Новости
19 Апреля 2011, 07:50

Девять исторических памятников Казани будут выставлены на торги

Уже в июле с торгов будет передано 9 исторических объектов Казани. В настоящее время в муниципальной собственности находится 223 памятника, и очевидно, что проведение работ по такому количеству памятников невозможно за счёт городского бюджета. Без участия инвесторов не обойтись. Тонкости частно-государственного партнерства узнавал корреспондент TatCenter.ru.

Реставрация старинных зданий должна завершиться к 2013 году или законсервироваться

дом фукса В перечень объектов, которые продадут с обременением, вошли здания по адресам: Гладилова, 22, Баумана, 27, Тукая, 84, 86, Карла Маркса, 60, Московская, 60, Нариманова, 62, 70 и Профсоюзная, 5/16.

«Самое главное, чтобы инвесторы вложили деньги в реконструкцию или реставрацию и привели эти здания в надлежащее состояние», — заявил Ильсур Метшин на деловом понедельнике в мэрии.

Как сообщил первый заместитель руководителя Исполкома Казани Рустам Нигматуллин, сейчас ведется работа по подготовке соответствующей документации. По его словам, на потенциальных инвесторов будет возложены обременения. Охранные обязательства на здания будут заключены в тот же день, когда будут проводиться торги.

Рустам Нигматуллин:

— Мы понимаем, что инвесторы пойдут туда, где есть экономическая основа. Цены на объекты надо сделать максимально справедливыми и привлекательными. Чем жестче будут обременения, тем, соответственно, меньше должна быть стоимость.

К тому же с собственником каждого здания, представляющего архитектурную ценность, необходимо вести персональную работу.

В настоящее время в муниципальной собственности находится 223 памятника федерального, республиканского и местного значений, в данный перечень входят 178 зданий, 5 памятников монументального искусства, 2 — садово-паркового искусства (Лядской сад и Черное озеро), памятник природы протока «Булак» и 37 могил на Арском и Татарском кладбищах. По данным главного архитектора Казани Татьяны Прокофьевой, 37% этих памятников находятся в неудовлетворительном техническом состоянии и требуют принятия срочных мер.

Ильсур Метшин, мэр Казани:

— Цифры говорят о том, что собственники этих зданий — неэффективны. В том числе и муниципалитет — ведь он тоже собственник части зданий. Есть собственники, которые приобрели здания много лет назад, и ждут, когда внимание у республиканских и городских властей будет настолько ничтожно, что они смогут снести исторические здания и начать строительство жилых комплексов. Такие собственники должны знать — такого больше не будет.

На этот счет есть четкая позиция президента республики — или делайте, или отдавайте. Продажи таких зданий уже начались. Нас это радует — на смену прежним владельцам придут более эффективные собственники. Срок окончания этих работ (реконструкции и реставрации) — 2013 год. То, что не успеем сделать, должно быть как минимум законсервировано.

Стоит отметить, что с 1996 года до настоящего времени были утрачены 33 памятника, 4 из них — в последние 5 лет. (Дом Потехина, номера Банарцева, дома на ул. Исхаки 7, Марджани, 10).

Примеров, где собственники вложили свои средства в реставрацию памятников Казани, чрезвычайно мало. Среди них хорошо известные всем Дом Кекина и бывший торговый дом Смоленцева-Шмелева, более известный как гостиница «Совет» (ныне часть отеля «Шаляпин»). За счет средств городского бюджета за последние 5 лет были восстановлены знаменитый Апанаевский дом (Тукая, 67), усадьба Чемезова (Школьный переулок, 4), воссоздан дом-музей Василия Аксенова (К.Маркса, 51).

В нагрузку к памятникам истории собственник получает обременения

Сегодня примерно половина объектов культурного наследия Казани, подлежащих охране, передана инвесторам либо в собственность, либо в аренду. Однако инвестиционная активность в отношении памятников невысока. С одной стороны, не действует закон о предоставлении собственникам памятников налоговых льгот, также в числе других сдерживающих факторов можно назвать: высокую стоимость реставрации. Яркий пример этого история с домом Фукса. Новый собственник отказался от памятника, поняв, насколько затратна его реставрация. Ориентировочно стоимость реставрации и приспособления была оценена экспертами в сумму от 60 до 80 млн. рублей. Кроме того собственников не устраивает недостаточность инженерной подготовки территории и изношенность инженерных коммуникаций; малые размеры участков, жесткие требования по парковкам и зачастую невозможность их размещения в затесненных условиях исторической зоны; отсутствие регламентов, параметров разрешенного строительства в охранных зонах.

