Сила предпринимателя — искать и находить выход

— Организация мероприятий за последние годы претерпела значительные изменения, в том числе из-за ковида — многие ушли в онлайн и как-будто не собираются возвращаться оттуда даже ради живого общения. Так ли это или можно сказать, что отрасль оправилась от этого и сейчас вновь набирает обороты?

— Она начала восстанавливаться в 2025 году. Я даже подумала: как хорошо все возрождается, все становится по-новому, будто возвращаемся к прежнему. Но конец года показал обратное. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Например, многие отказались от новогодних корпоративов. Видимо, компании решили направить средства на премии сотрудникам, а не на праздники.

У меня были клиенты, которые забронировали услуги еще в сентябре, но ближе к событию, при согласовании сметы, сообщали: «Передумали, давай перенесем на следующий год». Это касается и других мероприятий. Речь о постоянных заказчиках, которые не праздновали в предыдущие годы из-за обстоятельств, а в этом, наоборот, активизировались. Для меня как организатора это стало неожиданностью.

— На примере вашего агентства полного цикла «Айша» можете рассказать, как вы пережили периоды экономической нестабильности? Какие принципы управления вы считаете незыблемыми в любой ситуации?

— Мы оказались практически без работы. Сначала закрыли рекламное направление, затем — организацию мероприятий. На тот момент мы были крупной компанией, но в основном работали за пределами Татарстана, а внутри республики заказов было мало. Для меня, уверенной, что свадьбы и реклама будут востребованы всегда, это стало шоком. Я даже в страшном сне не могла представить, что нам придется закрыть офис и сидеть дома.

фото: из личного архива Гульнары Рустамовой

Здесь проявилась сила духа и предпринимательская хватка. Нужно было кормить семью, жить дальше и я быстро переключилась на то, что было актуально в тот момент. Во время пандемии я за четыре месяца достроила свой дом. Стройка уже шла и из-за остановки бизнеса мне пришлось переехать в недостроенное жилье. Первый месяц был очень тяжелым, но потом я взяла себя в руки: надо платить за аренду, сотрудников, жить дальше. И за четыре месяца дом был готов.

Сила предпринимателя в том, что в любой ситуации он ищет и находит выход. Я не просто сидела и руководила — я засучила рукава и пошла работать. У меня не было «короны»: я готова была браться за разную работу. После пандемии у меня сильно изменился круг общения. Я обращалась к друзьям с просьбой помочь найти позицию руководителя продаж, предлагала свои услуги, но мне отвечали: «Ты волк, ты съешь всю команду». Я даже не обсуждала зарплату — на тот момент был важнее сам доход.

У меня никогда не было запасов и сейчас нет. А когда закрылись магазины и возник дефицит, пришлось быстро адаптироваться. У меня хороший опыт, я умею работать в команде, люблю коллективный результат. Поэтому я не ожидала от близкого окружения таких ответов.

— Ваш опыт часто ассоциируют с успешным женским предпринимательством. Сталкивались ли вы со специфическими вызовами как женщина-руководитель? И, наоборот, есть ли преимущества, которые помогают вам в бизнесе?

— Я люблю работать в команде и считаю важным, чтобы сотрудники хорошо зарабатывали. Для меня команда — это главное. Только сытый и довольный человек становится отличным работником, который не считает лишние часы. Когда я беру человека в команду, я всегда спрашиваю о его приоритетах. Если на первом месте только деньги, я откажусь от сотрудничества, каким бы профессионалом он ни был.

фото: из личного архива Гульнары Рустамовой

Для меня важны семейные ценности. Семейный человек — это обычно ответственный и надежный работник. Интересно, что во время пандемии наша команда почти не изменилась. Даже те, кто уходил, часто возвращались. Были моменты, когда приходилось сокращать людей — платить зарплату было тяжело. Пандемия стала для меня самым сложным этапом: в тот же период случились развод, онкология, переезд и стройка дома.

Сила женщины, наверное, в том, что она, прежде всего, мать. Я медик по образованию, работала в медицине 12 лет. Когда бизнес остановился, я вспомнила, что у меня есть диплом массажиста, прошла курсы и начала принимать клиенток у себя в бане. Я делала массажи, проводила ретриты, учила девочек готовить, например, губадию, красиво сервировать стол при небольшом бюджете.

Первый месяц я сильно переживала: женщина, привыкшая работать, не может просто сидеть дома. Я живу работой, радостью, которую приношу людям на мероприятиях. Когда наши команды и заказчик сливаются в единое целое, получается по-настоящему душевный, качественный праздник. Это вызывает доверие, а с доверием мероприятия проходят еще лучше.

— Вы состоите в ТПП РТ и Ассоциации малого и среднего бизнеса. Насколько важно для предпринимателя сегодня быть частью таких сообществ? Какой практической помощью и возможностями они обернулись лично для вас?

— Это бесценный опыт, подсказки, помощь, общение и связи. Такие сообщества необходимы. Они дают много полезной информации, проводят деловые встречи, в том числе с представителями налоговых органов. Где еще можно получить эти знания? В социальных сетях информация не всегда достоверна, а здесь можно задать вопрос напрямую, получить бесплатную юридическую или бухгалтерскую консультацию, совет в сложной ситуации.

