АСВ опубликовало список из 27 банков, которые планируется докапитализировать через ОФЗ. В него вошел один банк из Татарстана. Между тем, за деньги, предусмотренные антикризисным планом правительства, могут побороться и другие участники рынка. Такое мнение высказал д.э.н., профессор Ленар Салимов, который в рамках проекта «Спорный Вопрос» рассуждает о том, упустят ли банки РТ федеральные миллиарды, дойдут ли кредиты до реального сектора и изменится ли «хаотичный» характер действий ЦБ РФ. Агентство по страхованию вкладов раскрыло список из 27 банков, которые планируется докапитализировать через облигации федерального займа. Механизм предполагает передачу 1 трлн рублей из бюджета в виде ОФЗ через АСВ, которое выкупит субординированные обязательства вошедших в программу банков.
Наряду с крупными федеральными игроками, которым уже одобрена докапитализация на 830 млрд рублей, в список попал татарстанский «АК БАРС» Банк. Между тем, на еще нераспределенные федеральные деньги в размере 170 млрд рублей могут претендовать и другие участники рынка, в том числе, банки Татарстана.
Редакцию портала TatCenter.ru посетил д.э.н., профессор Ленар Салимов, который считает, что получить средства некоторые республиканские игроки смогли бы в случае объединения, однако в том, что деньги дойдут до компаний реального сектора экономики эксперт сомневается.

СПРАВКА:

Ленар Наилович Салимов — д.э.н, профессор кафедры «Финансы и кредит» ЧОУ ВПО «Институт экономики, управления и права (г. Казань)», директор НИИ экологизации социально-экономических систем.

В 1999 г. окончил КФЭИ по специальности «Финансы и кредит», в 2002 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Региональный инвестиционный механизм развития жилищного строительства», в 2011 г. — докторскую диссертацию на тему «Инновационно-инвестиционная активность субъектов национальной экономики как фактор экономического роста в условиях международной интеграции», исполнял обязанности проректора по учебно-воспитательной работе, заведовал кафедрами «Мировая экономика», «Банковское дело», «Налоги и налогообложение».

Научные интересы: экологизация экономики, инновационная и инвестиционная активность, банкинг и секъюритизация, риск-менеджмент, международные финансы.

Полную версию интервью смотрите на видео

Событие года для банков: «миллиарды АСВ»

— В прошлом году влияние на банковскую отрасль Татарстана оказывал целый ряд событий: санации и череда отзыва лицензий, смена руководства в Нацбанке РТ и перевод управленческих функций в Нижний Новгород. Какое событие на сегодняшний день является ключевым для банкинга?
— Главное событие, бесспорно, предоставление финансовой помощи в размере 1 трлн рублей. На сегодняшний день 830 млрд рублей уже распределены. Оставшиеся 170 млрд рублей ожидают своих претендентов — на них могут рассчитывать только игроки, капитал которых составляет не менее 25 млрд рублей. Таких банков крайне мало, но они, тем не менее, есть.
— В Татарстане один «АК БАРС» Банк…
— Да, в РТ один. Но, есть поправка. На сегодняшний день в список банков действительно входит только один «АК БАРС» Банк. Но потенциально в республике может появиться еще один банк-претендент, который может быть создан в результате объединения 3−4 банков в рамках одного из банковских холдингов.
— Как получение денег от АСВ меняет политику и поведение банка на рынке?
— В случае, если «АК БАРС» Банк получает средства, у него возникает целый ряд обязательств. Во-первых, это ежегодное увеличение кредитного портфеля на 12% и второе, что не менее важно для сотрудников «АК БАРС» Банка, — банк должен будет на три года объявить мораторий на повышение зарплат.
Куда уйдут деньги: бизнесу или валютному рынку?

