Новости
25 Декабря 2013, 07:00

Небывалый кадроворот Татарстана

Уходящий год — год небывалых по частоте и накалу кадровых перемещений в бизнес-среде Татарстана. Огромный (такого еще не было в истории нового Татарстана) объем весомых кадровых изменений вместился всего в 365 дней и — в статью портала TatCenter.ru.

Начнем по порядку:

15 января молочный гигант Татарстана, стоящий на грани банкротства, получил нового рулевого — Марат Муратов был назначен исполнительным директором ОАО «Вамин-Татарстан». Это событие было продиктовано стремлением руководства республики хоть как-то поправить состояние дел на «тонущем» агроколоссе.

Далее в течение года мы наблюдали вхождение группы Вамин в процедуру банкротства, смерть бренда «ВАМИН» и его возрождение под брендом «ПРОСТО МОЛОКО». Марат Муратов из контроля над медиа перекочевал в кресло генерального директора УК «ПРОСТО МОЛОКО». К слову, новой команде пока удается сохранять уровень переработки Вамина в эпоху до банкротства — 144 тыс. тонн готовой продукции в год.

Марат Муратов (слева)

Спустя десять дней последовало хоть чиновничье назначение, но затронувшее сферу малого бизнеса непосредственно — у Татарстана появился свой бизнес-омбудсмен. Тимур Нагуманов, занимавший прежде кресло главы Дрожжановского района, в январе был назначен уполномоченным при президенте республики по защите прав предпринимателей.

Тимур Нагуманов

Пока качественно оценивать работу Нагуманова на стезе защитника предпринимателей трудно: «омбудсменство» — дело диковинное для России в целом, не только в республике. На сегодняшний день Нагуманов публично сообщил, что ему поступило 184 жалобы от татарстанских предпринимателей (109 письменных и 75 устных). По всем ведется определенная работа, например, есть положительные решения по челнинским перевозчикам на сумму 20 млн руб. Бизнес-омбудсмен также успел отличиться принципиальной и смелой позицией по «делу Сигала».

Далее возьмем в качестве «гида по году» отраслевой принцип. Начнем с машиностроения. Здесь тоже было неспокойно:

4 марта Александр Бобрышев был назначен генеральным директором ОАО «КАПО им. С.П.Горбунова». Ему пришлось совмещать должности руководителя «Туполева» и руководителя КАПО. Прежний гендиректор КАПО Васил Каюмов перешел на работу в Объединенную авиастроительную корпорацию. Однако ставленник Москвы, Бобрышев, успел поруководить КАПО всего 9 месяцев!

Александр Бобрышев (слева)

Трудно сказать, что конкретно стало причиной отставки, возможно то, что руководство страны оказалось недовольно затягиванием программы модернизации ракетоносцев Ту-22М3 и Ту-160. Кроме того, ожидавшееся объединение КАПО — «Туполев» пока так и не произошло из-за процедурных сложностей.

В итоге на смену Бобрышеву 19 декабря пришел глава дирекции программ специальной авиации ОАК Николай Савицких. Как видится руководству Объединенной авиастроительной корпорации, новый гендиректор КАПО им. Горбунова должен продолжить реализацию программ по модернизации самолетов стратегической авиации и проведение комплекса организационных мероприятий по объединению ОАО «Туполев» и ОАО «КАПО им. С.П. Горбунова».

17 июня Ронис Шарипов назначен генеральным директором ОАО «НПО «Радиоэлектроника» им. В.И.Шимко. На эту должность он пришел с поста первого заместителя генерального директора ОАО «Концерн «Радиоэлектронные технологии». Шеф госконцерна, Николай Колесов, объявил, что компания, у руля которой встанет Шарипов, будет головным предприятием, объединяющим 8 оборонных предприятий, на модернизацию которых федеральный центр направит 9 млрд рублей в рамках федеральной целевой программы.

Не менее впечатляют и цифры госзаказа на данную группу — речь идет о десятках миллиардов рублей. Понятно, что столь масштабные задачи должен решать только проверенный и ответственный человек, давний член команды Колесова, которым и является Шарипов.

