Новости
30 Декабря 2014, 13:30

Арена ждет героев

Республика подвела политические итоги и уверенно входит в новый избирательный цикл. В 2015-м татарстанцам предстоит выбрать не только 7,5 тысяч депутатов в муниципалитетах, но и лидера в сохранившемся законном статусе «президента». Итоги 2014 года, их предпосылки и последствия в году наступающем — в обзоре портала TatCenter.ru.

Уходящая неделя стала периодом массового подведения политических итогов 2014 года.

О ключевых событиях, а также о том, что удалось, а над чем усиленно предстоит работать в будущем непростом, как в политическом, так и в экономическом плане, году, на итоговых партсобраниях рассуждали республиканские отделения партий — как парламентские, так и не вошедшие в Госсовет V созыва.

Собственными впечатлениями о ситуации на политической арене республики, а также о работе народных избранников, поделился и спикер парламента Татарстана Фарид Мухаметшин.

Госсовет-2014: «весьма демократичные» выборы

В Татарстане главным событием года, наряду с общероссийскими присоединением Крыма и санкциями, а также принципиальным сохранением «президента» в наименовании высшего должностного лица РТ, стали сентябрьские выборы в Госсовет, которые по словам Фарида Мухаметшина, проходили «весьма демократично».

«Выборы проходили в условиях либерализации партийного строительства и демократизации избирательного законодательства — был понижен порог для прохождения политических партий, который стало много. На период объявления выборов в РТ было 66 политических партий, участвовали в выборах 11, дошли до финиша — 7, прошли в парламент 3.

Кампания была очень активной, но и сама ситуация была такой, что отношение к власти у населения было благосклонным, мягко говоря", — заявил спикер, добавив, что парламент Татарстана обновился на 55\%.

В ТЕМУ:

Спецпроект портала TatCenter.ru — Госсовет-2014

Вряд ли «Единая Россия» кого-то удивила абсолютным большинством в Госсовете пятого созыва — 82 депутата из 100 — единороссы.

Председатель фракции Юрий Камалтынов отметил, что одной из наиболее важных задач партия считает работу с избирателями, точнее с их «наказами», которых только за время предвыборной кампании поступило более 2,5 тысяч. Необычной выглядит и последняя инициатива фракции по ужесточению дисциплины — впервые единороссов-прогульщиков решено штрафовать за неоднократный пропуск без уважительных причин собраний фракции, заседаний комитетов и парламента в целом, а также за «отклонение от курса» и невыполнение решений собрания партии. «Высшей мерой», как пояснил Камалтынов, будет изгнание из партийных рядов.

Вторая по численности парламентская партия республики — КПРФ — с избирателями также активно работает. Правда, делать это стало сложнее — в Госсовет пятого созыва прошли только 3 представителя фракции вместо 6 депутатов в четвертом созыве. Но коммунисты отступать не привыкли и, как рассказал руководитель партии Хафиз Миргалимов, поделили между собой избирателей округов Татарстана. Теперь на каждого депутата приходится по 15 районов РТ. Одной из главных задач КПРФ видит решение социальных вопросов, а именно доступность дошкольного образования для детей в возрасте от 1,5 лет.

Примечательно, что впервые за 25 лет существования партии ЛДПР в Госсовет РТ пробился один ее представитель. В беседе с порталом TatCenter.ru депутат Руслан Юсупов признался, что на расстановку политических сил это никак не повлияло, однако партия уже «анализирует допущенные ошибки и предварительно ставит задачи на предстоящие выборы — 2015».

Большинство экспертов, равно как и представителей непарламентских партий сходятся во мнении: выборы в Госсовет-2014, какими бы они не были, на расстановку политических сил в Татарстане абсолютно не повлияли.

«Несмотря на разговоры об обновлении власти, «Единая Россия» лишь укрепила свои позиции, но не за счет своих сторонников, — считает председатель татарстанского реготделения «Справедливой России» Рушания Бильгильдеева. — Список «Единой России» в республике впервые возглавил президент РТ. Это и повлияло, на мой взгляд, на исход выборов.

Так, выборы депутатов Госсовета, по сути, превратились в вотум доверия президенту. А татарстанцы доверяют своему президенту, да мы и сами его поддерживаем. Чего тут удивляться, что партия власти набрала, благодаря президенту, такой запредельный процент".

Многообразие партий и движений в целом в Татарстане есть, этого политики не отрицают. Однако в кулуарных беседах признают: «действующая арена пустеет, „согласных“ становится больше».

Новый парламент — новые инициативы

Основная политическая арена республики — действующий парламент.

Повестка каждого последующего заседания Госсовета РТ неизменно «тяжелеет». С сентября депутаты уже провели пять заседаний (четвертая сессия прошла в два этапа), приняли более 70 законов и порядка 250 постановлений.

Не лишен Госсовет Татарстана и жарких дискуссий, которые возникают порой, — большинство из них инициируют коммунисты. Самовыдвиженцы на арене не очень заметны, а «партия власти» на критику реагирует по обыкновению сдержанно — численное преимущество позволяет.