фото: из личного архива Гульнары Рустамовой

— Как, по вашим наблюдениям, менялась поддержка малого и среднего бизнеса в республике за последние годы? Что бы вы отметили как сильную сторону и над чем, возможно, еще стоит работать?

— Сильная сторона — активное развитие ассоциации под руководством Ильяса Нуриева. За последний год она действительно ожила. Раньше такой активности мало было. Для меня каждое сообщество — это возможность расширить знания и бизнес.

ТПП, общественная палата, ассоциация помогают в организации благотворительных мероприятий, которых у меня много. Без их ресурсов, связей и информационной поддержки было бы тяжелее. Это нужно каждому предпринимателю.

Важна помощь, а не признание

— Вы активно развиваете бизнес и проекты в Татарстане. Насколько культура и традиции республики влияют на ваши бизнес-подходы и философию благотворительности?

— С самого начала, еще занимаясь рекламным бизнесом, мы отказались от работы с тем, что может навредить человеку. Мы не рекламируем сигареты, алкоголь, непроверенные продукты. Да, мы работаем на мероприятиях, где алкоголь присутствует, но сами его не продвигаем. Я не могу сказать, что провожу только халяльные мероприятия, но если что-то вредит людям, я откажусь, независимо от суммы.

— Что стало отправной точкой для глубокого погружения в благотворительность?

— Много лет назад я познакомилась с Татьяной Забегиной в Торгово-промышленной палате. Она пригласила меня на новогоднюю елку с участием детей с инвалидностью. Тогда я впервые увидела этих ребят и задумалась: почему я не помогаю? Забегина Татьяна Вениаминовна показала, как это можно делать красиво. Радость в глазах детей, их ожидание — это незабываемо.

С тех пор я сама езжу к детям, вручаю подарки, уже пятый год провожу благотворительный ифтар. В прошлом году мы собрали 400 малоимущих людей. Два года проводила ифтар в Корстоне, в этом, возможно, будет на ипподроме. Хочу показать людям, что такие места доступны для всех. Например, в прошлом году были гости на колясках, которые сказали: «Мы думали, сюда никогда не попадем». Это не для пафоса — я редко афиширую такие акции. Для меня важно помочь, а не получить признание.

— Как вам удается находить баланс и ресурсы между жесткими требованиями бизнеса и эмоционально затратной сферой благотворительности? Это история про тайм-менеджмент или про что-то большее?

— Мне нравится заниматься благотворительностью так же, как и бизнесом. Как мусульманка, я следую принципу выделения части дохода на помощь другим. Планирую благотворительные акции в начале года. У нас также есть НКО, мы ежегодно сажаем деревья в рамках акции «Урманфест». В этом году был уже шестой высадок, ранее сажали деревья во время БРИКС, в военном госпитале, хосписе. Этот проект стал одним из главных и без команды и партнеров из ассоциаций он бы не состоялся.

— Кто или что для вас является главным источником сил и идей? И есть ли у вас предпринимательский или жизненный ориентир?

— Мой ориентир — это люди и вдохновение, которое я получаю, видя их радость и удовлетворение от работы. Осознание, что я нахожусь в нужном месте и делаю то, что люблю, — это счастье. Я иду на работу не потому, что надо, а потому, что хочу. Что касается ориентира: выросшая в 90-е, я всегда равнялась на своего брата. Он — человек, на которого можно положиться в любое время. Стараюсь не подводить его, ведь мы носим одну фамилию.

— Если смотреть в будущее, каким главным достижением вы хотели бы запомниться? Как предприниматель, общественник и благотворитель.

— Мы уже оставили след — посадили 78 гектаров леса. Но больше всего я хочу стать любимой бабушкой. Я прожила 24 года в браке, вырастила детей, которые на меня равняются. Теперь жду внуков, чтобы баловать их. Для меня семья, дом, материнство — самое главное. Бизнес не стоит на первом месте.

— Какой самый ценный совет вы получили в начале пути и какой дали бы сейчас молодой девушке из Татарстана, которая хочет начать свой бизнес и при этом приносить пользу обществу?

— Жить здесь и сейчас. Лучше попробовать, чем потом жалеть. И внимательно выбирать окружение — настоящих друзей много не бывает. Это точно.

Екатерина Слюсарева

Отраслевые эксперты, опрошенные нашим изданием, констатируют, что ситуация в Татарстане, традиционно входящем в число лидеров жилищного строительства, повторяет общероссийские тренды: продажи новостроек в республике рухнули на 40−50%, а рынок переходит в фазу «покупателя». Но, несмотря на тревожные сигналы, массовых банкротств застройщиков в РТ пока не прогнозируется — бизнес перестраивается под прагматичного клиента.

Спрос рухнул на 50%: что с ценами

Анализ текущей ситуации показывает, что застройщики столкнулись с новой реальностью: клиент из «покупающего на будущее» превратился в жесткого прагматика. Вице-президент Гильдии риэлторов Татарстана Андрей Савельев оценил положение дел в республике на 70−75% от «нормы», назвав его сложным, но не критичным. Эксперт отметил, что ситуация «размазана» по всей республике равномерно: хотя в малых городах, где объем предложения изначально меньше, дела обстоят хуже, выделить конкретный регион-лидера падения или роста нельзя.

