал написать свой ВКонтакте и рвануть как набирающий обороты Twitter, то к 2020 году стало понятно, что рынок насытился, остались только нишевые индустриальные стартапы.

Четыре года назад нас ждал виток импортозамещения. Сейчас мы наблюдаем эпоху пересборки технологических треков в компаниях, особенно в индустриях критических информационных инфраструктур. Информационные технологии — это редкое направление экономики, о котором за 25 лет можно целый учебник истории написать. Очень люблю. Но давать оценку не буду — моя работа заключается в том, чтобы рассказывать, как все у всех хорошо.

— Как изменится данный рынок через пять лет и какое место на нем займут женщины-руководители?

— Женщины-руководители стали занимать свои места с изобретением памперсов, молокоотсосов и интернета. Как только мировая экономика «родит» решение для того, чтобы с первоклассником не нужно было делать уроки, маркетплейсы доставляли потерянные циркули-тетрадки-вторую обувь-галстуки прямо в класс, ребенок самостоятельно телепортировался на кружки — мужские и женские карьеры, наконец, уравняются. И стереотипы рассосутся, по крайней мере, я на это надеюсь.

Верю, что женщин-руководителей абсолютно во всех индустриях станет больше в ближайшее время. Уже и есть женщина-губернатор в России, и женщина — глава района в Татарстане. Еще недавно такое и представить было невозможно.

фото: Евгения Цой

— Как и откуда вы пришли в ИТ-сферу?

— Я 12 лет руководила Некоммерческой организацией Казанский центр «Достижения молодых». И в ИТ-сферу, как и в пиар, скорее, вернулась.

С ИТ меня связывают несколько эпизодов. В 2009 году, с самого открытия, я недолго проработала в «Центре информационных технологий», занималась на самом старте проектом «Электронное образование».

С 2012 по 2014 гг. была в командах нескольких стартапов в бизнес-инкубаторе ИТ-парка. Это было классное время, много гостей и мероприятий. Я принимала участие, в том числе, в визите Тинатин Гивиевны Канделаки, мы тогда много общались про ее общественную деятельность в сфере образования.

Сейчас я работаю в пиаре одной из ключевых ИТ-компаний Татарстана. Индустрия постоянно меняется, и это абсолютно мой вайб. Когда все отстроено и отлично работает, то «мечта сбылась», конечно, но уже неинтересно. Цифровая индустрия на моей памяти совершила столько технологических скачков, что «прошлогодний пресс-релиз» еще ни разу не скопировали.

— Часто ли женщины сталкиваются со стереотипом, что технологии — это «не женское дело», и приходилось ли вам лично доказывать обратное?

— Обычно это сводится к тому, что поручают мужчине, а делает стоящая за ним женщина. Доказывать особенно ничего не приходилось, но работать больше мужчин за меньшие деньги и на куда менее статусных постах — не только мне, но и многим моим подругам из топ-менеджмента приходилось и приходится.

Я все время говорила коллегам-мужчинам: «Вы содержите одну женщину и двух детей, и я содержу одну женщину и двоих детей. Только сейчас мероприятие, затянувшееся сильно за границы рабочего дня, закончится, и вас дома ждет тишина и ужин, а меня — третья смена».

фото: Евгения Цой

Непосредственно в технологиях женщин не много, но в остальном менеджменте — кадрах, бухгалтерии, продажах, руководстве — их достаточно и они прекрасно справляются.

Делайте 110% от своих обязанностей

— В чем, на ваш взгляд, отличие женского стиля управления от мужского, особенно в госсекторе?

— Женщина тоньше чувствует полутона эмоций и всегда может решить ситуацию искренней просьбой, обаянием. Но глобально разницы не вижу. Профессионализм от пола не зависит.

— Что бы вы посоветовали девушкам, которые только присматриваются к карьере в ИТ или digital, но пока сомневаются в своих силах?