— Речь идет об увеличении корпоративного кредитного портфеля?
— Суммарного. Однако все прекрасно понимают, что речь, скорее всего, будет идти ни о корпоративных клиентах, а о кредитах потребительских. Это звучит странно, поскольку изначально деньги предназначались для кредитования именно реального сектора экономики. Но одним из драйверов экономического роста по-прежнему будет потребительское кредитование. Бизнес не готов брать такие дорогие кредиты, даже, несмотря на то, что ключевая ставка ЦБ РФ была снижена до 15%.
— Получается, что «триллион помощи» в рамках антикризисного плана правительства ситуацию с кредитованием бизнеса в нашей республике никак не изменит?
< p>- Вынужден отметить, что сам кредит Центробанка в порядке рефинансирования сам себя морально изжил. Я считаю, что ЦБ РФ должен сделать смелый, инновационный шаг, сломать определенный стереотип, и прекратить выдавать кредиты коммерческим банкам, чтобы они уже, якобы, кредитовали реальный сектор экономики. Я полагаю, что в 2015—2016 гг. в закон о Банке России будут внесены изменения, которые разрешат Центробанку выдавать кредиты напрямую стратегическим предприятиям для кредитования инвестиционных проектов. А сегодня мы наблюдаем такую ситуацию: коммерческие банки, получив кредит ЦБ РФ, закупают иностранную валюту и причиняют минимум тройной ущерб экономике страны.
— То есть деньги идут не в экономику, а на валютный рынок?
— Совершенно верно. В этой связи получается, что вместо того, чтобы оказать содействие экономике страны, ей наносится лишь ущерб.
Ставка ЦБ: «действия Набиуллиной не подлежат логике»

— Давайте вернемся к ключевой ставке Центробанка. Какие у вас ожидания по ставке, снизит ли ее регулятор на заседании 13 марта?
— Думаю, что ни один из специалистов сегодня не даст прогноз по одной простой причине — в последнее время действия Эльвиры Набиуллиной не подлежат логике, они носят какой-то хаотичный характер — в них ощущается политическое давление на главу ЦБ. Именно по этому, как мне кажется, она и согласилась на снижение процентной ставки с 17 до 15 процентов. Если она хотела прекратить процесс спекулятивной скупки иностранной валюты, повышая процентную ставку, необходимо было этот процесс завершить. Но она, вдруг, делает обратный рывок, что, разумеется, удивляет.
— Сейчас мы получаем нерешенную ситуацию с валютным рынком и с уровнем инфляции, последняя по-прежнему высока, и…
— …и пошли на поводу у Государственной Думы.
— Давайте вернемся к «точкам роста» рынка в 2015 году. Вы сказали, что одним из драйверов роста по-прежнему выступит потребительское кредитование. Это несколько противоречит мнению ряда других экспертов, которые полагают, что и риски невозвратов высоки, и требования к заемщикам ужесточились, да и сами граждане не готовы брать кредиты по заоблачным ставкам. Обоснуйте, пожалуйста, свою точку зрения.
— Объяснение очень простое. Как сказал один немецкий банкир, хороший кредит — это нужный кредит. Давайте честно отметим: предприятия могут найти денежные средства для собственного развития, либо вовсе уйти в так называемый «нулевой баланс», когда они на какое-то время, как правило, на 1−2 года, существенно сокращают предпринимательскую деятельность, либо прекращают существование, пережидая, когда «шторм закончится».
-Могут найти денежные средства? Где?
— Если посмотреть на данные Госкомстата, видно, что у них практически всегда есть прибыль. Но, есть тенденция практически никогда не использовать эту прибыль для инвестиций. Вся прибыль практически всегда тратится на собственное потребление, тогда как в большинстве промышленно развитых стран прибыль направляется на развитие предприятия, так называемое реинвестирование. А что касается потребительского кредитования как драйвера — у большинства граждан нет другой возможности решить бытовые проблемы или улучшить свои жилищные условия, не прибегая к кредиту. Поэтому им все равно придется брать кредиты, несмотря на дороговизну.
— Что Вы думаете по поводу ипотеки? В правительстве обсуждается программа жилищного кредитования. В частности, снижение ставки по ипотеке до 13% с ограничением ее выдачи рядом критериев. Будут ли подобные программы интересны банкам?
— Выскажу несколько жестокую позицию: я рад, что ипотека стала дорогой. Потому что жилищную проблему легко можно решить в рамках села. Другое дело, что молодежь не хочет оставаться в селе. Но опыт других стран показал, что когда развивается высокоскоростное транспортное сообщение между селом и городом, тогда эта проблема решается за счет того, что молодежь проживает в сельской местности, работает в городе, возвращается в село и, получая высокую зарплату в городе, тратит ее в меньшем количестве на селе. В этой связи проекты РЖД являются колоссальными в части влияния на российскую экономику. Поэтому, на мой взгляд, 2015-ый станет годом развития транспортного сообщения между городами и его сателлитами. И это правильно.
В РТ банки идут за ден
ьгами и «комфортабельными условиями»

