Антимонопольная служба в РТ нашла 599 нарушений

В УФАС Татарстана в 2019 году поступило 784 жалобы на торги и закупки по государственным и муниципальным нуждам. Из них 470 жалоб касались закупок на бюджетные деньги. Остальные жалобы касались исполнительного производства и банкротства. В 599 случаях антимонопольная служба нашла нарушения самостоятельно или по запросу граждан. По 223 нарушениям служба выдала предписания отменить торги или пересмотреть заявки. В последнем случае от участников торгов требовали переоформить документы.

Замначальника УФАС по РТ Алмаз Яфизов рассказал, что в 2019 году количество грубых нарушений антимонопольного законодательства сократилось. В случае формальных нарушений ведомство не выдавало предписаний — если это не мешало конкуренции.

Основные нарушители — госзаказчики из Татарстана

Чаще всего закон о торгах нарушали госзаказчики. В 2019 году антимонопольщики зарегистрировали 566 нарушений, из которых в 248 случаях виновными оказались республиканские заказчики, в 178 случаях — федеральные, а в 140 случаях — муниципальные. Чаще всего жалобы поступали на Главдортранс (30 жалоб), ГИСУ (22 жалобы), ФКУ «Волго-Вятскуправтодор» (22 жалобы), ФСС РТ (12 жалоб).

Среди всех заявок 123 нарушения связаны с тем, что заказчики не размещали информацию на сайте госзакупок. В 53 случаях в закупке ставили такие условия, которые не позволяли конкурентам выполнить заказ. В 47 нарушениях заказчики необоснованно отклоняли заявку.

Сумма всех штрафов за 2019 год составила 8,5 млн рублей. Из них к февралю 2020 года ведомство взыскало 7,2 млн рублей. В среднем должностные лица получали штрафы в 10 тыс. рублей.

Крупные антимонопольные дела связаны с КГЭУ и казначейством

Яфизов рассказал о нескольких громких делах в минувшем году. Одним из заметных нарушений стало дело о строительстве общежития КГЭУ. В ведомство поступила жалоба о том, что заявку одного из участников торгов на 300 млн рублей отклонили. Заказчик посчитал, что подрядчик не предоставил устав компании с печатью — хотя копию документа сняли с оригинала. В результате среди участников торга осталась только одна компания, которая и получила контракт по максимальной цене. Республиканская ФАС вмешалась в аукцион, что стало причиной пересмотра его условий.

Второе заметное дело связано с ФКУ «Волго-Вятскуправтодор». Участник закупки на 15 млн рублей собирался установить светильники со сроком службы 20 тыс. часов. Заказчик потребовал, чтобы подрядчик установил более долговечные светильники. В результате на торгах не осталось конкурентов, а подрядчик потерял заказ.

Еще одно дело завели на Центр обеспечения деятельности казначейства России (ЦОКР). Организации требовалось обслуживание вентиляции. Компания «Прометей» попыталась взять этот контракт, однако инициативу отклонили. Подрядчик якобы не предоставил ЦОКР лицензию — хотя документ отправили организации по почте. Должностным лицам ЦОКР назначили штрафы в размере до 30 тыс. рублей.

В реестр недобросовестных поставщиков включили 123 компании

Кроме дел о нарушении конкуренции УФАС по РТ ведет реестр недобросовестных поставщиков. В 2019 году ведомство получило 253 жалобы. Среди них в 138 случаях подрядчики не выполнили работу, в 115 случаях — исполнители отказывались от заказа после победы на аукционе. В последнем случае подрядчик мог специально сняться, чтобы контракт ушел другому исполнителю по более высокой цене. Такие случаи УФАС расценивает и рассматривает как картельный сговор.

Из всех жалоб в реестр включили только 123 поставщика. Иногда исполнители не могут выполнить контракты из-за того, что им мешают сами заказчики. Так из торгов исключаются «неугодные» подрядчики, объясняет Яфизов.

Стопроцентные нарушения при реализации ряда национальных проектов

В 2019 году УФАС по РТ проверило 320 закупок по национальным проектам, 160 контрактов провели с нарушениями. Антимонопольная служба находила, как выразился Яфизов, стопроцентные нарушения в закупках по национальным проектам «Демография», «Безопасные и качественные дороги», «Цифровая экономика», «Культура».

Благодаря предписаниям ведомства в бюджет России вернули 121 млн рублей. Семь должностных лиц привлекли к штрафам на 248 тыс. рублей.

Алексей Дмитриев
Фото автора

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.