Приглашаются на заседания и представители непарламентских политических партий. На последней в году сессии им даже дали трибуну — правда, для обсуждения одного законопроекта, но все предложения обещали «проанализировать и учесть».

Интересно, что непарламентские партии периодически хотят быть услышанными и поднимают вопрос о создании в Татарстане совета партий, не представленных в Госсовете РТ. Найти форму сотрудничества с ними просил и президент РТ Рустам Минниханов в ежегодном послании депутатам, заявив, что предложение о создании Ассоциации непарламентских партий «заслуживает одобрения». Однако вопрос до сих пор остается открытым.

По словам Фарида Мухаметшина, его желание искать решение проблем, которые поднимают непарламентские партии, «остается в силе». Однако сами партии хотели бы видеть «посредника» независимого — без какой-либо партийной принадлежности.

«Боятся, может быть, или сомневаются в том, что я буду беспристрастен в политическом, партийном плане, — предположил Мухаметшин и добавил, что будет и дальше «думать над этим вопросом».

Деятельность парламента открыта и для рядовых татарстанцев, не безразличных к политике, — существуют прямые теле-, радио-, интернет-трансляции заседаний. Появилось и общественное обсуждение резонансных законопроектов на сайте «Открытый Татарстан», которое должно стимулировать жителей республики занять более активную жизненную позицию в значимых для Татарстана вопросах.

Стимулировать будут и народных избранников. Что интересно, рублем.

Напомним, с сентября в Госсовет РТ было внесено 70 законопроектов и только 15,7\% из них (11 шт.) предложили депутаты. Самым же активным инициатором стал Кабмин РТ, внесший на рассмотрение парламента более 67\% законопроектов (47 шт.).

«Из тех сумм средств, которые определены в бюджете Госсовета РТ на оплату за составленный и принятый законопроект, на разработчиков, инициаторов от депутатского корпуса будут направляться большие суммы, — пояснил Фарид Мухаметшин. — Сумму будет определять специальная комиссия, которая также будет определять „стоимость“ этого закона в зависимости от значимости, трудности в техописание и подготовке, резонансности. После прохождения первого чтения будет выплачиваться минимум, а после принятия в третьем чтении — оплачена остальная часть суммы».

По мнению спикера, мера будет мотивировать депутатов работать над производством законов.

«Думаю, это поможет активизировать парламент», — отметил Мухаметшин и добавил, что средние суммы, выделяемые на закон, составляют 50−100 тысяч, сумма делится на всю группу, а в группу могут входить 5−12 человек.

2015 — год сложного выбора

Главными политическими событиями 2015 года, безусловно, станут муниципальные выборы и выборы теперь уже точно «президента» Республики Татарстан. И если президент в Татарстане будет только один, то в ходе муниципальных выборов избирателям предстоит определиться с выбором почти 7,5 тысяч депутатов в 956 муниципалитетах РТ.

Парламентские партии («Единая Россия» и КПРФ) рассчитывают на голоса избирателей в районах Татарстана — повторимся, с избирателями на местах депутаты встречаются регулярно. Уверены в себе и менее крупные участники политической арены.

Так, представитель татарстанского реготделения партии ЛДПР Сергей Гущин не сомневается, что хоть один депутат от фракции в каждом районе да будет. Прежде всего, благодаря тому, что партия не только ставит вопросы, но и предлагает ответы на них.

«Шансы есть и других партий, — рассуждает Гущин, но сетует, что „система“ эти шансы порой отнимает. — Основная проблема — боязнь глав администраций и власти республики потерять контроль, если будет многопартийность». Что касается президентских выборов, то альтернативы действующему главе республики Гущин не видит.

Укреплять депутатский корпус и работать с населением планирует и «эсер» Бильгильдеева, по словам которой, именно статус муниципального депутата — хорошая возможность решать проблемы избирателей на местах.

Имена кандидатов на кресло главного управленца республики станут известны уже в первом квартале. Пока что партии взяли тайм-аут.

Открытыми остаются и вопросы введения на муниципальных выборах графы «против всех», а также допуска к президентским выборам самовыдвиженцев. Фарид Мухаметшин пообещал вернуться к обсуждению этих вопросов, а также к окончательному утверждению границ всех муниципалитетов РТ сразу после новогодних каникул, так как в первом квартале 2015 года республиканский Избирательный кодекс, по которому и пройдут выборы, и картографические изменения должны быть полностью доработаны.

В завершение добавим, что обе кампании-2015 обещают быть непростыми — в этом не сомневается ни один эксперт.

Будут не только громкие обещания, над проработкой посыла которых из-за кризиса кандидатам придется потрудиться, но также борьба, «грязь» и суды… Впрочем, как обычно, в политике. Так что конец уходящего года — это только начало. Начало самого интересного на политической арене Татарстана.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.