Владимир Бусыгин (справа)

В империи ТАИФ произошло мега-событие — бессменный рулевой ОАО «Нижнекамскнефтехим» (14 лет на посту!), Владимир Бусыгин 18 июля покинул «капитанскую рубку» нефтехимического гиганта и ушел на более спокойную должность в головное предприятие холдинга, став заместителем генерального директора ОАО «ТАИФ» по управлению и стратегическому развитию ОАО «Нижнекамскнефтехим».

Чуть позже, 18 сентября, Бусыгин также был назначен председателем Совета директоров ОАО «Нижнекамскнефтехим» вместо Альберта Шигабутдинова. Продолжая традиции преемственности, новым генеральным директором ОАО «Нижнекамскнефтехим» был назначен Олег Нестеров, который ранее занимал должность заместителя генерального директора по производству. Олег Нестеров работает на ОАО «Нижнекамскнефтехим» уже 35 лет, начав с машиниста компрессорных установок цеха азота и сжатого воздуха.

Причиной ухода Бусыгина от активного управления многие, помимо возраста (63 года), называют и накопившуюся усталость от бешеного ритма управления нефтехимической махиной. Однако колоссальный опыт необходим ТАИФу в решении стратегических вопросов, стоящих перед компанией.

Причиной сосредоточения на стратегических вопросах объясняется и уход одного из отцов-основателей группы ТАИФ Альберта Шигабутдинова с поста председателя Совета директоров ОАО «Казаньоргсинтез». Напомним, он также покинул пост председателя Совета директоров ОАО «Нижнекамскнефтехим».

Альберт Шигабутдинов

9 августа 37-летний старший сын Альберта Шигабутдинова, Руслан Шигабутдинов, занял позицию отца, став председателем Совета директоров ОАО «Казаньоргсинтез». Тут, конечно, тоже присутствует преемственность, но только уже более приземленная, фамильного характера. В ТАИФе происходит объективная смена старого поколения менеджеров на молодых управленцев — вхождение внучки первого президента Татарстана 27-летней Камили Шаймиевой в совет директоров ТАИФа, младший сын Альберта Шигабутдинова, Тимур Шигабутдинов, работает на ОАО «Казаньоргсинтез» в должности замгендиректора по коммерции.

В инновационной сфере тоже было довольно-таки бурно.

Активизация действий татарстанских властей по строительству мегапроекта города будущего Иннополис вылилась в конкретные кадровые назначения. 34-летний Игорь Носов 7 марта был назначен генеральным директором ОЭЗ «Иннополис». Ранее он занимал должность заместителя руководителя департамента науки, промышленной политики и предпринимательства Москвы.

Совершенно логичное назначение — ранее вся карьера Носова была связана с работой в экономических зонах. В 2007 — 2008 гг. он работал заместителем руководителя ОЭЗ «Алабуга» и «тащил» многие рабочие вопросы. В 2008 — 2009 гг. стал руководителем территориального управления федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами по РТ, с февраля по ноябрь 2010 г. — заместителем генерального директора ОАО «Особые экономические зоны». Только в мае 2012 г. Носов перешел на работу в Москву по приглашению куратора московского стройкомплекса Марата Хуснуллина.

По данным некоторых источников, назначение невольно спровоцировало и другую рокировку — 29 марта Антон Грачев был назначен директором ГАУ «Технопарк в сфере высоких технологий «IТ-парк» взамен ушедшего по собственному желанию Динара Насырова, который, как говорят, рассчитывал возглавить ОЭЗ «Иннополис». Насыров руководил казанским IТ-парком с января 2011 года. Динар Насыров с марта 2013 года является генеральным директором фонда региональных инновационных проектов ассоциации инновационных регионов России (АИРР).

Динар Насыров (справа)

В банковской отрасли изменения происходили не менее масштабные.

31 мая генеральный директор мегахолдинга татарстанских активов СИНХ Валерий Сорокин был назначен председателем Совета директоров ОАО «АК БАРС» БАНК. А бессменный с 2002 года председатель совета директоров Роберт Мусин покинул свой пост и сосредоточился на развитии холдинговой управляющей компании «ТФБ-Холдинг». В рамках новоявленной «МУСИН ГРУПП» (вариация названия — ред.) он планирует развивать федеральные и международные проекты.

Роберт Мусин

Этим же стремлением уйти от оперативного управления в сторону выработки стратегии объясняется уход Роберта Мусина с поста председателя правления ОАО «АИКБ «Татфондбанк» (возглавлял банк с ноября 2010 года). 24 октября прежний первый заместитель предправления Наиля Тагирова была назначена на место ушедшего шефа. Тагирова курировала финансово-аналитический блок банка с 2005 года, а в самом банке работала с 1995 года.

