В чем суть?

Проект «Не стой на месте!» — серия аудио-интервью с деловыми и общественными лидерами Татарстана, созданная предпринимателем Айратом Сунгатуллиным. Цель проекта — развитие и популяризация предпринимательства не только в Республике Татарстан, но в целом в России!

Другие выпуски передачи:

• Артем Прокофьев, депутат Госсовета РТ
• Шамиль Зигантдинов, предприниматель, владелец HUB Café
• Алсу Кузнецова, предприниматель, гендиректор туроператора «Легенда»

Кто в гостях?

Сегодня гостем проекта стала помощник врио президента РТ Наталия Фишман.

— Наталия, добрый день.

— Здравствуйте.

— Спасибо, что согласились на интервью и нашли время приехать к нам в студию. Меня поразило, что Вы сразу согласились на приглашение и что заранее не попросили вопросы к интервью. Наталия, позвольте несколько вопросов о Вас непосредственно. Где прошло Ваше студенчество, и повлияли студенческие годы на то, чем Вы сейчас занимаетесь?

— Интересный вопрос. Прошло оно в Москве, и в Берлине. Я думаю, что оно повлияло на то, что я не побоялась приехать в Татарстан, потому что я жила в общежитии в МГИМО, это было первое общежитие — уникальное место. Всего у МГИМО четыре общежития, а вот в первом жили победители Олимпиад, медалисты, финалисты умников и умниц. Во-первых, на моем этаже было очень много ребят из Татарстана. На самом деле это интересная история, когда на всех олимпиадах старших классов треть мест всегда уходило в Татарстан. В МГИМО все лучшие студенты, кто «сражался» за баллы, для кого это было действительно важно, были также из Татарстана. Это качественная подготовка и, конечно, мотивация. А если говорить о жизни, вот тот факт, что я жила в общежитии, воспитывает некоторое бесстрашие, ты готов «идти на грозу» и тебе ничего нестрашно.

— Вы работали над брендом «Наследие Татарстана» вместе с Тиной Канделаки и компанией «Апостол». Эта работа повлияла на Ваше решение сделать большой шаг и приехать в Татарстан?

— Конечно, повлияла. Я благодарна Тине, компании «Апостол» и всем своим товарищам за то, что у меня появилась возможность познакомиться с Республикой Татарстан. Когда ты формулируешь бренд, ты рисуешь мечту, отчасти даже не достижимую и предположительно, в последствии, ты должен в ней разочароваться. Одно дело нарисовать картинку, другое — жить с ней каждый день. Но самое поразительное, что я как влюбилась в Татарстан, так мои горячие чувства только усиливаются.

— Я люблю задавать вопросы про дружбу, этот вопрос задавал и Дамиру Фаттахову, главе Московского и Кировского районов Казани и многим политическим деятелям. Как Вы думаете, помогает ли дружба в карьере?

— Как бы странно это не звучало, если у меня есть карьера, то она складывается для меня ровно потому, что для меня это не карьера, для меня это жизнь. Я живу тем, что я делаю. А помогает ли дружба в жизни? Да, конечно.

— Согласны ли Вы с фразой, что в политике, как в недвижимости, самое главное место, место и еще раз место?

— А я не в политике. Я не знаю ответа. У меня очень практическая деятельность.

— Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Каким следующий шаг будет в Вашей карьере?

— Вообще понятия не имею, у меня прекрасная ситуация в Республике Татарстан. Мне, кажется, я нахожусь ровно на том месте, на котором, сколько бы я не провела в Республике Татарстан, я и буду находиться. А что будет дальше, я даже ни то, что не загадываю, мне предположить трудновато.

— Давайте поговорим о парках — в год парков и скверов, объявленный Рустамом Миннихановым. Из 137 имеющихся парков в Казани будет реконструировано 32. Вы пообещали, что к концу лета жители получат готовые парковые территории. Сколько парков и скверов сейчас отремонтировано? Все ли идет по плану? Все ли в «графике»?

— Смотрите, два парка готово. Сейчас мы примерно на 12 территориях выходим на финишную прямую. У нас есть большой объем инфраструктурных работ. Не просто поменять покрытие, но разобраться с ливневой канализацией, провести сети… Это не то, что видно каждому жителю, но это то, без чего парки потом не смогут функционировать, как полноценные пространства. Если мы хотим привести малый и средний бизнес в парки, то мы понимаем, что подключать и тянуть самому километр канализации, например, может оказаться не под силу. А если мы сейчас создадим инфраструктуру, то нам в дальнейшем будет проще насытить парки жизнью.

