Предпринимателей волнуют налоги, кадры и аренда торговых площадей

— «Деловые женщины Татарстана» — это узконишевый проект с сильным региональным акцентом. Почему вы выбрали именно эту стратегию?

— Ответ простой: мне важно развиваться не в ширину, а в глубину. Важно поддержать наших женщин-предпринимателей, бизнес-леди, но это не исключает более широкого взаимодействия. Мы очень активно сотрудничаем с другими регионами и с международными женскими сообществами.

— За время существования клуба наверняка менялись и запросы участниц. Какими были главные «боли» предпринимательниц пять-семь лет назад и какие ключевые вызовы они ставят перед вами сегодня? Что сейчас их волнует больше всего: нетворкинг, доступ к финансам, цифровизация, что-то другое?

— Чего-то, что поменялось категорично, нет. Волнует предпринимателей всегда три вопроса: рабочие места, налоги и аренда помещений. Сейчас во главу угла особенно встал вопрос, связанный с налогами.

— Насколько важно для вас партнерство с государственными структурами? Как вы выстраиваете этот диалог и какие конкретные программы поддержки удалось реализовать благодаря такому сотрудничеству?

— Я сама девять лет работала в министерстве и курировала бизнес, а именно сферу малого и среднего предпринимательства, поэтому у меня на рабоче-профессиональном уровне выстроилось взаимодействие с государственной властью. На какие-то мероприятия, конечно же, мы приглашаем представителей власти, потому как нам важно быть в повестке политической, двигаться в этом направлении.

фото: из личного архива Лианы Багавеевой

Но сказать, что я такую поддержку в приоритет ставлю, такого нет. Члены нашей организации становятся резидентами промышленных парков, получателями государственных грантов, победителями республиканских конкурсов.

— Какие онлайн-инструменты и платформы являются наиболее эффективными для поддержки и роста сообщества и останутся с вами в будущем?

— Я больше за оффлайн общение. Раньше мероприятия были в зуме, когда мы все были на дистанционке. Но все-таки женщины — это тот тип людей, которому важно живое взаимодействие, обмен энергией, контакт личный. Поэтому мы ушли от онлайн-мероприятий и проводим только оффлайн. Продвигаемся, конечно, в социальных сетях, уж без этого никак.

Интуиция — конкурентоспособная компетенция

— Как вы считаете, обладают ли женщины-лидеры в Татарстане особыми, уникальными компетенциями? Или, наоборот, главная задача — стирать гендерные различия в бизнесе и говорить просто о профессиональных качествах?

— Вы знаете, тут сложно разделить женщин на хороших и плохих, на тех кто живет в Татарстане или любом другом регионе, конечно есть и национальная составляющая, и территориальная. Я считаю, что в принципе у женщин есть такая отличительная особенность, как интуиция. Это является одним из конкурентоспособных компетенций. Бизнес требует постоянно каких-то решений и действий. Не всегда есть аналитическая информация или статистика, на которую можно опираться при принятии решений, поэтому приходится полагаться на свое чутье.

— Какой самый ценный управленческий урок вы извлекли за эти годы? И с чем как руководителю вам было сложнее всего смириться?

— Самый главный урок — не очаровываться людьми, чтобы потом в них не разочаровываться. Я, например, по своему складу характера очень эмпатичный человек, раньше всегда очаровывалась людьми. Я так эмоционально вовлекалась в это взаимодействие, а потом по-разному складывались обстоятельства. И поняла, что лучше не очаровываться никем, чтобы потом не расстраиваться. После этого жизнь стала попроще.

— Какие глобальные тренды в женском предпринимательстве наиболее активно подхватываются в Татарстане? Или у республики своя, особая предпринимательская повестка?

— Прежде всего, искусственный интеллект. Наша республика очень высокотехнологичная, у нас есть ряд инфраструктурных проектов. Тема про ИТ-технологии — это, конечно, номер один. Второй тренд — готовые решения. Например, не надо уже ходить в магазин, домой приедет доставка. То есть, какие-то готовые решения, когда минимально затрачивается энергия людей и время.

фото: из личного архива Лианы Багавеевой

Ниша, которую искусственный интеллект не займет — это общение. Эмоциональное тепло, что мы и создаем в нашем клубе. Окружение, поддержка не только эмоциональная, но и психологическая. Эмоциональная связь имеет колоссальное значение. На этом мы и делаем акцент в нашей работе.

