Новости
24 Декабря 2014, 17:08

Молодых предпринимателей в Татарстане будут образовывать

Министерство экономики Татарстана займется образованием молодежи. Уже в следующем году в республике может появиться новая программа по бизнес-образованию для молодых людей, заинтересованных в создании собственного бизнеса. На итоговой конференции по молодежному предпринимательству в Татарстане было заявлено, что под это даже найдется финансирование, несмотря на сложный для экономики год.

Молодежь в Татарстане будут привлекать в бизнес через образовательные программы. В среду в Казани в «Корстоне» подвели итоги недели молодежного предпринимательства. На открытии конференции по состоянию и перспективам направления в республике руководитель департамента поддержки предпринимательства Рустем Сибгатуллин заявил — в ближайшее время экономический блок правительства задумается над тем, чтобы разработать образовательную программу для молодежи, которая решится начать собственный бизнес.

Рустем Сибгатуллин заявил, что, помимо существующей целевой программы «Молодежное предпринимательство в республике Татарстан на 2012−2016 годы», уже в следующем году возможно появление направления в подпрограмме «Поддержка малого и среднего бизнеса».

На встрече чиновники спрашивали молодых предпринимателей, среди которых были и школьники, и студенты, — чего им не хватает для начала работы в собственном бизнесе. Главными недостающими ресурсами молодежь, как ни странно, назвала интересные идеи и знания.

Источник фото

Именно от этой потребности намерено отталкиваться министерство экономики, чиновники которого считают, что даже в сложный финансовый год на бизнес-образование деньги в бюджете найдутся.

«На всех мероприятиях, проходивших в рамках недели молодежного предпринимательства, я пытался «закинуть» тему молодежного предпринимательства и услышать ответ. Как я вижу, у нас в республике нет системного подхода к бизнес-образованию. Надеемся, в следующем году удастся его организовать или начать организовывать.

Это конкретные механизмы, конкретные финансовые источники. Нам нужны будут партнеры, вместе с которыми мы будем проводить мероприятия. Само министерство экономики образованием не может и не должно заниматься", — пояснил руководитель департамента поддержки предпринимательства РТ Рустем Сибгатуллин.

Нехватка хороших идей его беспокоит не так серьезно, как недостаток бизнес-грамотности, тормозящий запуск новых компаний в республике.

«На вопрос «чего не хватает сегодня» предприниматели отвечают: идей. Есть даже механизмы — идеи по продаже идей и знаний, как запустить свой проект. Эти знания — не подготовку специалистов для бизнеса, бухгалтеров или инженеров, а именно бизнес-образование — мы будем организовывать.

Это будет одно из мероприятий поддержки малого и среднего бизнеса — подпрограмма «Поддержка малого и среднего бизнеса», на 2015-й год есть возможность вносить какие-либо необходимые изменения. Вопрос по финансированию сложный, но я думаю, что оно будет.

Среди наших партнеров обязательно должны быть вузы и какие-либо консалтинговые организации, которые этом уже занимались. Это может быть как молодой, с точки зрения возраста, так и с точки зрения начала бизнеса, предприниматель", — говорит Рустем Сибгатуллин.

Поддерживают такие инициативы правительство и представители общественных организаций, непосредственно работающие с молодыми предпринимателями. Заместитель председателя «Совета молодежных организаций РТ» Руфия Мухамадиева согласна — даже учитывая целевую программу и федеральное финансирование, бизнес-образование в Татарстане носит больше локальный, а не системный характер. Важную роль может сыграть дистанционное бизнес-образование, которое способно охватить большее число молодежи по Татарстану. И дело даже не в деньгах, нужны правильные инструменты, считает Мухамадиева.

«Государственные программы для образования нужны… Нужна адресная информация, которая будет доходить до молодежи, и образовательные программы — от начала и до развития. В школьном сегменте у нас работает казанский центр «Достижения молодых».

Мы ратуем за то, чтобы была еще и система дистанционного образования. Она будет демократичная, и, тем более, наша республика может себе это позволить. Дистанционное обучение позволит увеличить количество участников. Получается, что программа есть, федеральное финансирование тоже есть, но не хватает системности", — пояснила порталу TatCenter.ru Руфия Мухамадиева.

СПРАВКА

Долгосрочная целевая программа «Молодежное предпринимательство в республике Татарстан на 2012−2016 годы» была утверждена постановлением правительства Татарстана в июле 2012 года. Среди ее мероприятий значится ин формационно-консультационная работа, конкурсы, бизнес-тренинги и конференции. На пять лет общее финансирование программы, включая федеральные и республиканские источники, составляет 181,1 млн рублей.

Проблема всех государственных образовательных программ для бизнеса — в их оторванности от практики, считает предприниматель, представитель департамента образовательных проектов татарстанского отделения «Деловой России» Ия Куликова. По ее мнению, молодежи нужны конкретные механизмы работы в бизнесе, возведенные в стандарт, который можно применять универсально.

«Очень много теоретических моментов и очень мало практики. Я — практик. Все, что преподается — это теория. Это, наверное, вечный спор теоретиков и практиков. Нет простых практических решений. Начинающий предприниматель, особенно молодой — ему очень сложно разобраться в каких-то налоговых моментах, очень много юридических «подводных камней.

Он выходит на рынок, и он не защищен именно даже в плане образования. В рамках «Деловой России» мы прорабатываем новый формат образования — в центре экспертных решений и антикризисного планирования. Решение вопросов подразумевается в экспертных группах по конкретным вопросам. Это синтез опыта действующих предпринимателей и молодежи", — говорит эксперт.

Фото: пресс-служба казанского ИТ-парка

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.