Новости
14 Ноября 2014, 11:11

Предприниматели не спешат за «дешевыми» деньгами

Предпринимателям Татарстана начал выдавать займы новый «Фонд финансовой поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства». Вместе с Гарантийным фондом РТ, структуры предлагают бизнесу довольно «дешевые» деньги. Однако предприниматели не спешат обращаться в государственные учреждения, объясняя это барьерами сложных проверок, пройти которые сможет далеко не каждый.

В этом году в Татарстане заработала очередная организация, оказывающая поддержку малому и среднему бизнесу (МСБ). «Фонд финансовой поддержки субъектов малого и среднего бизнеса» создан для выдачи микрозаймов бизнесу на выгодных условиях. Сумма займа — от 100 тыс. рублей до 1 млн рублей на срок до 3 лет, ставка — до 10% годовых.

Более того, для предпринимателей отдельных районов республики ставка снижена до 8,35% годовых. Это Кайбицкий, Тукаевский, Нурлатский и Аксубаевский районы, выбранные властями в качестве пилотных по программе микрофинансирования.

Вместе с Гарантийным фондом РТ структура предлагает предпринимателям по «очень простому механизму» получить «дешевые» деньги. За вознаграждение в размере от 0,75% до 1,5% фонд выдает поручительства, позволяющие получить кредит даже тем, у кого собственных средств на обеспечение займа недостаточно.

Однако за четыре месяца работы фонд оформил только три сделки. Очевидно, что-то останавливает предпринимателей перед обращением в оба фонда (микрозаймов и Гарантийный), даже учитывая невиданно низкие ставки и сложную ситуацию в экономике.

По словам главы Гарантийного фонда Сергея Болотаева, в фонд предпринимателю даже не нужно специально обращаться — это за него сделает сам банк, если поймет, что кредит на таких условиях выдать не удастся.

«Механизм сам по себе очень простой — заемщик обращается в банк за кредитом, где оценивается его финансовое состояние, наличие обеспечений по кредитам. В том случае, если обеспечение недостаточное, банк, как правило, отказывает, либо «срезает» сумму кредитования. Но есть возможность получить поручительство от банка.

Например, если требуется кредит в 10 млн рублей, и у предпринимателя есть в залог квартира или машина, ему может не хватить этого. Тогда придет на помощь Гарантийный фонд", — говорит Сергей Болотаев.

Обычно поддержку от Гарантийного фонда предпринимателю предлагают получить банки-партнеры фонда. Они передают документы, которые затем участвуют в рассмотрении конкурсной комиссией. Максимальная сумма поручительства — 15 млн рублей. Сумма кредита — не менее 1 млн рублей на срок не менее 1 года.

Получить такую государственную поддержку получится не у всех. По условиям конкурса, на нее не могут рассчитывать представители торговли, бизнес по сдаче помещений в аренду, бары и рестораны, в которых продаются алкогольные напитки, а также предпринимательство, связанное с подакцизными товарами.

Гарантийный фонд все заявки рассматривает до 10 дней. Но, по словам бывшего сотрудника фонда, многих предпринимателей останавливает именно бумажная волокита и большое количество проверок, через которые им приходится проходить в фонде.

«Заявок от предпринимателей поступает достаточно много. Потому что, если предприниматель пришел в банк, и у него не хватает средств, чтобы получить кредит, он получает предложение обратиться за поручительством в Гарантийный фонд.

Но даже в банке он проходит очень большое «сито» проверок, а это дополнительное время для предпринимателя. В дальнейшем банк передает документы в Гарантийный фонд, и там претендента начинают изучать досконально. А это опять время", — рассказал порталу TatCenter.ru юрист Джалиль Мингазов.

Предприниматели соглашаются, что условия, предоставляемые Гарантийным фондом, достаточно выгодные, но помешать им в получении займа могут только бюрократические проволочки.

На данный момент капитализация фонда по выдаче микрозаймов составляет 15 млн рублей, однако руководитель департамента поддержки малого и среднего бизнеса минэкономики РТ Рустем Сибгатуллин уже сообщил, что «если мы (министерство экономики РТ — ред.) увидим повышенный интерес со стороны предпринимателей к этому ресурсу, то в следующем году мы будем увеличивать капитализацию фонда».

Предприниматель Тагир Газизов, который получил поручительство от Гарантийного фонда еще в 2012 году говорит, что самому бы ему получить 5 млн рублей в банке не получилось. Благодаря поддержке фонда он смог оформить кредит, средства от которого вложил в развитие бизнеса. Однако, чтобы попасть в число претендентов, ему, как и всем, пришлось пройти достаточно сложный механизм отбора сначала банком, затем в самом Гарантийном фонде.

«Теряется драгоценное для предпринимателя время. Бывают случаи, что предпринимат
ели сами отказываются от участия в конкурсе, однако в большинстве случаев Гарантийный фонд отказывает предпринимателю потому, что он может не подходить под условия, выставляемые фондом», — резюмирует Джалиль Мингазов.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.