Новости
22 Января 2015, 14:15

Платные парковки дождались поправок

В Госсовет РТ внесены поправки к скандальному законопроекту о платных муниципальных парковках. Авторы и эксперты уверены: необоснованными являются не только стоимость услуг парковок — 50 рублей в час, но и штраф за неоплату стоянки — 2,5 тысячи рублей. Портал TatCenter.ru публикует предлагаемые изменения и мнение одного из авторов поправок, что действия чиновников исполкома Казани «на опережение» унизили не только граждан, но и депутатов парламента республики.

В конце декабря на сессии республиканского парламента министр транспорта и дорожного хозяйства РТ Ленар Сафин предложил дополнить административный кодекс новой статьей, налагающей на граждан, должностных и юрлиц штраф в размере 2,5 тысяч рублей за отказ от оплаты услуг муниципальной платной парковки (список улиц — см. ниже).

Тогда в Госсовете развернулась бурная дискуссия по стоимости парковки (50 рублей/час — ред.) и перспективах увеличения пассажиропотока на общественном транспорте. Споры торопившихся на новогодние праздники депутатов завершились принятием законопроекта в первом чтении и обещанием его доработать.

Первые поправки не заставили себя долго ждать — накануне в парламент их внесли татарстанские коммунисты Артем Прокофьев, Хафиз Миргалимов и Александр Комисаров.

«Штраф не обоснован»

Как портал TatCenter.ru сообщал ранее, от штрафа за неоплату муниципальной стоянки коммунисты предложили освободить автовладельцев в вечернее и ночное время — с 19:00 до 8:00, в выходные и нерабочие (праздничные) дни, а также владельцев авто, зарегистрированных в жилых домах, прилегающих к парковке или расположенных не далее 500 метров.

По мнению авторов, пункт о назначении административного наказания без составления протокола из законопроекта нужно исключить, а размер штрафа, установленного за неоплату парковки, — снизить с 2,5 тысяч рублей до 500 рублей.

«Изначально установленный в законопроекте размер штрафа абсолютно не соответствует степени общественной опасности, — пояснил порталу TatCenter.ru Артем Прокофьев. — К примеру, штрафы за проезд на красный свет или за нарушение правил охраны людей на водных объектах, где последствия могут быть тяжелейшими, составляют 1000 рублей. А если чиновник мэрии не обеспечит освещение улицы, то он будет наказан также на 1000 рублей. Повторюсь, никакого соотнесения со степенью общественной опасности у штрафа в 2,5 тысячи рублей за неоплаченную парковку нет».

Более того, штраф для казанцев, по словам Прокофьева, не соответствует уровню получаемых ими доходов. «Чиновники ориентируются на Москву, но там уровень зарплат выше», — заметил депутат.

По его словам, поправки коммунистов учитывают отсутствие пробок в вечернее и ночное время и указывают на вред, который бизнес-сообщество столицы РТ может получить от введения платных парковок.

«Культурные учреждения, объекты общественного питания и гостеприимства однозначно пострадают — они потеряют большую часть посетителей-автовладельцев», — отмечает Прокофьев и добавляет, что для самих жителей центра не предусмотрено никаких льгот, и ночь стоянки им обойдется примерно в 500 рублей.

Принятие закона и его вступление в силу авторы поправок требуют отложить до января 2016 года. Причина проста — наряду с прочими замечаниями, по их мнению, к наплыву граждан не готов и общественный транспорт Казани.

«Прежде чем вводить платные парковки надо реорганизовывать систему движения общественного транспорта. Если людей хотят пересадить из автомобилей в автобусы, логично к этому подготовиться. Между тем, что-либо менять в работе общественного транспорта мэрия Казани не планирует.

Ответ на мой запрос в исполком буквально такой: люди уместятся. Строительство перехватывающих парковок также не предусмотрено", — пояснил Артем Прокофьев.

В ответе исполкома на запрос депутата отмечается, что сегодня общественный транспорт Казани ежедневно перевозит около 800 тысяч человек, при этом его полная пассажироемкость составляет 1,3 млн человек.

«В результате даже в часы „пик“ автобусы, троллейбусы, трамваи и вагоны метро максимально не загружены, — утверждают в исполкоме. — Так что, если еще 1,5−2 тысячи человек ежедневно откажутся от поездки на автомобиле и пересядут на общественный транспорт, это не сможет отрицательно отразиться на его работе и приобретение дополнительного подвижного состава для перевозки данного количества пассажиров не понадобится».

