Минфин, Минэкономразвития и ЦБ РФ поддержали предложение участников рынка продлить срок перевода гражданами накопительной части пенсии из государственного ПФР в негосударственные фонды до конца 2017 года, а возможно и до конца 2018 года. Между тем, соцблок правительства пока что не высказался по вопросу продления «переходного периода».

Пока у россиян есть возможность перевести накопительную часть пенсии из ПФР в НПФ только до конца 2015 года. У тех, кто не успеет этого сделать с начала 2016 года накопительная часть пенсии перестанет формироваться, а все отчисляемые работодателем взносы пойдут на выплаты действующим пенсионерам.

TatCenter.ru встретился с главой ОПФР по РТ Марселем Имамовым и выяснил, как правильно перейти в негосударственный пенсионный фонд или частную управляющую компанию.

Полную версию интервью смотрите на видео

— Марсель Мукатдисович, скажите, что сегодня каждый татарстанец должен знать о пенсионной системе?

— Сегодня законодательство позволяет каждому человеку сделать выбор. Гражданам, моложе 1967 года рождения до 31 декабря необходимо определиться либо они формируют свою пенсию в страховой солидарной части, либо они выделяют накопительную часть и инвестируют ее для того, чтобы получить дополнительный доход.

— Как выбрать вариант пенсионного обеспечения?

— Существует два варианта пенсионного обеспечения. Повторюсь, граждане моложе 1967 года рождения могут формировать накопительную пенсию или только страховую. Сегодня работодатель перечисляет в Пенсионный фонд 22% от фонда оплаты труда каждого человека. Из них 6% формируют так называемую солидарную часть, 16% – будущую пенсию гражданина. Последнюю сумму можно полностью направить на формирование страховой пенсии или поделить на 6% в накопительную, 10% в страховую. Указанные 10% страховой части будут индексироваться в соответствии с постановлением правительства — будут меняться в соответствии с ростом цен, доходами ПФР и так далее. А вот 6%, которые гражданин направит в негосударственный пенсионный фонд либо в управляющую компанию, будут инвестироваться, и у гражданина появится возможность получать дополнительный инвестиционный доход.

— Индексирование страховой части пенсии будет проводиться ежегодно?

— Да, сегодня законодатели уже рассматривают этот вопрос. Есть два мнения, два блока. Это социальный блок, который предлагает правительству ежегодную индексацию на уровень инфляции. Есть финансовый блок, который предлагает установить фиксированную сумму индексации.

— Какие сроки определены государством, чтобы выбрать формирование накопительной пенсии?

— Государство определило, что до 31 декабря 2015 года гражданин может обратиться в органы Пенсионного фонда по месту жительства и написать соответствующее заявление. Это особенно касается так называемых «молчунов», которые в своей жизни никакого выбора еще не делали и все время оставались в государственном Пенсионном фонде. Это также касается тех, кто уже однажды делал свой выбор и захотел поменять свое решение. Указанным гражданам необходимо прийти в органы ПФР и написать заявление о переходе в государственный Пенсионный фонд либо перевести свою накопительную часть в негосударственный пенсионный фонд (НПФ) или управляющую компанию (УК).

— Если гражданин не перейдет в НПФ, что будет с пенсией?

— Если человек ранее не писал заявление и не перейдет в НПФ или УК, то его права будут формироваться в государственном Пенсионном фонде. ПФР будет выплачивать эти средства при наступлении пенсионного возраста. Если же человек уже писал заявление о переводе накопительной части в НПФ или УК в этом случае, государство предполагает, что средства будет инвестировать НФП или УК и соответственно выплачивать пенсионные накопления при достижении пенсионного возраста.

С 1 января 2015 года гражданин может воспользоваться двумя способами реализации права на смену страховщика и переход к новому страховщику. Это так называемые «срочные» и «досрочные» переходы.

При подаче «срочного» заявления о переходе в фонд или в ПФР, перевод накопительной пенсии осуществляется в году, следующ
ем за годом, в котором истекает пятилетний срок с года подачи такого заявления. Это означает, если вы подали заявление в 2015 году, то перевод ваших накопительных средств и инвестиционных доходов окончательно завершится в 2020 году.

— А что такое досрочные переходы?

— При подаче заявления о «досрочном» переходе в НПФ или в ПФР, переход накопительной пенсии осуществляется в году, следующем за годом подачи такого заявления. Это означает, что если заявление было подано в 2015 году, то перевод ваших накопительных средств завершится в 2016 году, но без инвестиционных доходов.

— При выборе НПФ, на какие критерии необходимо обращать внимание в первую очередь?

— Во-первых, все НПФ должны пройти процедуру акционирования. Есть определенный перечень требований к руководству НПФ. На сегодняшний день 29 НПФ прошли эту процедуру. Те фонды, которые эту процедуру еще не прошли должны сделать это до конца 2015 года. Так что в первую очередь надо смотреть на правоустанавливающие документы НПФ, местоположение офиса, сколько вкладчиков доверили средства выбранному НПФ, его инвестиционный доход, куда фонд инвестирует средства и так далее. Критериев много.

— Можно ли в открытых источниках найти информацию о частных фондах, прошедших процедуру акционирования? Какие НПФ в Татарстане уже прошли эту процедуру?

— Вся информация по НПФ есть на сайте Центробанка, который выступает регулятором этого процесса. Информация есть в открытом доступе и на сайте ПФР.

У нас в республике действует четыре местных НПФ. Надеюсь, в ближайшее время они пройдут эту процедуру. Но даже если они процедуру не пройдут, ничего страшного в этом нет. В этом случае все накопления будут переведены в ПФР и уже государственный Пенсионный фонд будет ими управлять.

— Марсель Мукатдисович, в этом году татарстанцы активнее переходят в НПФ в сравнении с прошлым годом?

— Татарстан и жители республики в этой части являются, так сказать, продвинутыми. В первом полугодии 2015 года почти 22 тыс. татарстанцев написали заявления о переводе своих средств в НПФ. Почти миллион татарстанцев писали заявления о переводе средств из одного НПФ в другой. Это говорит о том, что жители нашей республики все же в курсе происходящих в пенсионной системе страны изменений.

— Что происходит в случае, когда гражданин ушел из ПФР, но еще не определился с выбором НПФ?

— Пенсионная система работает по принципу сообщающихся сосудов. Деньги не потеряны. Они находятся в управлении государственного пенсионного фонда. Прежде чем написать заявление о переводе средств в НПФ или УК, необходимо заключить с ними соответствующий договор страхования. И только имея на руках этот договор с НПФ или УК следует обращаться в ПФР и писать заявление о переводе своих средств. А так, конечно, деньги не теряются, они находятся в управлении ПФР.

— А что произойдет с накоплениями в случае отзыва лицензии у НПФ?

— Законодатель сегодня предусмотрел и полную ответственность государства за деятельность НПФ. Агентство по страхованию вкладов в полном объеме возмещает те средства, которые человек инвестировал. Речь может идти о неполучении гражданином инвестиционного дохода. Но он гарантировано получит «тело» вклада через АСВ.

Беседовала Юлия Амочаева

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.