— Не сомневаться и достаточно обнаглеть, если это девушки моего возраста. Те, кто сейчас начинают карьеру, — это поколение зумеров, дети, выросшие в благополучной России. У них было сытое и спокойное детство, безлимитный доступ к радостям — от вкусной еды до мультфильмов и сериалов в любое время. Им я бы хотела посоветовать поскорее понять, что взрослая жизнь сильно сложнее и подсобраться. Само уже больше ничего не придет. Для построения карьеры нужно регулярно делать 110% от своих обязанностей и ожиданий о вас. Очень рекомендую так и делать.

— Как выстраивать коммуникацию между людьми, чтобы проекты работали без сбоев?

— По-человечески и открыто. Корпоративный мир и бизнес — это баланс интересов разных людей и компаний. Если учитывать чужие интересы и строить конструкции взаимной выгоды, то все полетит. Если упиваться собственной властью и влиянием, то все развалится еще на старте.

— С какими главными трудностями сталкивается пресс-служба технологической компании?

— С невозможностью перевести на простой язык то, что говорят технари. Нужно быть глубоко погруженной в контекст, чтобы уметь простым языком рассказывать о вещах, которые профессиональные айтишники невероятно усложняют.

Еще есть столкновение с высокой конкуренцией, конечно. ИТ-бизнес уже достаточно созревший, особенно эксклюзивных тем почти нет. Еще проблема в том, что все самое интересное — не для широкой аудитории. Топ среди тем сейчас — кибербезопасность, но на то она и безопасность, что дальше этого слова ничего рассказать нельзя.

— В какой точке своей деятельности вы сейчас находитесь?

— Сейчас я потихоньку собираю свою пиар-команду, потому что проектов уже несколько и нужно начинать делегировать какие-то задачи. Хороший пиар-проект — это совпадение ценностей основателя или руководителя и его пиарщика. Это не «ларек с картошкой». Спешки в увеличении количества клиентов нет. Главное, чтобы результаты рождались из крутых интересных проектов. Еще стараюсь не брать клиентов из одной индустрии. Так что тема ИТ пока занята.

— Ищете ли вы популярный баланс между работой и личной жизнью или у вас действуют другие правила в отношении работы и семьи?

— Это моя самая острая тема. Несмотря на то, что дети уже взрослые — старшему 18, он живет отдельно в Москве, младшему почти 12, я все равно всегда переживаю, что не остается достаточно сил на детей.

Со старшим сидела в настоящем декрете 1,5 года. Тогда и мобильного интернета не было, я смотрела все выпуски программы «Давай поженимся» и знала все дворовые сплетни. Младший всего через семь лет уже рос под рабочим столом, играя с печатью, а первые шаги сделал в ИТ-парке на Петербургской.

Коляска побывала в кабинетах министров, на сцене, когда я в микрофон лекцию читала, в банке — 12 раз за год. Всю молодость было страшно стать той самой мамой «с азбукой и в халате».

С годами пришло понимание, что самое страшное — прожить жизнь так, что никому не будешь интересна, когда ты «с азбукой и в халате». Но чувство, когда твои дети тобой гордятся, тоже очень греет. А где баланс? Я не знаю. Кто узнает — расскажите мне тоже.

фото: Евгения Цой

— Можно сказать, что вы любите активно проявляться в этой жизни, но ведь бывают и моменты выгорания. Как вы научились предупреждать такие моменты или выработали для себя быстрые способы восстановления?

— Главный вывод, к которому я пришла за годы карьеры: нет сил — ляг уже и лежи. Иногда пропустить один день на работе, а на следующий разгрести все за два намного эффективнее, чем бесконечно смотреть в свое отражение в ноутбуке, выжимая из себя хоть одну мысль. Отдых очень важен.

Я неоднократно вылетала и выгорала именно потому, что не отдыхала. Я убеждена, что хороший руководитель должен, в том числе контролировать, чтобы сотрудники отдыхали. Обычно выгорают именно те, кто горит — кто выходит в выходные, а потом забывает взять отгул, кто не берет отпуск, потому что идут мероприятие за мероприятием и задача за задачей.