Другая знаковая отставка — в июне пост председателя правления АИКБ «Казанский» покинул 53-летний Тахир Гайнутдинов, его основатель и до недавнего времени ключевой акционер, настоящий патриарх банковской системы Татарстана. Банк присоединил к себе кредитную организацию «Рост» (Москва). Так была реализована схема продажи казанского банка миллиардеру, совладельцу группы компаний «Мерлион» и банка «Рост» Олегу Карчеву.

«Казанский» многие годы считался лидером кредитования малого и среднего бизнеса в столице Татарстана. К сильным сторонам банка относили креативность и крепкий профессионализм банковских менеджеров. Но поглощение региональных банков крупными федеральными игроками — уже сложившийся посткризисный тренд на российском банковском рынке.

Самое громкое событие в кадровых перестановках топ-менеджмента, кульминация года — отставка Шафагата Тахаутдинова. Ушла целая эпоха в нефтедобывающей отрасли республики.

25 ноября бессменный с 1999 года генеральный директор ОАО «Татнефть», 67-летний Шафагат Тахаутдинов подал в отставку в связи с выходом на заслуженный отдых. Конечно, сказывается возраст, конечно, накопилась усталость — ведь для управления столь крупными компаниями требуется полная самоотдача. А еще надо учитывать нынешнюю непростую экономическую ситуацию, нагрузку в связи с проектом ТАНЕКО и т. д.

Шафагат Тахаутдинов

В последнее время Тахаутдинов больше занимался стратегическими вопросами, а Наиль Маганов, его (теперь уже бывший) первый заместитель, сосредоточил в своих руках все оперативное управление компанией. Именно он и стал новым генеральным директором ОАО «Татнефть».

Вокруг новой персоны было много конспирологических теорий, связанных с родством Наиля Маганова со своим старшим братом Равилем Магановым, первым исполнительным вице-президентом ОАО «ЛУКОЙЛ» по разведке и добыче. Вкратце все содержание слухов укладывалось в одну фразу: «Татнефть» будет поглощена ОАО «ЛУКОЙЛ».

Однако власти Татарстана неоднократно заявляли о том, что все остается по-прежнему. Это и понятно: «Татнефть» — становой хребет экономики Татарстана. Она добывает 8\% российского черного золота и 80\% нефти Татарстана. По совокупной выручке (444 млрд руб. в 2012 году) «Татнефть» стабильно входит в двадцатку ведущих российских предприятий. Поэтому вряд ли стоит ожидать изменений в составе собственников фундамента экономики республики Татарстан.

Самые поистине трагические отставка и назначение — 18 декабря Руслан Шакиров сменил Аксана Гиниатуллина на должности директора авиакомпании «Татарстан».

В 2010—2011 гг. Шакиров уже занимал позицию руководителя компании. Напомним, прежний генеральный директор, Аксан Гиниатуллин был уволен в начале декабря решением совета директоров компании — спустя несколько недель после крушения самолета «Боинг-737», в результате которого погибло 50 человек. Против бывшего главы авиакомпании уже возбуждено 74 административных дела и назначено административное наказание в виде штрафов на общую сумму 1,2 млн рублей.

Аксан Гиниатуллин на последней пресс-конференции

Сама авиакомпания сейчас похожа на тонущий корабль. 13 декабря 2013 года Росавиация отозвала сертификат эксплуатанта ОАО «Авиакомпания «Татарстан» с 31 декабря 2013 года. Решение было принято после проверки авиаперевозчика, начатой, в свою очередь, после крушения самолета в Казани.

У авиакомпании было несколько миллиардов рублей долгов, кабальные соглашения по лизингу старых самолетов, болгарские инвесторы, которые не хотели прощаться со своими активами в Татарстане, бывшими для них прекрасной «дойной коровой», многочисленные срывы и задержки рейсов. После отзыва лицензии реанимировать ее вряд ли получится. Таким оказался итог самой страшной трагедии года.

Мы целенаправленно включили в обзор перестановки лишь в верхних эшелонах бизнес-элиты Татарстана. За другими отставками и назначениями следите на портале TatCenter.ru.

Альберт Бикбов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.