Большинство собственников заняли
выжидательную позицию. Большой общественный резонанс получили дом Потехина и номера Банарцева, когда памятники были доведены собственниками фактически до состояния руин. Сейчас по этим событиям ведется уголовное расследование.

Татьяна Прокофьева:

— Во взаимодействии с инвесторами в условиях недостаточного бюджетного финансирования есть два подхода. Первый — передача памятников в частную собственность на льготных условиях, что активно практикуется за рубежом. Принцип таков: власти передают памятник истории и архитектуры предпринимателю в собственность (зачастую за чисто символическую плату), а тот восстанавливает здание.

Не исключается и еще один путь, а именно передача объектов в долгосрочную аренду на льготных условиях арендной платы с обременением в виде проведения всех необходимых работ по восстановлению и сохранению памятника. И только после выполнения обязательств по обременению объект переходит в собственность.

Важным условием при передаче в долгосрочную аренду или собственность на льготных условиях является четкое установление обременений, включающих сроки завершения работ по реставрации, процедуру прекращения аренды или изъятия в случае невыполнения обязательств доступа на объект и другие.

Надо контролировать собственников

Интернет-портал TatCenter.ru опросил экспертов в сфере архитектуры и охраны памятников, защитников объектов культурного наследия Казани о том, как они относятся к передаче в собственность исторических объектов. Все они отметили две стороны проблемы — нехватку денег у мэрии города для восстановления исторических памятников и нежелание инвесторов вкладываться в эту область.

Искэндэр Ясавеев, преподаватель К (П)ФУ, заместитель директора Центра социологии культур:

— Опыт других российских и зарубежных городов показывает, что схема частно-государственного сотрудничества при восстановлении памятников истории наиболее успешна. Бизнес необходимо вовлекать в эту сферу, ведь в долгосрочной перспективе памятники старины могут принести прибыль, но у нас не любят задумываться о будущем.

Также при работе с собственниками необходимо ввести механизмы обременений и контроля. Нужен механизм изъятия домов. Частные владельцы исторических зданий не редко заинтересованы в земле, а не в постройке, поэтому доводят последнюю до аварийного состояния, чтобы потом она сама разрушилась. Городу нужны честные собственники, которые бы получали от государства преференции при реконструкции старого дома, льготное налогооблажение.

Рафаэль Валеев, проректор по научной работе Казанского государственного университета культуры и искусств, руководитель Поволжского отделения Кафедры ЮНЕСКО по сохранению архитектурных и градостроительных памятников, член экспертного совета Республиканского Фонда возрождения памятников истории и культуры отмечает, что каждый памятник индивидуален и требует отдельного внимания. Определять собственников хорошо, но при этом надо вводить требования, чтобы их не разрушали.

Рафаэль Валеев:

— Надо определить обременения при передаче здания. Чтобы собственник сохранил его, проводил ремонтно-восстановительные работы. Обязательства по реставрации старинного здания не должны ограничивать посещения туристов исторического памятника, его двери должны быть открыты для экскурсий. Такое право нам дает Конституция РФ.

Рафаэль Валеев считает, что необходимо контролировать собственника, чтобы старое здание не довели до саморазрушения. Такой контроль должен быть прописан в обременениях. Они прописываются в охранном обязательстве и должны быть зарегистрированы. В настоящее время в свидетельствах о регистрации прав, а именно в графе «обременения» зачастую указывается «отсутствуют». Это позволяет пользователю игнорировать обязательства по сохранению объекта культурного наследия. Главный архитектор Казани попросила правовое управление, комитет земельных и имущественных отношений и иные службы, в компетенцию которых входит контроль этих документов, обратить на данный факт особое внимание. Также в этом году мэрия планирует воспользоваться своими полномочиями и совместно с прокуратурой РТ начать проверки объектов культурного наследия. Читайте также online-конференцию «История под снос. Что ждет памятники истории Казани?»

Читайте также online-конференцию «История под снос. Что ждет памятники истории Казани?»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.