Ваш клиент все равно к вам придет

— Сегодня много разных форматов для предпринимателей: от конкурсов вроде «Мама-Предприниматель» до крупных деловых клубов. В чем ваше ключевое конкурентное преимущество? И как вы относитесь к коллаборациям с другими, в том числе смежными, сообществами?

— Прекрасно. Я всегда за сотрудничество. Я даже своим резидентам говорю, что, если кто-то есть в клубе из вашей отрасли, не воспринимайте их как конкурентов, а, наоборот, как партнеров, где можно объединиться, усилиться, организовать какие- то коллаборации. Ваш клиент все равно к вам придет.

Каждый человек выбирает своего исполнителя, свою фирму, к кому он обратится, на всех клиентов хватит. Лучше усилить свое внимание на партнерское взаимодействие. Ровно такой же политики я придерживаюсь в своей работе. Мы прекрасно дружим с другими женскими сообществами. И не только с женскими, с мужскими тоже.

Я в рамках своей работы делаю акцент на бизнес-процессы, чтобы люди могли коллаборации запустить. Для этого в рамках деятельности бизнес- сообщества «Деловые женщины Татарстана» организуются бизнес-миссии: мы выезжаем в разные районы, регионы, собираемся, приглашаем гостей и общаемся.

И, конечно же, Форум деловых женщин Татарстана. Это наше якорное мероприятие. Раньше мы его делали раз в год, но потом мероприятий стало настолько много, что решили сделать его раз в два года. На форум мы приглашаем женщин из разных регионов нашей страны и даже из-за рубежа, и, конечно, из районов Татарстана.

Мы хотели бы продолжить выезды за рубеж, но, учитывая текущую ситуацию с полетами, решили пока отложить такие поездки до лучших времен.

— Тема work-life balance и эмоционального выгорания особенно актуальна для женщин, которые совмещают бизнес и семью. Как вы и ваш клуб помогаете участницам справляться с этой нагрузкой? Как поддерживаете ресурсное состояние сами?

— Если женщине не нравится то, что она делает, если она чувствует себя измотанной, тянет «жилы», то, конечно, это ни денег, ни удовольствия не принесет, кроме еще большего насилия над собой. Поэтому я женщинам говорю о том, что, если вы чувствуете, что, устали, выгораете, просто берите отпуск и отдыхайте.

фото: из личного архива Лианы Багавеевой

Или меняйте сферу. Да, может быть, это рискованное решение, но, если вы хотите, чтобы в вашей жизни было что-то по-другому, надо и сделать что-то другое. Конечно, важна поддержка семьи, ведь не у всех есть возможность взять отпуск и отдохнуть. В нашем клубе хорошая половина женщин или не замужем, или разведены. Иногда это связано с тем, что у них есть бизнес и они много времени уделяют работе. В этом случае семейная история немножко страдает.

— Какие ключевые метрики вы используете для оценки успеха «Деловых женщин Татарстана» (рост выручки участниц, количество новых рабочих мест, масштабирование в другие регионы)?

— Единственную метрику, которую мы используем в своей работе — это объем выручки. Мы принимаем в клуб от определенной суммы, то есть, если человек хочет стать нашим резидентом, он должен подтвердить годовой оборот — минимум пять млн рублей в год. Это та сумма, которая предполагает, что человек уже прошел определенный этап роста, что он уже понял, что такое бизнес. На самом деле, как правило к нам в клуб вступают бизнес-леди с оборотом от восьми-десяти млн рублей в год.

— Назовите две-три основные отрасли, с которыми приходят к вам резиденты?

— В основном, это социальная сфера — образование, здравоохранение, например, салоны красоты, медицинские клиники, частные детские школы, частные детские сады. Конечно, хотелось бы больше производственников, их категорически мало. Добрая часть резидентов представляет услуги — финансовый, бухгалтерский консалтинг, туристические фирмы и так далее.

— Какая у вас большая, амбициозная цель на ближайшие 3−5 лет?

— Лично для меня — это быть счастливой. Потому что все уже устали от этих достигаторств, гонок, бесконечных каких-то цифр, стремлений, целей невероятных. В этой гонке ты забываешь про себя. А когда останавливаешься и смотришь по сторонам, тебе уже хорошее количество лет и ты задаешь вопрос о том, для чего ты жил?

Для клуба я хочу сформировать сообщество успешных, ярких, счастливых женщин-предпринимателей с кем бы было классно общаться, развиваться вместе, зарабатывать деньги и отдыхать, наполняться.

— Что бы вы посоветовали женщине, которая только задумывается о том, чтобы начать свой бизнес в Татарстане? С чего ей стоит начать свой путь, и какую первую ошибку важно не совершить?