Существенных изменений на первичном рынке не произойдет до тех пор, пока Центробанк не пойдет на снижение ключевой ставки или не будут расширены действующие льготные программы кредитования. При этом до массовых банкротств, по его мнению, пока далеко.

Соучредитель строительной компании Kronung Филипп Шраге подтвердил, что рынок уже вошел в фазу охлаждения, а продажи новостроек в крупнейших городах страны сократились на 21−27% год к году. Однако в Татарстане просадка оказалась глубже. По данным экспертов регионального рынка, в первом квартале 2026 года спрос на новостройки в республике просел примерно на 45−50% по сравнению с прошлым годом. Несмотря на это, Шраге обратил внимание на парадокс: цены не падают.

Медианная стоимость квадратного метра в новостройках Татарстана достигла 240 тыс. рублей, а на вторичке — 166 тыс. рублей. За год новостройки подорожали почти на десять процентов. Девелоперы объясняют это удорожанием стройматериалов, логистики и высокими процентами по кредитам, которые физически не позволяют делать глубокие скидки без ухода в минус.

Исход в ИЖС не спас: как меняется структура

На фоне удорожания квартир многие аналитики прогнозировали бум на рынке индивидуального жилищного строительства (ИЖС). Однако реальность оказалась сложнее. Генеральный директор ООО «СТРОИТЕЛЬ ВУМАН», автор блога StroitelWoman Ландыш Шарифуллина в своем комментарии отметила, что переток спроса с квартир на частные дома если и есть, то он не спасает общую картину. В пандемию люди бежали в собственные дома за свободой, сегодня же главным стоп-фактором стала «цена денег».

По наблюдениям Шарифуллиной, рынок ИЖС просел колоссально — примерно на 80%.

Следствием этого стало закрытие строительных рынков и магазинов материалов один за другим. Малые подрядные организации задыхаются без заказов, дома, построенные под продажу с привлечением инвесторов, катастрофически упали в цене, а уход мелких ИП уже ускорился.

При этом Шарифуллина указала на важный феномен: крупные застройщики многоквартирных домов (МКД) пока не переходят в сегмент ИЖС массово, поскольку там «другая экономика и другая кухня стройки». Свою роль в стабилизации ситуации в будущем она видит в кризисе как в санитарной чистке. Эксперт надеется, что после застоя рынок перестанет «плодить» хаотичную застройку без инфраструктуры, и появятся концептуальные поселки, которые будут украшать Казань, а не образовывать вокруг нее кольцо из недостроев.

Адаптация без паники: что дальше

Несмотря на тревожные данные, большинство экспертов сходятся во мнении, что строительный сектор Татарстана обладает большим запасом прочности, чем соседние регионы. Директор по консалтингу и развитию KEY CAPITAL, основатель Школы Девелопера Эвелина Ишметова подчеркнула, что Татарстан не является исключением из общероссийской тенденции, однако устойчивость республики определяется не иммунитетом от кризиса, а качеством адаптации.

Рынок переживает переход от эмоционального и инвестиционного спроса к функциональному. Люди перестали покупать «детям на будущее», теперь решения принимаются под конкретную семейную задачу: расширение, переезд или рождение детей. Это привело к жесткому контролю над функциональностью и площадью объекта.

Филипп Шраге из Kronung также отмечает, что в РТ пока нет паники или агрессивных распродаж. В отличие от более слабых регионов, здесь девелоперы вместо резкого снижения цен начали использовать гибкие инструменты: рассрочки, субсидированные ставки, скидки на машино-места и кладовые. Эксперт предупреждает, что главный риск сейчас — это сокращение запуска новых проектов. Если дорогие кредиты сохранятся надолго, через несколько лет рынок может столкнуться с дефицитом предложения, но текущий период он называет не кризисом, а жесткой перестройкой.

Текущая ситуация у застройщиков Татарстана характеризуется глубоким сжатием спроса (падение оценивается от 40% до 80% в зависимости от сегмента) и переходом рынка под диктат покупателя. Высокая ключевая ставка сделала ипотеку недоступной для многих, а себестоимость строительства продолжает расти, не давая девелоперам гибкости в ценообразовании.

Тем не менее, «татарстанский феномен» заключается в устойчивости локальных игроков: компании не бросаются в панический демпинг, а перестраивают маркетинг и продукт под прагматичного клиента. Эксперты сходятся во мнении, что дно рынка еще не пройдено, но и катастрофы в виде обвала цен и волны банкротств в ближайшее время не предвидится.

Главным исходом кризиса, по мнению участников рынка, должна стать «санитарная очистка» — уйдут хаотичные застройщики, уступив место профессионалам, ориентированным на качество и комплексное развитие территорий. Пока ключевая ставка не пойдет вниз, рынок ждет стагнация, но фундаментально сильный регион, каким является Татарстан, способен переждать этот шторм с наименьшими потерями.

Ян Аллин