— Возвращаясь к тенденциям развития банков в республике, что думаете о конкуренции на рынке Татарстана республиканских и федеральных игроков?
— Все познается в сравнении. Я был недавно в одном из городов Чувашской Республики и выяснил у жителей, что у них всего-навсего один банк. В этой связи 22 самостоятельных игрока являются своего рода достижением банковской системы Татарстана. Этим же может похвастаться, к примеру, Башкирия. Но последние годы мы наблюдаем активный приход на рынок так называемых варягов — столичных банков. Это нормальная тенденция — закон концентрации капитала.
— Чем им интересен Татарстан, прежде всего?
— Банкам республика интересна, прежде всего, в силу высоких доходов граждан, в силу, как ни странно звучит, развития культурных исторических центров, проведения спортивных мероприятий, развития туристической зоны. Бизнес предполагает этап деловых переговоров, которые всегда выгодней вести в комфортабельных условиях. Но все-таки в отношении сохранения банковской системы Татарстана в том виде, в котором она есть сейчас, я пессимист. При условии, конечно, что не будут проявлены определенные условия для того, чтобы скоординировать работу татарстанских банков и объединить их в 2−3 крупных игрока.
Упустят ли банкиры РТ «миллиарды АСВ»?

— Отрасль в РТ, по вашему мнению, ждет консолидация в ближайшие 1−2 года?
— Думаю, даже в ближайший год. Учитывая, что 170 млрд рублей (в рамках антикризисного плана правительства РФ, — ред.) по-прежнему не распределены, и три банка на сегодняшний день имеют совокупный капитал 23 млрд рублей, два из которых входят в один и тот же холдинг, есть основания полагать, что для того, чтобы не упустить федеральные деньги, необходимо объединиться в рамках одного юридического лица, чтобы претендовать на эти кредиты Центробанка. Я не думаю, что банки Татарстана откажутся от объединения и упустят эти кредиты.
— Как быстро банкам нужно действовать?
— Действовать нужно крайне быстро. Отмечу, что, как правило, процесс слияния и объединения занимает несколько лет. В этой связи, думаю, будет проявлена определенная политическая воля на уровне правительства республики для того, чтобы, несмотря на общепринятую практику 2−3 года слияния и поглощения, эта работа была проведена в сжатые сроки.

СПРАВКА:

АСВ опубликовало на своем сайте перечень банков, удовлетворяющих условиям докапитализации через облигации федерального займа. В список вошли 27 кредитных организаций. На программу докапитализации правительство выделило 1 трлн рублей, ранее сообщалось, что АСВ одобрило докапитализацию 27 банков на 830 млрд рублей. Указанным кредитным организациям в ближайшее время будет направлено «предложение о предоставлении средств».

Для участия в программе докапитализации банки должны до 1 июня направить в АСВ письменное согласие на заключение договора о приобретении агентством субординированного обязательства банка, а также письменное согласие в Банк России на предоставление в агентство информации о соответствии кредитной организации установленным требованиям.
Докапитализированные банки должны в течение трех лет увеличивать совокупный объем ипотечного кредитования, кредитования субъектов МСБ или субъектов, осуществляющих деятельность в наиболее важных для развития страны отраслях экономики, не менее чем на 1% в месяц. Кроме того, эти банки должны увеличить собственные средства на 50% от размера полученных от АСВ средств за счет прибыли и (или) средств своих акционеров, в течение трех лет не повышать вознаграждение руководству и размер фонда оплаты труда иных работников, а также выполнять ряд других обязательств. Также предусмотрено заключение соглашения об осуществлении АСВ мониторинга деятельности банка.

Беседовала Юлия Амочаева

Видео: Илья Иванов

Агентство по страхованию вкладов раскрыло список из 27 банков, которые планируется докапитализировать через облигации федерального займа. Механизм предполагает передачу 1 трлн рублей из бюджета в виде ОФЗ через АСВ, которое выкупит субординированные обязательства вошедших в программу банков.

Наряду с крупными федеральными игроками, которым уже одобрена докапитализация на 830 млрд рублей, в список попал татарстанский «АК БАРС» Банк. Между тем, на еще нераспределенные федеральные деньги в размере 170 млрд рублей могут претендовать и другие участники рынка, в том числе, банки Татарстана.

Редакцию портала TatCenter.ru посетил д.э.н., профессор Ленар Салимов, который считает, что получить средства некоторые республиканские игроки смогли бы в случае объединения, однако в том, что деньги дойдут до компаний реального сектора экономики эксперт сомневается.