— Первое — выбрать для себя тот путь, который вам нравится. Второе — двигаться к нему. Тут, собственно, каких-то секретов нет. Конечно, изначально все совершают ошибки. Поэтому, если человек чего-то не знает, то ему лучше обратиться к специалистам.

Например, не самому бухгалтерию считать, а проконсультироваться с экспертом. При одних и тех же исходных показателях разная система налогообложения может быть как в плюс, так и в минус. Лучше не экспериментировать, а проконсультироваться сразу. Этот совет касается и всех остальных бизнес-процессов.

Екатерина Слюсарева

Основателю предприятия обычно хватает сил, чтобы запустить производство, найти заказчиков и собрать команду. А вот на вопрос «что будет с делом, когда меня не станет или когда я захочу отойти?» многие не успевают ответить вовремя. В семье, где все работают вместе, разговор о наследстве — это одновременно разговор о власти, деньгах и справедливости. Поэтому его нередко откладывают до тех пор, пока обстоятельства не заставят начать.

Ольга Айдуганова, директор «Инженерно-производственного центра» в Бугульме, руководитель Комитета по развитию семейного предпринимательства ТПП РТ, в авторской колонке для TatCenter рассказывает о проблемах передачи семейного бизнеса следующему поколению и объясняет, почему считает необходимыми изменения в федеральном законодательстве.

«В семье, где все работают вместе, разговор о наследстве — это одновременно разговор о власти, деньгах и справедливости», — Ольга Айдуганова, директор «Инженерно-производственного центра» в Бугульме, руководитель Комитета по развитию семейного предпринимательства ТПП РТ.

Фото из личного архива Ольги Айдугановой

Как устроен семейный бизнес в России?

По оценкам Торгово-промышленной палаты РФ, семейные предприятия составляют 74% всех малых и средних предприятий России. Это значит, что речь идет о значительной части реальной экономики.

У такого бизнеса есть особенности, которые закон не учитывает. Роли в нем переплетены: один и тот же человек может быть отцом, главным инженером и владельцем контрольной доли. Доверие работает вместо регламентов, и пока все хорошо, это сильное преимущество. Решения принимаются быстро, люди отвечают за результат лично.

Но те же свойства становятся слабостью, когда меняется поколение. Регламентов нет, и спорные ситуации решать нечем. Доли распределяются по семейной логике, а не по управленческой. Наследник получает долю по закону, хотя к управлению может быть не готов ни по опыту, ни по желанию. Остальные участники, которые двадцать лет тянули дело, оказываются в одной компании с человеком, которого не выбирали.

Сегодня передача бизнеса внутри семьи регулируется общими нормами Гражданского кодекса и корпоративного права. Они написаны для любой коммерческой организации и не учитывают специфику семейных предприятий. Исходят они из того, что участников связывает только деловой интерес. В семейной компании это не так.

Татарстан сделал первый шаг, но его недостаточно

Республика Татарстан отнеслась к проблеме с особым вниманием. Поправка в закон РТ от 23 июля 2025 года № 52-ЗРТ закрепила понятие семейного предпринимательства. Это важно по двум причинам. Семейный бизнес получил официальный статус, а значит, меры поддержки можно адресовать именно ему. И государство показало, что видит эту категорию предпринимателей и считает ее значимой. Подобные нормы уже приняты в десятках регионов России, включая Московскую, Нижегородскую и Рязанскую области, а также Башкортостан.

Законы республики регулируют то, что относится к компетенции региона: субсидии, гранты, арендные и налоговые льготы. Но у региона есть граница. Гражданское и корпоративное право устанавливаются на федеральном уровне. Республика не вправе самостоятельно изменять гражданско-правовые и корпоративные механизмы, отнесенные к федеральному ведению.

В Государственную Думу внесен законопроект о поправках в закон № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства», который вводит понятие семейного предприятия. Он поддержан всеми фракциями и находится в работе. Я считаю это верным шагом. Но понятие в законе о поддержке МСП даёт основание для мер поддержки и не создает инструментов передачи бизнеса.

Международный опыт защиты семейных предприятий

Я проанализировала международный опыт регулирования передачи и управления семейным бизнесом: Германии, Франции, Великобритании, США, Сингапура, Нидерландов и Мальты. Эти юрисдикции используют широкий спектр инструментов, которые можно перенести в российское право.

