Заседание проходило в отсутствие представителей прессы. Всех журналистов вывел судебный пристав, поскольку судья Людмила Петрова решила удовлетворить ходатайство защиты о том, чтобы на открытом процессе не было не только фото- и видеокамер, но и корреспондентов печатных и электронных СМИ. В результате предлагаем читателям «ВК» информацию, полученную до и после заседания.
…Одной из первых в суд пришла 45-летняя Гульнара Зарипова — заведующая детским садом. Она отдыхала на «Булгарии» в компании из восьми человек, шесть утонули. «Меня спасла моя дочь — взяла за шею и доплыла до шлюпки, никто нам не помогал», — вспоминает Гульнара. По ее словам, увидев проплывшую мимо баржу, она испугалась, что та волной перевернет шлюпку. А позже на очной ставке от капитана буксира услышала, что из-за плохой погоды он не видел людей на воде. «Может, и правда, не видел, это на его совести», — говорит Гульнара.
«Здесь, на скамье подсудимых, должен сидеть тот, кому принадлежит это судно и кто дал разрешение выпустить его, они самые виноватые, но их никогда не назовут! — заявила корреспонденту „ВК“ 54-летняя потерпевшая Татьяна Пешеходько. — А капитан этой громадины, которая плыла мимо нас, ничего не мог сделать — он бы нас подавил своими бортами, и все!»
Татьяна в тот круиз отправилась с двумя сестрами. Одну потеряла. В июле родня собирается ставить ей памятник на берегу реки. Всего трагедия на Каме 10 июля 2011 года унесла 122 жизни. 79 человек спаслись. Десять из них вчера пришли в суд, в том числе матросы и кок с «Булгарии», которые также признаны потерпевшими.
Подсудимый прибыл на заседание не в капитанской форме, но при галстуке и с большой сумкой: выписался из гостиницы. Хоть и прописан капитан в Чайковске, но подписку о невыезде за пределы Татарстана никто не отменял. Вот уже 7 месяцев Александр Егоров отстранен от работы, но не уволен. Судовая компания даже оплатила услуги его адвоката.
Как сообщили «ВК» в Приволжской транспортной прокуратуре, Егоров обвиняется в том, что, «видя людей на спасательных шлюпках, он не обеспечил готовность своего экипажа к действиям по спасению людей, не руководил этими действиями», а также «умышленно проигнорировал сигналы бедствия, прошел мимо терпящих бедствие», имея «реальную возможность оказать помощь».
Капитан и его защитник утверждают, что реальной возможности помочь у команды «Дунайского 66» не было, поскольку буксир толкал перед собой две десятитонные баржи с песком и гравием, и этот «прицеп» не позволил бы быстро развернуться или встать на якорь.
— Я видел плоты, не отрицаю! Но не мог к ним подойти быстрее «Арабеллы», — уверяет капитан корреспондента «ВК». — И когда тормозил, то боялся, как бы с «Арабеллой» не стукнуться — это судно полным ходом шло, и я груженый… Да если нас с Лизалиным (капитан теплохода «Арабелла». — И.П.) поменять местами, он тоже мог оказаться в моем положении — запросто!..
Капитан рассказал, что за 32 года вождения судов ему не раз приходилось помогать людям: дважды спасал терпящих бедствие рыбаков на Белой и Волге, а лет 15 назад участвовал в спасении аварийного судна на Московском канале. Позиция Егорова и его адвоката не изменилась и после оглашения приговора капитану судна «Арбат» Юрию Тучину, который полностью признал вину в неоказании помощи терпящим бедствие, был осужден и наказан штрафом в 130 тысяч рублей. А ведь максимальное наказание за это преступление — два года за решеткой.
Адвокат капитана «Дунайского 66» Аида Камалова после недавнего крушения лайнера «Коста Конкордия» невольно сравнивает две трагедии и удивляется: «А что происходит? В Италии для всех настолько очевидно, что первой несет ответственность команда, а у нас почему-то команда („Булгарии“. — И.П.) автоматически становится жертвой…».
По словам Камаловой, во время судебного опроса она поинтересовалась у потерпевших: кого было больше в спасательных шлюпках — пассажиров или членов команды «Булгарии»? И получила однозначный ответ: «Больше команды».
…Удаленные с общественно значимого процесса журналисты решили сообщить о случившемся в управление судебного департамента и Прокуратуру РТ, поскольку основания для объявления процесса закрытым четко прописаны в законе, а статья 241 УПК РФ «гласность» наделяет всех присутствующих на открытом заседании правом вести диктофонную и письменную запись. Тогда как разрешение судьи требуется лишь н,
а фото-, видео- и киносъемку. Сегодня суд планирует приступить к допросу свидетелей.