Полную версию интервью смотрите на видео

Событие года для банков: «миллиарды АСВ»

— В прошлом году влияние на банковскую отрасль Татарстана оказывал целый ряд событий: санации и череда отзыва лицензий, смена руководства в Нацбанке РТ и перевод управленческих функций в Нижний Новгород. Какое событие на сегодняшний день является ключевым для банкинга?

— Главное событие, бесспорно, предоставление финансовой помощи в размере 1 трлн рублей. На сегодняшний день 830 млрд рублей уже распределены. Оставшиеся 170 млрд рублей ожидают своих претендентов — на них могут рассчитывать только игроки, капитал которых составляет не менее 25 млрд рублей. Таких банков крайне мало, но они, тем не менее, есть.

— В Татарстане один «АК БАРС» Банк…

— Да, в РТ один. Но, есть поправка. На сегодняшний день в список банков действительно входит только один «АК БАРС» Банк. Но потенциально в республике может появиться еще один банк-претендент, который может быть создан в результате объединения 3−4 банков в рамках одного из банковских холдингов.

— Как получение денег от АСВ меняет политику и поведение банка на рынке?

— В случае, если «АК БАРС» Банк получает средства, у него возникает целый ряд обязательств. Во-первых, это ежегодное увеличение кредитного портфеля на 12% и второе, что не менее важно для сотрудников «АК БАРС» Банка, — банк должен будет на три года объявить мораторий на повышение зарплат.

Куда уйдут деньги: бизнесу или валютному рынку?

— Речь идет об увеличении корпоративного кредитного портфеля?

— Суммарного. Однако все прекрасно понимают, что речь, скорее всего, будет идти ни о корпоративных клиентах, а о кредитах потребительских. Это звучит странно, поскольку изначально деньги предназначались для кредитования именно реального сектора экономики. Но одним из драйверов экономического роста по-прежнему будет потребительское кредитование. Бизнес не готов брать такие дорогие кредиты, даже, несмотря на то, что ключевая ставка ЦБ РФ была снижена до 15%.

— Получается, что «триллион помощи» в рамках антикризисного плана правительства ситуацию с кредитованием бизнеса в нашей республике никак не изменит?

< p>- Вынужден отметить, что сам кредит Центробанка в порядке рефинансирования сам себя морально изжил. Я считаю, что ЦБ РФ должен сделать смелый, инновационный шаг, сломать определенный стереотип, и прекратить выдавать кредиты коммерческим банкам, чтобы они уже, якобы, кредитовали реальный сектор экономики. Я полагаю, что в 2015—2016 гг. в закон о Банке России будут внесены изменения, которые разрешат Центробанку выдавать кредиты напрямую стратегическим предприятиям для кредитования инвестиционных проектов. А сегодня мы наблюдаем такую ситуацию: коммерческие банки, получив кредит ЦБ РФ, закупают иностранную валюту и причиняют минимум тройной ущерб экономике страны.

— То есть деньги идут не в экономику, а на валютный рынок?

— Совершенно верно. В этой связи получается, что вместо того, чтобы оказать содействие экономике страны, ей наносится лишь ущерб.

Ставка ЦБ: «действия Набиуллиной не подлежат логике»

— Давайте вернемся к ключевой ставке Центробанка. Какие у вас ожидания по ставке, снизит ли ее регулятор на заседании 13 марта?

— Думаю, что ни один из специалистов сегодня не даст прогноз по одной простой причине — в последнее время действия Эльвиры Набиуллиной не подлежат логике, они носят какой-то хаотичный характер — в них ощущается политическое давление на главу ЦБ. Именно по этому, как мне кажется, она и согласилась на снижение процентной ставки с 17 до 15 процентов. Если она хотела прекратить процесс спекулятивной скупки иностранной валюты, повышая процентную ставку, необходимо было этот процесс завершить. Но она, вдруг, делает обратный рывок, что, разумеется, удивляет.

— Сейчас мы получаем нерешенную ситуацию с валютным рынком и с уровнем инфляции, последняя по-прежнему высока, и…

— …и пошли на поводу у Государственной Думы.

— Давайте вернемся к «точкам роста» рынка в 2015 году. Вы сказали, что одним из драйверов роста по-прежнему выступит потребительское кредитование. Это несколько противоречит мнению ряда других экспертов, которые полагают, что и риски невозвратов высоки, и требования к заемщикам ужесточились, да и сами граждане не готовы брать кредиты по заоблачным ставкам. Обоснуйте, пожалуйста, свою точку зрения.

