Новости
10 Декабря 2010, 08:55

В Казани планируется создать индустриальный автомобильный технопарк

Новые правила дорожного движения, нерентабельность бизнеса, непомерные сборы за въезд в город — эти и многие другие трудности приходится преодолевать татарстанским грузоперевозчикам. С целью решения этих проблем сегодня ставится вопрос о создании индустриального автомобильного технопарка. Об этом TatCenter.ru рассказал Вячеслав Лаврентьев, гендиректор cоюза автомобильных грузовых перевозчиков РТ.

Правила должны быть строже

— Вячеслав Владимирович, как вы оцениваете нововведения, касающиеся правил дорожного движения, вступившие в силу 21 ноября этого года? Как они сказались на деятельности членов вашей ассоциации?

— Мы, грузоперевозчики, крайне пристально следим за изменениями, связанными с правилами дорожного движения. На мой взгляд, все поправки в законодательство, которые вводятся в России, будут только ужесточаться.

Однако наказание за нарушения правил дорожного движения, я думаю, можно сделать еще строже. Это единственный пока способ искоренить бардак, который творится на дорогах. Конечно, в первое время автовладельцы реагируют на нововведения негативно, но со временем привыкают и к этому. В первую очередь необходимо ужесточить контроль за теми, кто выдает права. Но и уровень подготовки в автошколах сейчас крайне низкий. Для того, чтобы выйти на работу, мы обучаемся 10 лет, а для того, чтобы стать участником дорожного движения, всего 50 часов практики и несколько месяцев за партой. В связи с этим необходимо увеличить сроки теоретического и практического обучения, создать специальные тренировочные полигоны. А для контроля за сотрудниками ГИБДД необходимо создавать общественные организации. Думаю, рано или поздно мы придем к этому.

— Наверняка соблюдение новых правил не единственная«головная боль» грузоперевозчиков? С чем еще вам приходится сталкиваться в вашей деятельности?

— Выделяя основные проблемы, следует обратить особое внимание на введение во многих городах России пунктов передвижных весовых контролей (ППВК). Бесспорно, что они необходимы, но действия сотрудников ППВК и ГИБДД часто противоречат регламентам и федеральным законам. Денежные сборы намного превышают стоимость оказываемых нами услуг.

По федеральному законодательству нагрузка на одну ось не должна превышать 8 тонн, на практике так получается далеко не всегда. Сотрудники ГИБДД нам выписывают штраф за перевес, оформляют протокол о нанесенном дорожному полотну ущербе, но дороги от этого лучше не становятся. Из-за плохих дорог терпят убытки не только грузовые перевозчики, но и обычные автовладельцы.

В республике насчитывается минимум 1,5 тысячи грузовых машин и 90% из них не соответствуют предъявляемым требованиям. Необходимость выполнения федерального законодательства понимают все. Но, к примеру, недавно машина простояла три дня на штрафстоянке за превышение всего на 50 килограмм! И никого не интересовало, что кто-то ждал груз, находившийся в ней.

23 сентября должен был вступить в силу техрегламент, увеличивающий нагрузку до 10 тонн на ось грузового автомобиля, но наши дороги не предназначены даже для 6 тонн. Получается так, что мы возмещаем ущерб, нанесенный дорогам, но они рушатся, а если их и ремонтируют, то с той же самой допустимой нагрузкой, по старым технологиям. Все это является хорошей кормушкой для «весовщиков». Почему за границей дороги строятся «на века»? Потому что там сначала делают траншею, глубиной 4 метра, которая заливается бетоном, и уж затем все это покрывается асфальтом. Получается, мы разрушаем дороги, возмещаем вред, деньги идут на ремонт полотна, которое через год снова разрушится.

Кстати, не мешало бы провести экспертизу, которая бы выявила истинную причину их разрушения, и я уверен, что ею оказалось бы нарушение технологии при строительстве. Государству выгоднее было бы выкупить весь крупнотонажный транспорт у предпринимателей и снабдить их малотоннажным, чем заниматься строительством дорог.

— Насколько сегодня бизнес, связный с грузоперевозками, можно считать рентабельным?

— Проблема рентабельности очень острая и парадоксальная. Один заезд в город для грузовика иностранного производства стоит 500 рублей на 5 километров пробега, для КАМАЗа — 350 рублей. Один рейс, оплачиваемый заказчиком, варьируется от 1,5 до 2 тысяч рублей на 10 километров пути. И если просчитать стоимость пропуска на это расстояние и оплату, то результат деятельности нагляден. Если еще учесть, что многие предприниматели брали транспорт в кредит или лизинг, после всех текущих расходов можно только представить, что остается в качестве прибыли… Хотя недавно я созванивался с коллегами из других регионов, оказалось, технику свою они распродали — нерентабельно. Один открыл автосервис, другой — мебельный магазин.