Чтобы не показалось, что я ухожу от ответа на Ваш вопрос — у нас есть график. Преимущественно мы будем открывать территории во второй половину августа — начале сентября. Мы планируем провести фестиваль, для того, чтобы у людей был повод посетить парк и оценить новые территории.

У нас короткий строительный сезон и, конечно, хотелось бы начать работать ранней весной для того, чтобы все лето люди могли пользоваться. Мы очень верим и надеемся, что к следующей весне все будет круто, круто и люди смогут пользоваться пространствами в полной мере.

— Давайте вернемся к малому и среднему бизнесу. Я хотел бы обратиться к цифрам по доходам Московских парков за 2014 год. Цитирую Вас: «От мероприятий парки получили 12\% доходов, от катков — 13\%, от размещения торговых объектов — 18\%, проката — 9\%, столько же — аттракционов, аренды — 20\%, прочие доходы — 19\%». У меня несколько вопросов. Насколько реально привлечь малый и средний бизнес РТ в парки, готовы ли к этому предприниматели? Какими могут быть доходы МСБ, работающего в парках нашей республики?

— Тут немного другая структура, по некоторому количеству разных причин. Так как характер парков немного другой. В Москве это другие территории, они намного больше существующих в Казани, живущие, как абсолютно самостоятельные организмы. Плюс другая структура доходов населения, плюс другая система управления. Для того чтобы была аренда, нужно сначала, чтобы государство вложило существенные деньги в развитие инфраструктуры…

Я уверена, из количества обращений, что малый и средний бизнес РТ хочет зайти в парки. Я убеждена, что для этого малый и средний бизнес нужно цивилизовать. Это растущий организм. Мы уже проводили в начале июня фестиваль Open Space Market на Черном озере. Есть много прекрасных ребят с уличной едой. Мы будем также проводить мероприятия с уличной едой в августе и сентябре. Я уверена, что на следующий год кто-то из этих ребят сможет поставить свои объекты в парках.

— Есть ли статистика по посещению парков и скверов в Татарстане?

— Я думаю, что пока такой статистики нет. Мы посмотрим чуть позже.

— По моим ощущениям, количество людей с каждым годом увеличивается…

— Это понятно. Думаю, когда мы подойдем вплотную к реализации наших крупных проектов, таких как о. Кабан, о. Лебяжье, когда подойдем в плотную к набережной от речного порта до «Локомотива». Вот когда и эти территории заработают… То, что спрашиваете Вы, это вопросы про повседневную практику, и это вопрос не сколько статистический, сколько культурно-социологический. Это то, что у людей в голове. Появляется понимание, что если у людей есть время, они проводят его на свежем воздухе и у них всё для этого есть.

-В продолжении темы про свободное время — в одном из интервью Вы сказали, что планируете переманить людей из торговых центров в парки. Как Вы думаете, насколько осуществима эта задача?

— Это, конечно, долгосрочная фантазия. О чем я говорю? Когда я жила в Москве, я спрашивала друзей, чем планируете вечером заниматься? Они мне отвечали: «Мы пойдем в торговый центр погуляем». После ты понимаешь, торговый центр — это пространство, где светло, тепло, безопасно, есть доступные развлечения, кинотеатр, фудкорт, инфраструктура для детей. Из всего этого складывается определенное количество преимуществ. Моя гипотеза в том, что когда в парках, говоря про летнее время, будет тепло, безопасно и интересно, чисто, то люди захотят провести время на свежем воздухе. Если в парке будет туалет, еда, развлечения для ребенка…

— И wi-fi…

— Я, кстати, приняла тот факт, что все хотят wi-fi в парках, хотя сама не являюсь поклонницей wi-fi в парках. Я считаю, что его в других местах хватает. Но в этом смысле я понимаю, что мое мнение не может быть единственным. Дальше, когда это будет дополнено культурными мероприятиями, спортивными мероприятиями, то тогда, я не знаю, что может помешать людям выбрать парк. А зимой мы сможем сделать катки. Это, безусловно, будет лучше, чем в торговых центрах.

— Парки в большей степени ориентированы на летний период. Есть ли планы на зимнее время?

— Планы на зиму мы сейчас формируем.

— Как находите компромиссы в общении с жителями?

— …Важно создать механизм того, как люди формулируют свой запрос и как государство в состоянии его услышать и переработать. Встречами с населением я и пытаюсь его у себя выработать. Лучше чем Татарстан мало кто умеет создавать большую, настоящую инфраструктуру. Важно научиться насыщать ее маленькой, частной жизнью. Это процессы, которые находятся на более высокой стадии детализации.