— Объяснение очень простое. Как сказал один немецкий банкир, хороший кредит — это нужный кредит. Давайте честно отметим: предприятия могут найти денежные средства для собственного развития, либо вовсе уйти в так называемый «нулевой баланс», когда они на какое-то время, как правило, на 1−2 года, существенно сокращают предпринимательскую деятельность, либо прекращают существование, пережидая, когда «шторм закончится».

-Могут найти денежные средства? Где?

— Если посмотреть на данные Госкомстата, видно, что у них практически всегда есть прибыль. Но, есть тенденция практически никогда не использовать эту прибыль для инвестиций. Вся прибыль практически всегда тратится на собственное потребление, тогда как в большинстве промышленно развитых стран прибыль направляется на развитие предприятия, так называемое реинвестирование. А что касается потребительского кредитования как драйвера — у большинства граждан нет другой возможности решить бытовые проблемы или улучшить свои жилищные условия, не прибегая к кредиту. Поэтому им все равно придется брать кредиты, несмотря на дороговизну.

— Что Вы думаете по поводу ипотеки? В правительстве обсуждается программа жилищного кредитования. В частности, снижение ставки по ипотеке до 13% с ограничением ее выдачи рядом критериев. Будут ли подобные программы интересны банкам?

— Выскажу несколько жестокую позицию: я рад, что ипотека стала дорогой. Потому что жилищную проблему легко можно решить в рамках села. Другое дело, что молодежь не хочет оставаться в селе. Но опыт других стран показал, что когда развивается высокоскоростное транспортное сообщение между селом и городом, тогда эта проблема решается за счет того, что молодежь проживает в сельской местности, работает в городе, возвращается в село и, получая высокую зарплату в городе, тратит ее в меньшем количестве на селе. В этой связи проекты РЖД являются колоссальными в части влияния на российскую экономику. Поэтому, на мой взгляд, 2015-ый станет годом развития транспортного сообщения между городами и его сателлитами. И это правильно.

В РТ банки идут за ден
ьгами и «комфортабельными условиями»

— Возвращаясь к тенденциям развития банков в республике, что думаете о конкуренции на рынке Татарстана республиканских и федеральных игроков?

— Все познается в сравнении. Я был недавно в одном из городов Чувашской Республики и выяснил у жителей, что у них всего-навсего один банк. В этой связи 22 самостоятельных игрока являются своего рода достижением банковской системы Татарстана. Этим же может похвастаться, к примеру, Башкирия. Но последние годы мы наблюдаем активный приход на рынок так называемых варягов — столичных банков. Это нормальная тенденция — закон концентрации капитала.

— Чем им интересен Татарстан, прежде всего?

— Банкам республика интересна, прежде всего, в силу высоких доходов граждан, в силу, как ни странно звучит, развития культурных исторических центров, проведения спортивных мероприятий, развития туристической зоны. Бизнес предполагает этап деловых переговоров, которые всегда выгодней вести в комфортабельных условиях. Но все-таки в отношении сохранения банковской системы Татарстана в том виде, в котором она есть сейчас, я пессимист. При условии, конечно, что не будут проявлены определенные условия для того, чтобы скоординировать работу татарстанских банков и объединить их в 2−3 крупных игрока.

Упустят ли банкиры РТ «миллиарды АСВ»?

— Отрасль в РТ, по вашему мнению, ждет консолидация в ближайшие 1−2 года?

— Думаю, даже в ближайший год. Учитывая, что 170 млрд рублей (в рамках антикризисного плана правительства РФ, — ред.) по-прежнему не распределены, и три банка на сегодняшний день имеют совокупный капитал 23 млрд рублей, два из которых входят в один и тот же холдинг, есть основания полагать, что для того, чтобы не упустить федеральные деньги, необходимо объединиться в рамках одного юридического лица, чтобы претендовать на эти кредиты Центробанка. Я не думаю, что банки Татарстана откажутся от объединения и упустят эти кредиты.

— Как быстро банкам нужно действовать?

— Действовать нужно крайне быстро. Отмечу, что, как правило, процесс слияния и объединения занимает несколько лет. В этой связи, думаю, будет проявлена определенная политическая воля на уровне правительства республики для того, чтобы, несмотря на общепринятую практику 2−3 года слияния и поглощения, эта работа была проведена в сжатые сроки.