Мы, конечно, можем грузить не 20, а 10 тонн и дела
ть больше заездов, но это увеличивает и наши расходы. В больших компаниях могут себе позволить загружать и по 7 тонн — у них почасовая оплата. Для решения этих и многих других проблем мы и создали некоммерческое партнерство «Союз автомобильных грузовых перевозчиков».

Управляющая компания

— Каким Вы видите выход из сложившейся ситуации?

— Главная наша идея на сегодняшний день — создание единой управляющей компании, которая взяла бы на себя основную нагрузку по решению проблем. Мы хотим разработать общую базу данных как по наличию транспорта, так и по видам работ, что позволит предпринимателям сохранять единые тарифы на перевозку, уменьшит затраты на поиск заказов, увеличит конкурентоспособность и качество предоставляемых услуг.

Единая диспетчерская служба будет осуществлять прямое сотрудничество и выход на госзаказы, а также принимать заказы от крупных строительных и торговых предприятий. В результате мы надеемся, что исчезнут посредники и появится возможность видоизменять тарифы на перевозку. Со временем можно было бы ввести GPS мониторинг транспортных средств, тогда, в случае выхода из строя одной машины, появится возможность скорой ее замены. Также необходимо разработать и внедрить программы, позволяющие работать в онлайн-режиме, автоматизировать процессы контроля и диспетчеризации.

Создание индустриального автомобильного технопарка позволит проводить ежедневный технический осмотр транспорта и медицинский осмотр водителей. За счет создания технопарка мы планируем привлекать дополнительные инвестиции для развития транспортной инфраструктуры, модернизации подвижного состава, мобильных минизаводов для строительства дорог. Собственная техническая база даст преимущества в сокращении времени на проведение технических работ и повысит безопасность транспортных средств. Все это позволит контролировать отчисление налогов в местный и федеральный бюджет. А предприниматели смогут развиваться, вкладывать инвестиции в приобретение новых автомомобилей, соответствующих экологическим нормам, и в новые инновационные проекты в транспортной сфере.

— В преддверии нового года хотелось бы узнать о дальнейших планах союза?

— В следующем году мы планируем завершить переговоры о создании индустриального автотранспортного парка. Намечается целый ряд мероприятий, направленных на безопасность дорожного движения, а также на повышение квалификации предпринимателей.

Но главная наша задача — создать единую базу данных казанского и республиканского транспорта, диспетчерскую и юридическую службы. Надеемся, что нам удастся заключить соглашения о сотрудничестве с крупными промышленными, строительными, транспортными предприятиями республики и России об оказании им транспортных услуг без участия посредников. Планируем завязать контакты с научно-исследовательскими организациями, ведь у них наверняка есть немало инновационных разработок, которые можно было бы реализовать в транспортной сфере.

Справка TatCenter.ru

Союз автогрузовых перевозчиков был создан для того, чтобы координировать деятельности автогрузовых транспортных компаний, защищать и лоббировать их интересы, создавать для них благоприятные условия деятельности. На сегодняшний день для выполнения поставленной задачи были организованы переговоры с банками, кредитующими малый и средний бизнес, проведен брифинг на тему «Взаимодействие между органами государственной, исполнительной власти, ГИБДД РТ и предпринимателями работающими в сфере автогрузовых перевозок».

Экспертный круг
09 Июня 2026, 09:19

Игорь Кох: почему Россия выходит из Болонского процесса и что придет на смену бакалавриату

Интеграция в западное пространство оказалась фикцией, а массовая магистратура обесценила дипломы. Что на самом деле ждет российское высшее образование после отказа от европейских стандартов?

В авторской колонке для TatCenter.ru Игорь Кох, доктор экономических наук и профессор Казанского федерального университета, анализирует историю и итоги участия России в Болонском процессе и отвечает на главный вопрос академического сообщества и работодателей: как будет устроена подготовка кадров в условиях суверенной модели образования.

Автор объясняет, какие скрытые цели преследовали создатели европейской системы, и почему грядущий переход на базовое и специализированное высшее образование не станет возвратом к советскому специалитету.

«Отказ от Болонской системы в значительной степени связан не с наличием недостатков, а с невозможностью достижения главной цели, ради которой Россия эту систему вводила – равноправного вхождения в европейское и мировое образовательное пространство», – Игорь Кох, доктор экономических наук и профессор Казанского федерального университета (фото: Рамиль Гали / «Татар-информ»)

В 1999 году в Болонском университете представителями 29 европейских стран (сейчас количество стран-участниц достигло 48) была подписана декларация об унификации структуры высшего образования.