Если человек ценен в команде, важно контролировать, чтобы он с нами бежал эту марафонскую дистанцию. Быстрых способов восстановления не существует. Существует только ответственное отношение к своему состоянию и уровню нагрузки.

Речной порт, Елабуга и бабушкин дом

— Вы любите теплоходные путешествия — можете назвать топ своих любимых мест для таких путешествий как в РТ, так и в России в целом?

— Теплоходы — моя абсолютная любовь. Жду проект в этой сфере, потому что я вообще больше не знаю людей, кто так бы фанател от речного туризма.

Татарстан, наверно, самый богатый на речные туристические причалы регион — у нас принимают туристов с теплоходов в Казани, Свияжске, Болгаре, Елабуге, Тетюшах и Нижнекамске. Это очень много! Во всех городах и поселках есть на что посмотреть. Но из них любимые, конечно, Елабуга и Тетюши. Там есть мои «места силы».

В Елабуге таким местом является городище, куда Надежда Дурова любила приходить посмотреть на реку с высокого берега, а в Тетюшах — усадьба Молоствовых. Там невероятная история настоящей любви и созидания, искренне рекомендую побывать с экскурсоводом. Если говорить про маршруты вне Татарстана — мне очень понравился тур до Перми, Кама после Челнов довольно узкая, обзор на оба берега. Дивные провинциальные Чайковский и Сарапул — люблю эту атмосферу из начала фильма «Карнавальная ночь».

У моей любви к теплоходам как форме отдыха, кроме детских воспоминаний, очень простое объяснение: на теплоходе вообще не нужно принимать никакие решения. Он идет по маршруту, ты выбираешь только еду из трех вариантов и чем заняться в свободное время — тоже из трех вариантов. И все. Эти прекрасные берега меняются ежеминутно за бортом. Обожаю и рекомендую, лучший отдых.

— Вы активно ведете социальные сети и довольно оперативно реагируете на те или иные события. Не думали о создании собственного ресурса?

— Я и социальные сети веду под настроение. Так что точно нет. Но было бы интересно возобновить какой-то видеоформат. В 2021 году мы с командой снимали видеоблог «Открытая школа», показывали школы и их директоров изнутри. Это был классный формат, в котором видно, насколько все школы одинаковые и абсолютно разные одновременно. Школы снимать уже неинтересно, но, возможно, что-то классное еще придумается со временем.

— Какие места в Казани или в Татарстане в целом дают вам ощущение гармонии и вдохновляют на новые идеи?

— Речной порт и место, где когда-то был бабушкин дом, а теперь остался только гараж. Казань очень преобразилась за последнее время, и нам абсолютно есть чем гордиться, но больше всего я по-прежнему люблю те места, которые даже пахнут так же, как в детстве.

Скоро речной порт, скорее всего, обновят — там уже все просто кричит о необходимости это сделать. Но пока я могу подойти к бывшей билетной кассе, которая точно такая же, как в моем детстве, опустить взгляд и увидеть там все тех же жуков-пожарников, зайти в яблоневую рощу напротив крайнего причала — там место силы.

А около бабушкиного дома мы с фотографом Евгенией Цой сделали семейную фотосессию с моими родителями и детьми в 2022 году. Через год эта фотография победила на международном конкурсе и висела на выставке на улице в Афинах. Ирония в том, что со стороны деда по папиной линии у нас есть греческие корни. Так наша семья почти побывала на родине.

фото: Евгения Цой

— Если бы вы могли дать совет 20-летней себе, только начинающей путь в профессии, что бы вы сказали в первую очередь — про карьеру или про личную жизнь?

— Нет ничего важнее и круче детей, родить их вовремя — самое классное. Остальное всегда можно будет догнать! Я, собственно, так и сделала. И каждый раз убеждаюсь, что все правильно сделала.

Екатерина Слюсарева

Lorem ipsum dolor sit amet.