Беседовала Юлия Амочаева

Видео: Илья Иванов

Сегодня Ляля Бикчентаева — пиар-специалист, который на аутсорсе ведет проекты из разных отраслей, но ИТ остается одной из самых любимых.

Интервью для TatCenter — это честный разговор Ляли Бикчентаевой о стереотипах в технологиях, женском руководстве, выгорании, воспитании детей и о лучшем отдыхе — на теплоходах.

О стереотипах, детях и карьерных поворотах

— Как сейчас себя чувствует ИТ-сфера Татарстана, на ваш взгляд?

— У меня несколько проектов из разных сфер, но в силу бэкграунда — двух лет руководства пресс-службой минцифры и работы по направлениям в ИТ-парке — ИТ, наверное, одна из любимых. В силу того, что ИТ-индустрия возникла с нуля, внутри традиций управления отраслевыми проектами не было «мы так делаем, потому что всегда так делали».

ИТ — это место рождения современного менеджмента. Agile и другие методики управления проектами возникли в отрасли и постепенно распространились на другие индустрии. В ИТ первыми стали использовать возможности нейросетей и внедрять искусственный интеллект как инструмент написания кода. В общем, самые быстрые скачки развития — именно в этой индустрии. Ей, как самостоятельному сектору экономики, лет-то немного — и четверти века не наберется. Чувствует она себя абсолютно соразмерно стадии развития и обстоятельствам.

Если в 2012 году, когда начиналось стартап-сообщество, каждый второй мечтал написать свой ВКонтакте и рвануть как набирающий обороты Twitter, то к 2020 году стало понятно, что рынок насытился, остались только нишевые индустриальные стартапы.

Четыре года назад нас ждал виток импортозамещения. Сейчас мы наблюдаем эпоху пересборки технологических треков в компаниях, особенно в индустриях критических информационных инфраструктур. Информационные технологии — это редкое направление экономики, о котором за 25 лет можно целый учебник истории написать. Очень люблю. Но давать оценку не буду — моя работа заключается в том, чтобы рассказывать, как все у всех хорошо.

— Как изменится данный рынок через пять лет и какое место на нем займут женщины-руководители?

— Женщины-руководители стали занимать свои места с изобретением памперсов, молокоотсосов и интернета. Как только мировая экономика «родит» решение для того, чтобы с первоклассником не нужно было делать уроки, маркетплейсы доставляли потерянные циркули-тетрадки-вторую обувь-галстуки прямо в класс, ребенок самостоятельно телепортировался на кружки — мужские и женские карьеры, наконец, уравняются. И стереотипы рассосутся, по крайней мере, я на это надеюсь.

Верю, что женщин-руководителей абсолютно во всех индустриях станет больше в ближайшее время. Уже и есть женщина-губернатор в России, и женщина — глава района в Татарстане. Еще недавно такое и представить было невозможно.

фото: Евгения Цой

— Как и откуда вы пришли в ИТ-сферу?

— Я 12 лет руководила Некоммерческой организацией Казанский центр «Достижения молодых». И в ИТ-сферу, как и в пиар, скорее, вернулась.

С ИТ меня связывают несколько эпизодов. В 2009 году, с самого открытия, я недолго проработала в «Центре информационных технологий», занималась на самом старте проектом «Электронное образование».

С 2012 по 2014 гг. была в командах нескольких стартапов в бизнес-инкубаторе ИТ-парка. Это было классное время, много гостей и мероприятий. Я принимала участие, в том числе, в визите Тинатин Гивиевны Канделаки, мы тогда много общались про ее общественную деятельность в сфере образования.

Сейчас я работаю в пиаре одной из ключевых ИТ-компаний Татарстана. Индустрия постоянно меняется, и это абсолютно мой вайб. Когда все отстроено и отлично работает, то «мечта сбылась», конечно, но уже неинтересно. Цифровая индустрия на моей памяти совершила столько технологических скачков, что «прошлогодний пресс-релиз» еще ни разу не скопировали.

— Часто ли женщины сталкиваются со стереотипом, что технологии — это «не женское дело», и приходилось ли вам лично доказывать обратное?

— Обычно это сводится к тому, что поручают мужчине, а делает стоящая за ним женщина. Доказывать особенно ничего не приходилось, но работать больше мужчин за меньшие деньги и на куда менее статусных постах — не только мне, но и многим моим подругам из топ-менеджмента приходилось и приходится.