Декларируемой целью являлось создание Европейского пространства высшего образования, которое бы упростило академическую мобильность, то есть дало возможность студентам «бесшовно» переходить из одного университета в другой независимо от национальной принадлежности, а также обеспечило взаимное признание дипломов о высшем образовании, полученных в странах-участницах, что также способствовало бы трансграничной мобильности специалистов с высшим образованием.

Важнейшим элементом Болонской системы, в отличие от традиционной советской, является разделение высшего образования на две ступени — бакалавриат (4 года при очной форме обучения) и магистратуру (1−2 года).

Россия официально присоединилась к Болонскому процессу в 2003 году, однако уже во второй половине 1990-х были разработаны образовательные стандарты бакалавриата и магистратуры, и некоторые университеты начали их применять.

Окончательный переход на Болонскую систему в России произошел в конце 2000-х. Впрочем, для некоторых направлений, как и в ряде других стран, сохранилась одноуровневая система (специалитет), например, в области медицины.

Одним из преимуществ двухуровневой системы считается возможность достаточно быстро обучить работника с базовым набором компетенций в выбранной достаточно широкой области, достаточным для занятия должностей начального, исполнительского уровня, не требующих углубленных профессиональных знаний, но при этом общий образовательный уровень такого работника уже будет достаточным для профессиональной адаптации и специализации в рамках выбранной сферы деятельности.

Соответствующих должностей на современном рынке труда много, и много людей, которые на большее и не претендуют, а при желании и необходимости квалификацию можно повысить в магистратуре или на программах дополнительного образования. Таким образом, бакалавриат вполне оправдывает свое существование.

Магистратура изначально нацелена либо на узкоспециализированную профессиональную подготовку с уклоном в исследовательскую и педагогическую деятельность, она должна давать выпускнику глубину, системность, междисциплинарность знаний и навыков.

Безусловно, такие специалисты также нужны, хотя и в небольшом количестве, поэтому программы магистратуры не должны были стать массовыми.

Однако фактически магистерские программы в России стали массовым способом ускоренного получения второго, третьего высшего образования, поскольку поступить в магистратуру имеет право любой выпускник бакалавриата или специалитета, независимо от полученной ранее специальности.

Очевидно, что человек, не имеющий базового профильного образования, за 2 года в магистратуре может овладеть только основами новой профессии, но никак не стать высококлассным профессионалом.

В результате реальная ценность диплома магистра оказывается под сомнением, хотя на некоторые должности на государственной службе и в частных компаниях принимают только при наличии такого диплома.

Таким образом, заимствованная Россией европейская двухуровневая система высшего образования на практике продемонстрировала как достоинства, так и недостатки.

Однако отказ от Болонской системы в значительной степени связан не с наличием недостатков, а с невозможностью достижения главной цели, ради которой Россия эту систему вводила — равноправного вхождения в европейское и мировое образовательное пространство.

фото: мэрия Казани

Несмотря на унифицированную структуру образовательных программ и соблюдение прочих требований Болонской системы, российские дипломы так и не были официально признаны в западных странах, хотя при этом специалистов, окончивших отдельные российские вузы, охотно признают и нанимают независимо от участия в Болонской системе.

Этого следовало ожидать, поскольку фактической, но не декларируемой, целью создания Болонской системы было упрощение «утечки мозгов», в том числе повышение привлекательности университетов ведущих западных стран для иностранных студентов, а также максимальное продвижение либеральных ценностей среди неевропейской молодежи. А в 2022 году Россия была вовсе исключена из Болонского процесса, после чего сохранение приверженности принципам Болонской системы утратило смысл.

Объявленный в 2023 году переход к собственной модели высшего образования предполагает сохранение достоинств Болонской системы, поэтому этот переход не будет возвратом к советской системе. В частности, сохранится разделение на уровни: вместо бакалавриата будет базовое высшее образование, которое в зависимости от специальности можно будет получить за 4−6 лет, а вместо магистратуры — специализированное высшее образование (1−3 года).

Предполагается, что вариативность сроков обучения сможет повысить гибкость системы высшего образования и адаптируемость к новым требованиям рынка труда, обеспечив в короткие сроки подготовку специалистов с необходимыми квалификациями.

В настоящее время новая модель образования реализуется как пилотный проект в 6 российских университетах, и еще 11 университетов присоединятся к эксперименту в 2026 году. Впрочем, о конкретных результатах эксперимента говорить пока слишком рано.

Lorem ipsum dolor sit amet.