Это уникальный подарок моего руководителя — Рустама Минниханова — он позволяет мне, обладая большими ресурсами, заниматься вещами на том уровне детализации, на котором это сейчас необходимо. Построили набережную, нужно правильно ее наполнить, насытить. Это непросто. Это нельзя сделать разом. Это делают только люди. Повышение детализации процесса — это следующий шаг в создании прекрасного и удивительного мира.

— При создании парков в Татарстане будет ли заимствован опыт крупнейших городов Европы — Лондона, Барселоны?

— Барселона, это нужно говорить сразу про набережную, то есть, да будет. Я против разговора про заимствования чего-либо у конкретных городов. Потому что у каждого пространства есть свой характер, свое эстетическое восприятие жителей, в Казани оно особенное. Второе, у нас есть научное понимание того, как должно развиваться пространство. Деталь в том, что советские парки сильно отличаются от классического европейского парка…

— Прошло уже почти полгода, как Вы живете в Казани. Можете поделиться пятью успешными и провальными решениями за этот период?

— Пять — это очень много.

— Может быть меньше…

— Это сложно. Ошибку, которую мы, кажется, во время исправили, не посоветовавшись с жителями по скверу Тинчурина сделать там навесы для Блошиного рынка. После того, как мы встретились с жителями, мы приняли решение этого не делать, поэтому эта такая «ошибка — не ошибка». Вы знаете, думаю, что это немного преждевременный разговор. Мне кажется, что чуть позже я смогу лучше ответить на этот вопрос. У нас нет времени рефлексировать.

— Каким характером должен обладать помощник президента Татарстана?

— Вы решили меня «добить». Я думаю, что нужно быть устремленным вперед, как я называю это «JUSTАЛГА». Я думаю, что нужно уметь уступать, руководствоваться принципами и человеческими и профессиональными, чтобы каждое решение было четко мотивированно, и ты был способен к выстраиванию диалога. Я думаю, что нужно уважать, ценить и восхищаться другими людьми, потому что без этого не получается командной работы. Но главное, нужно быть искренним.

— И впереди у нас вопросы по анкете Марселя Пруста. Вы готовы?

— Посмотрим.

— Ваша самая характерная черта?

— Безумие.

— Качество, которое вы больше всего цените в мужчине?

— Надежность.

— Качество, которое вы больше всего цените в женщине?

— Теплота.

— Что Вы больше всего цените в друзьях?

— Доверие.

— Что является Вашим главным недостатком?

— Короткая память.

— Какое Ваше любимое занятие?

— Придумывание.

— Какова Ваша мечта о счастье?

— Сон.

— Что Вы считаете самым большим несчастьем?

— Одиночество.

— Какой Вы хотели бы быть?

— Неунывающей.

— В какой стране Вам хотелось бы жить?

— В Татарстане.

— Ваш любимый цвет?

— Фиолетовый.

— Ваш любимый цветок?

— Роза.

— Ваша любимая птица?

— Сокол.

— Ваши любимые поэты?

— Бродский.

— Любимый литературный герой?

— Печорин.

— Любимые композиторы?

— Джон Леннон.

— Любимые герои в реальной жизни?

— Ух… Не буду отвечать.

— Любимые имена?

— Мира.

— Что Вы больше всего ненавидите?

— Подводить.

— Какой момент в военной истории Вы цените больше всего?

— Восстание в Варшавском гетто.

— Реформа, которую Вы цените особенно высоко?

— Сложно сказать.

— Способность, которой Вам хотелось бы обладать?

— Абсолютное бесстрашие.

— Оказавшись перед Богом, что ему скажите?

— (молчание)…

Беседовал Айрат Сунгатуллин

С 2026 года вступили в силу новые нормы, снижающие предельный размер переплаты по займам физлиц со 130% до 100% от суммы основного долга. А с 2027 года онлайн-сектор МФО должен перейти на идентификацию клиентов через Единую биометрическую систему (ЕБС). В совокупности эти меры создают критическую нагрузку на отрасль, и, по оценкам экспертов, уже в ближайшие три года рынок может сократиться вдвое.

Регулятор закручивает гайки

Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова считает, что массовый уход компаний с рынка — это не столько результат падения спроса, сколько следствие системного «закручивания гаек» со стороны регулятора. Она пояснила, что Банк России планомерно ограничивает предельные ставки по займам, ужесточает требования к расчету показателя долговой нагрузки и внедряет жесткие лимиты на выдачу кредитов закредитованным гражданам.

По ее мнению, для мелких МФО, работающих «на коленке» и с высокой долей рискованных заемщиков, такая маржинальность становится нерентабельной: им просто невыгодно поддерживать инфраструктуру, соответствующую требованиям ЦБ.