Я все время говорила коллегам-мужчинам: «Вы содержите одну женщину и двух детей, и я содержу одну женщину и двоих детей. Только сейчас мероприятие, затянувшееся сильно за границы рабочего дня, закончится, и вас дома ждет тишина и ужин, а меня — третья смена».

фото: Евгения Цой

Непосредственно в технологиях женщин не много, но в остальном менеджменте — кадрах, бухгалтерии, продажах, руководстве — их достаточно и они прекрасно справляются.

Делайте 110% от своих обязанностей

— В чем, на ваш взгляд, отличие женского стиля управления от мужского, особенно в госсекторе?

— Женщина тоньше чувствует полутона эмоций и всегда может решить ситуацию искренней просьбой, обаянием. Но глобально разницы не вижу. Профессионализм от пола не зависит.

— Что бы вы посоветовали девушкам, которые только присматриваются к карьере в ИТ или digital, но пока сомневаются в своих силах?

— Не сомневаться и достаточно обнаглеть, если это девушки моего возраста. Те, кто сейчас начинают карьеру, — это поколение зумеров, дети, выросшие в благополучной России. У них было сытое и спокойное детство, безлимитный доступ к радостям — от вкусной еды до мультфильмов и сериалов в любое время. Им я бы хотела посоветовать поскорее понять, что взрослая жизнь сильно сложнее и подсобраться. Само уже больше ничего не придет. Для построения карьеры нужно регулярно делать 110% от своих обязанностей и ожиданий о вас. Очень рекомендую так и делать.

— Как выстраивать коммуникацию между людьми, чтобы проекты работали без сбоев?

— По-человечески и открыто. Корпоративный мир и бизнес — это баланс интересов разных людей и компаний. Если учитывать чужие интересы и строить конструкции взаимной выгоды, то все полетит. Если упиваться собственной властью и влиянием, то все развалится еще на старте.

— С какими главными трудностями сталкивается пресс-служба технологической компании?

— С невозможностью перевести на простой язык то, что говорят технари. Нужно быть глубоко погруженной в контекст, чтобы уметь простым языком рассказывать о вещах, которые профессиональные айтишники невероятно усложняют.

Еще есть столкновение с высокой конкуренцией, конечно. ИТ-бизнес уже достаточно созревший, особенно эксклюзивных тем почти нет. Еще проблема в том, что все самое интересное — не для широкой аудитории. Топ среди тем сейчас — кибербезопасность, но на то она и безопасность, что дальше этого слова ничего рассказать нельзя.

— В какой точке своей деятельности вы сейчас находитесь?

— Сейчас я потихоньку собираю свою пиар-команду, потому что проектов уже несколько и нужно начинать делегировать какие-то задачи. Хороший пиар-проект — это совпадение ценностей основателя или руководителя и его пиарщика. Это не «ларек с картошкой». Спешки в увеличении количества клиентов нет. Главное, чтобы результаты рождались из крутых интересных проектов. Еще стараюсь не брать клиентов из одной индустрии. Так что тема ИТ пока занята.

— Ищете ли вы популярный баланс между работой и личной жизнью или у вас действуют другие правила в отношении работы и семьи?

— Это моя самая острая тема. Несмотря на то, что дети уже взрослые — старшему 18, он живет отдельно в Москве, младшему почти 12, я все равно всегда переживаю, что не остается достаточно сил на детей.

Со старшим сидела в настоящем декрете 1,5 года. Тогда и мобильного интернета не было, я смотрела все выпуски программы «Давай поженимся» и знала все дворовые сплетни. Младший всего через семь лет уже рос под рабочим столом, играя с печатью, а первые шаги сделал в ИТ-парке на Петербургской.

Коляска побывала в кабинетах министров, на сцене, когда я в микрофон лекцию читала, в банке — 12 раз за год. Всю молодость было страшно стать той самой мамой «с азбукой и в халате».

С годами пришло понимание, что самое страшное — прожить жизнь так, что никому не будешь интересна, когда ты «с азбукой и в халате». Но чувство, когда твои дети тобой гордятся, тоже очень греет. А где баланс? Я не знаю. Кто узнает — расскажите мне тоже.

фото: Евгения Цой

— Можно сказать, что вы любите активно проявляться в этой жизни, но ведь бывают и моменты выгорания. Как вы научились предупреждать такие моменты или выработали для себя быстрые способы восстановления?

