250 лет Бугульминскому району: Дамир Фаттахов анонсировал планы на 5 лет

«Я женат на Бугульме», — с улыбкой начал выступление в Агентстве инвестиционного развития РТ глава Бугульминского района Дамир Фаттахов. За шуткой — серьезность его намерений. Чем район, готовящийся к 250-летнему юбилею в 2031 году, планирует покорить инвесторов?

Аэропорт, о котором «не знают даже главы», и полупустой железнодорожный узел

Бугульма находится в стратегически выгодном месте: здесь и федеральная трасса М-5, и дорога Р-239 «Казань — Оренбург», и крупный железнодорожный узел. Регион граничит с Бавлинским и Ютазинским районами и соседствует с Самарской и Оренбургской областями.

«Соседство с другими регионами нам скорее поможет, чем помешает, если правильно управлять ситуацией», — прокомментировала расположение в своем оптимистичном стиле глава АИР РТ Талия Минуллина.

Потенциал района используется не полностью. По словам главы района Дамира Фаттахова, железнодорожные мощности загружены лишь на 60%, а о местном аэропорте многие не знают, путая его с аэропортом «Бегишево». Талия Минуллина уверена, что региональный аэропорт — это серьезная зона роста.

«Малая авиация развивается во всем мире, и таких точек на карте России будет становиться все больше», — уверена глава АИР РТ.

фото: снимок трансляции АИР РТ

Фундамент и новые акценты

Экономика района держится на прочном промышленном фундаменте. Ожидаемый ВТП на 2025 год — 109,5 млрд рублей с ростом более 9%. Средняя зарплата достигла 78,5 тыс. рублей

Точкой роста стал индустриальный парк «Советский», объединивший семь резидентов. Его обороты приближаются к 2 млрд рублей. Планируется и запуск нового промпарка, сфокусированного на переработке пластика.

Как отметила Талия Минуллина, сегодня акценты сместились на сельское хозяйство и туризм. Исторически здесь были винокуренные и кожевенные заводы, конные заводы.

«Создается впечатление, что промышленность осталась в стороне», — указала она.

Пятилетка для Бугульмы: туризм станет новым направлением

В 2031 году Бугульма отметит свое 250-летие. Городские власти разрабатывают пятилетнюю программу развития, которая затронет жизнь населения от благоустройства улиц до поддержки предпринимательства. К событию планируется создать в Бугульме «свою универсиаду».

«Когда-то Казань замахнулась на Всемирную летнюю универсиаду. Но изменили нашу столицу не 12 дней спортивного праздника, а годы подготовки. Я уверен, что проект „Бугульма-250“ — это наша универсиада», — провел параллель Фаттахов.

Один из проектов туристического кластера — «Карабашское море», водохранилище длиной восемь километров. Оно, как и аэропорт, пока малоизвестно широкой публике. Говорят, «увидеть Париж и умереть», но глава региона на этот счет имеет свое мнение.

«У меня есть более интересный рецепт счастья: увидеть Карабаш и наслаждаться жизнью!» — высказался Фаттахов.

Туристический сценарий такой: семья приезжает на 2−3 дня, посещает природный парк в Карабаше, исторические места и участвует в фестивале. В следующем году здесь пройдет фестиваль Timerman с заплывами на водохранилище.

Здесь планируют создать курорт, который будет радовать посетителей круглый год. Летом — водные развлечения, зимой — горные лыжи, а в межсезонье — гастрономические и семейные фестивали.

«Карабашское море — очень красивое место, но нужны инвестиционные лоты. Задача сводится к тому, чтобы спроектировать эти лоты и подвести туда инженерные сети, где очень сильно могут пригодиться федеральные контакты, потому что сеть — это очень дорого. Если мы на инвесторов будем это перекладывать, окупаемость проектов просто не получим», — обозначила условия Талия Минуллина.

Фото: АИР РТ

Куш для первопроходцев

Фаттахов отметил, что в городе наблюдается дефицит гостиниц, и многие приезжие гости размещаются даже в других районах.

«Прекрасная природа и богатая история у нас уже есть. Осталось добавить простые вещи: где комфортно переночевать, вкусно поесть и как провести вечер», — констатирует глава района.

Глава уверен, что строительство гостиничных комплексов в любой форме будет успешным, и готов адаптировать строительство муниципальных объектов для развития этой сферы. Для поддержки бизнеса в сфере гостиничного бизнеса применяется специальная программа с предоставлением недвижимости под льготную аренду с завершением ремонта и запуском бизнеса.

«Тот, кто первым откроет в Бугульме хорошую гостиницу, точно сорвет куш», — заявил Фаттахов.

Не менее остро стоит вопрос с общепитом. Глава района привел пример: приехавший артист после двух дней гастролей спросил его: «Почему, находясь в Татарстане, мы второй день едим грузинскую кухню?» Национального ресторана в Бугульме попросту нет.

Муниципалитет ждет инвесторов, готовых открыть заведения любой концепции, и предлагает для этого недвижимость из специального реестра на правах льготной аренды, как и в случае с гостиницами. Объекты отдадут под ремонт с последующим запуском бизнеса.

Анастасия Сорокина

Минуллина Талия Ильгизовна

Руководитель Агентства инвестиционного развития РТ

Фаттахов Дамир Ильдусович

Глава Бугульминского района РТ, мэр г. Бугульмы

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.