Кандидат экономических наук, отраслевой эксперт Ольга Горюкова добавляет, что микрофинансовым организациям становится все сложнее исполнять все обязательные требования регулятора. Она отметила, что внедрение биометрической идентификации требует существенных инвестиций, а также отвлекает от основных бизнес-задач ресурсы на создание и поддержку ИТ-инфраструктуры, соответствующей требованиям информационной безопасности и защиты персональных данных заявителей. Также она напомнила, что ограничения по количеству займов, выдаваемых в одни руки, серьезно сжимают рынок.

Клиенты уходят к «черным» кредиторам

Парадокс ситуации, по мнению Ирины Карапетовой, в том, что спрос на «деньги до зарплаты» остается высоким, однако клиенты, которые раньше легко получали одобрение, теперь попадают под фильтры регулятора. Эксперт выразила обеспокоенность тем, что когда легальные МФО уходят из малых городов или отказывают в займах из-за ужесточения требований, клиенты не перестают нуждаться в деньгах.

Они идут к «черным кредиторам» — нелегальным конторам, которые не соблюдают законы, используют агрессивные методы взыскания и не ограничены никакими процентными ставками. Карапетова предупреждает, что уход половины легальных игроков может спровоцировать расцвет «серых» схем, что сведет на нет все усилия государства по защите прав граждан.

Фото: Банк России

Эту же мысль развивает Ольга Горюкова. Она отмечает, что потребность клиентов МФО в деньгах никуда не денется, а вот получить их станет негде: из-за ограничительных мер ни банки, ни МФО не смогут в полной мере предоставлять заемные средства. Она не исключает, что население начнет искать любые способы получить займ, включая обращение к «нелегалам».

МФО сейчас все активнее начинают кредитовать самозанятых, ИП и нерезидентов — категории, на которые действующие регуляторные ограничения не распространяются. Это попытка компаний компенсировать падение доходности на основном сегменте клиентов.

Банки не заменят МФО

Директор юридического департамента МФК «Джой Мани» Ирина Селезнева считает, что переход на Единую биометрическую систему в онлайн-сегменте в 2027 году станет серьезным испытанием для небольших микрофинансовых организаций. Она пояснила, что интеграция биометрической идентификации в рабочие процессы требует значительных ресурсов и времени — это трудоёмкая и затратная задача.

На старте обязательного применения ЕБС часть клиентов временно уйдет с рынка, что особенно болезненно скажется на малых МФО. При этом Селезнева полагает, что в 2028 году вместо дальнейшего падения рынок МФО выйдет как минимум на стадию стагнации по объемам и прибыли.

Говоря о перспективах замещения МФО банками, Карапетова дала краткий и однозначный ответ: банки не смогут заместить МФО. Она объяснила, что банки — это консервативные структуры с жесткими алгоритмами оценки рисков, они не нацелены на сегмент клиентов с высоким уровнем риска.

Даже если банк запустит «микрокредитный» продукт, его требования к документам и кредитному рейтингу будут на порядок выше, чем у МФО. Банки не пойдут в ту нишу, где «живут» клиенты микрофинансовых организаций, — они просто не готовы брать на себя такие потери по дефолтам.

Ирина Селезнева в этой связи отмечает, что при устойчиво высоком спросе россиян на быстрые займы освободившуюся нишу неизбежно займут альтернативные игроки. Она считает, что вряд ли это будут банки, с большей вероятностью выгоду получат ломбарды, кредитные потребительские кооперативы и P2P-платформы.

Ольга Горюкова добавляет, что многие клиенты приходят в МФО именно в сложных жизненных ситуациях, когда деньги нужны срочно, а банки уже отказали в кредите. Она предупреждает, что канал получения быстрых займов будет для клиентов сильно ограничен.

Рынок МФО в России неизбежно идет к консолидации. Из тысяч разрозненных контор, по прогнозам экспертов, останется несколько сотен крупных технологичных компаний, способных выдержать регуляторное давление и инвестировать в цифровизацию. Однако государству предстоит решить сложную задачу: как не допустить, чтобы в погоне за «здоровьем» кредитного портфеля населения легальный рынок не был вытеснен подпольными ростовщиками.

Если регулятор не предложит альтернативных инструментов для заемщиков с низким профилем надежности, очистка рынка может обернуться ростом социальной напряженности, банкротств и обращения граждан к нелегальным кредиторам. В ближайшие годы мы увидим борьбу не за количество клиентов, а за «качество» — выживут те, кто научился эффективно управлять рисками в условиях жестких законодательных ограничений.

Екатерина Слюсарева