— Главный вывод, к которому я пришла за годы карьеры: нет сил — ляг уже и лежи. Иногда пропустить один день на работе, а на следующий разгрести все за два намного эффективнее, чем бесконечно смотреть в свое отражение в ноутбуке, выжимая из себя хоть одну мысль. Отдых очень важен.

Я неоднократно вылетала и выгорала именно потому, что не отдыхала. Я убеждена, что хороший руководитель должен, в том числе контролировать, чтобы сотрудники отдыхали. Обычно выгорают именно те, кто горит — кто выходит в выходные, а потом забывает взять отгул, кто не берет отпуск, потому что идут мероприятие за мероприятием и задача за задачей.

Если человек ценен в команде, важно контролировать, чтобы он с нами бежал эту марафонскую дистанцию. Быстрых способов восстановления не существует. Существует только ответственное отношение к своему состоянию и уровню нагрузки.

Речной порт, Елабуга и бабушкин дом

— Вы любите теплоходные путешествия — можете назвать топ своих любимых мест для таких путешествий как в РТ, так и в России в целом?

— Теплоходы — моя абсолютная любовь. Жду проект в этой сфере, потому что я вообще больше не знаю людей, кто так бы фанател от речного туризма.

Татарстан, наверно, самый богатый на речные туристические причалы регион — у нас принимают туристов с теплоходов в Казани, Свияжске, Болгаре, Елабуге, Тетюшах и Нижнекамске. Это очень много! Во всех городах и поселках есть на что посмотреть. Но из них любимые, конечно, Елабуга и Тетюши. Там есть мои «места силы».

В Елабуге таким местом является городище, куда Надежда Дурова любила приходить посмотреть на реку с высокого берега, а в Тетюшах — усадьба Молоствовых. Там невероятная история настоящей любви и созидания, искренне рекомендую побывать с экскурсоводом. Если говорить про маршруты вне Татарстана — мне очень понравился тур до Перми, Кама после Челнов довольно узкая, обзор на оба берега. Дивные провинциальные Чайковский и Сарапул — люблю эту атмосферу из начала фильма «Карнавальная ночь».

У моей любви к теплоходам как форме отдыха, кроме детских воспоминаний, очень простое объяснение: на теплоходе вообще не нужно принимать никакие решения. Он идет по маршруту, ты выбираешь только еду из трех вариантов и чем заняться в свободное время — тоже из трех вариантов. И все. Эти прекрасные берега меняются ежеминутно за бортом. Обожаю и рекомендую, лучший отдых.

— Вы активно ведете социальные сети и довольно оперативно реагируете на те или иные события. Не думали о создании собственного ресурса?

— Я и социальные сети веду под настроение. Так что точно нет. Но было бы интересно возобновить какой-то видеоформат. В 2021 году мы с командой снимали видеоблог «Открытая школа», показывали школы и их директоров изнутри. Это был классный формат, в котором видно, насколько все школы одинаковые и абсолютно разные одновременно. Школы снимать уже неинтересно, но, возможно, что-то классное еще придумается со временем.

— Какие места в Казани или в Татарстане в целом дают вам ощущение гармонии и вдохновляют на новые идеи?

— Речной порт и место, где когда-то был бабушкин дом, а теперь остался только гараж. Казань очень преобразилась за последнее время, и нам абсолютно есть чем гордиться, но больше всего я по-прежнему люблю те места, которые даже пахнут так же, как в детстве.

Скоро речной порт, скорее всего, обновят — там уже все просто кричит о необходимости это сделать. Но пока я могу подойти к бывшей билетной кассе, которая точно такая же, как в моем детстве, опустить взгляд и увидеть там все тех же жуков-пожарников, зайти в яблоневую рощу напротив крайнего причала — там место силы.

А около бабушкиного дома мы с фотографом Евгенией Цой сделали семейную фотосессию с моими родителями и детьми в 2022 году. Через год эта фотография победила на международном конкурсе и висела на выставке на улице в Афинах. Ирония в том, что со стороны деда по папиной линии у нас есть греческие корни. Так наша семья почти побывала на родине.

фото: Евгения Цой

— Если бы вы могли дать совет 20-летней себе, только начинающей путь в профессии, что бы вы сказали в первую очередь — про карьеру или про личную жизнь?

— Нет ничего важнее и круче детей, родить их вовремя — самое классное. Остальное всегда можно будет догнать! Я, собственно, так и сделала. И каждый раз убеждаюсь, что все правильно сделала.

Екатерина Слюсарева