Добавим, что на сами платные парковки Казань уже получила льготный бюджетный кредит в размере 36,5 млн рублей, который, в соответствии с распоряжением кабмина РТ, необходимо будет «отбить» и вернуть до конца 2017 года.

Как чиновники «унизили» горожан и депутатов

Ранее в интервью порталу TatCenter.ru глава комитета транспорта города Айдар Абдулхаков однозначно дал понять: путей отступления нет — все подготовительные работы для создания в Казани единого парковочного пространства и внедрения пилотного проекта муниципальных платных парковок в центральной части Казани завершены.

«В конце прошлого года на основании муниципальных контрактов были установлены дорожные знаки и информационные щиты, на отдельных участках нанесена дорожная разметка. 28 паркоматов были установлены в декабре 2014 года, в настоящее время ведется их подключение к сетям электроснабжения и пуско-наладка.

Ввод в эксплуатацию начального этапа пилотного проекта намечен с февраля 2015 года, в полном объеме платные муниципальные парковки начнут работать в апреле 2015 года".

По словам Артема Прокофьева, чиновники исполкома Казани умудрились «унизить» не только горожан, оставив последних без предварительного «широкого общественного обсуждения» изменений, но и самих депутатов республиканского Госсовета.

«В Казани уже появились паркоматы с табличками, где написано, что штраф за неоплату парковки составляет 2,5 тысячи рублей. Закон-то еще не принят, а таблички с размером штрафа уже есть. То есть чиновники мэрии за нас все решили. Это просто выходит за всякие рамки».

Источник фото

Покопались коммунисты и в методике, на которую ссылались чиновники при обосновании стоимости одного часа парковки в 50 рублей.

«Мы посмотрели методику, я запросил документ. Он утвержден 30 декабря 2014 года. А они ссылались на эту методику еще в ноябре — начале декабря. Фактически методика была подогнана под эту сумму, мы только так это можем объяснить. На сессии Госсовета 24 декабря речь шла об этой методике, а она на тот момент даже не была утверждена. Это вопиющая наглость», — считает Прокофьев.

СПРАВКА:

Постановление № 7660 от 30.12.2014 «О создании платных муниципальных парковок, расположенных на автомобильных дорогах общего пользования местного значения г. Казани» с приложениями: Методика и Перечень платных муниципальных парковок в Казани

К слову о методике. Изучил ее и «Коммерсантъ» — издание подсчитало, что себестоимость одного платного парковочного места в центре Казани составляет всего 10 рублей в час. «Сам тариф установлен в размере 50 рублей — в результате умножения себестоимости в пять раз», — отмечает газета.

«По сути, следует, что парковка должна стоить 10 рублей, но установлены высокие коэффициенты зон. Почему в центре этот коэффициент должен быть 5, а не 1, не поясняется. Сейчас идет экономический спад, а людям придется отдавать за парковку полтинник. Первое время эти парковки точно будут пустовать, либо люди будут стараться за них не платить», — пояснил «Ъ» региональный представитель Федерации автовладельцев России в РТ Рамиль Хайруллин, ранее заявлявший порталу TatCenter.ru, что 50 рублей — цифра, вероятно, «удобная» для чиновников: «считать хорошо».

СПРАВКА «Ъ»:

Тарифы на платные парковки власти Казани рассчитывали по формуле, которая включает в себя «базовую плату за один час парковки», умноженную на коэффициент зоны. Для центра Казани установлен коэффициент 5, для остальных районов (вторая и третья зоны) — коэффициенты 4,5 и 4 соответственно. В методике не обосновывается значение этих коэффициентов. При этом указывается, что в базовой плате уже «учитываются все элементы затрат, связанные с использованием платных парковок».

По расчетам «Ъ», базовая плата составляет всего 10 руб. в час за одно парковочное место. В эту сумму, следует из методики, входят затраты на персонал по обслуживанию парковок, затраты на оборудование и запчасти, затраты на содержание дорог, занятых парковками, а также накладные расходы и амортизация. Кроме того, в базовую
плату заложен «плановый процент рентабельности». Значение последнего в методике не раскрывается, равно как и не указаны общие затраты на организацию и содержание парковок в денежном выражении.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.