Особый режим для семейных предприятий

Представьте типичную ситуацию: основатель компании умер, его долю унаследовал сын, который живет в другом городе и делом не интересуется. Другая часть принадлежит дочери, которая фактически руководит предприятием. В такой ситуации наследникам и компании приходится выбирать: либо выкупать долю сына, нередко за счет оборотных средств, либо оставлять его участником бизнеса. Оба варианта ослабляют предприятие, на котором работают люди.

Чтобы избежать подобных сценариев, мы считаем необходимым закрепить в Гражданском кодексе и Федеральном законе от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» диспозитивный режим для семейных предприятий. Его смысл в том, что закон не навязывает семье готовую модель, а дает возможность по своему выбору использовать дополнительные инструменты защиты бизнеса.

Тем, кто этого захочет, закон должен позволить закрепить в уставе:

Такой подход опирается на зарубежную практику. В Германии используется винкуляционная оговорка (Vinkulierungsklausel): продажа или передача доли в семейной компании возможна только с согласия остальных участников либо самой компании. Из этого правила нередко делают исключение для наследников и других членов семьи, чтобы бизнес не перешел к посторонним.

Практическое значение такого механизма подтверждает решение Земельного суда Хагена 2022 года. В корпоративном договоре семейного общества предусматривалось, что любая передача доли требует согласия всех участников; исключение допускалось только для наследников участников и подконтрольных им компаний. Когда один из участников попытался провести сделку с инвестором через промежуточную структуру, суд признал это недопустимым обходом винкуляционной оговорки: конструкция позволяла передать реальный контроль над семейной компанией внешнему инвестору.

В США аналогичную задачу решает «buy-sell agreement», соглашение о выкупе доли. Оно заранее определяет события, при которых доля подлежит продаже: смерть владельца, развод, инвалидность, увольнение, банкротство или намерение продать ее третьему лицу. В соглашении также фиксируются цена или формула оценки, срок оплаты и лицо, которое выкупает долю: сама компания, остальные участники либо и те и другие. Нередко выкуп финансируется за счет страхования жизни владельцев.

Смысл обоих подходов одинаков: правила выхода из бизнеса и передачи долей лучше определить заранее, пока в семье нет конфликта и предприятие сохраняет управляемость.

Заранее согласованная оценка и деньги для выкупа

Когда доля выкупается, спор почти всегда идет о цене. Закон оперирует «рыночной стоимостью», но это абстрактная категория, и разные оценщики могут назвать очень разные суммы. Если участники заранее, в спокойное время, согласуют формулу оценки доли, спорить в момент конфликта или утраты будет не о чем. Поэтому целесообразно дополнить Гражданский кодекс и закон об ООО нормами, которые разрешают использовать такую формулу в уставе и корпоративном договоре. Это снизит число споров при наследовании или выходе участника. Подход основан на практике Германии.

Однако это решение закрывает лишь часть проблемы. Остается вопрос: где взять деньги на выкуп? Предприятие, вложившее средства в оборудование и сырье, редко способно единовременно выплатить крупную сумму наследникам. Здесь полезен опыт Великобритании, где применяются взаимные опционы и страхование жизни. Обновленный механизм должен разрешить использовать страховые выплаты по договорам страхования ключевого участника для финансирования выкупа его доли. Тогда предприятию не придется изымать деньги из производства в самый тяжелый момент.

В Великобритании для этого используется «cross-option agreement». Это соглашение между акционерами компании, который определяет, как будут передаваться доли в бизнесе в случае смерти одного из них или его тяжелой болезни Каждый акционер предоставляет остальным опцион на покупку своей доли в случае смерти или утраты трудоспособности, а его наследники получают встречный опцион на продажу доли. До наступления события ни одна сторона не обязана совершить сделку, но после реализации опциона договор становится обязательным.

Параллельно оформляется страхование жизни ключевого участника. Страховая выплата направляется в доверительный фонд или оставшимся акционерам и используется именно для выкупа доли. В результате семья получает деньги, а компания и оставшиеся владельцы — контроль, не изымая средства из оборота.

В типовой британской модели компании с четырьмя равными владельцами и стоимостью £1 млн каждый акционер владеет долей на £250 тыс. Если один из них умирает, три оставшихся участника выкупают его долю, используя страховое покрытие. «Cross-option agreement» определяет процедуру продажи, а страхование — источник денег. Аналогичная конструкция применяется и в компаниях с двумя владельцами: страховой полис покрывает заранее согласованную стоимость доли, а опционное соглашение обеспечивает ее передачу пережившему партнеру.

Во второй части колонки — о том, как разделить права на управление семейной компанией, сохранить предприятие с помощью наследственных фондов и снизить издержки при передаче бизнеса следующему поколению.