Индекс Мосбиржи достиг максимума. Ожидать ли коррекции и во что инвестировать во втором полугодии?

Несмотря на напряженную новостную повестку, российский рынок акций постепенно восстанавливается. Индекс Мосбиржи с начала года вырос на 35% и каждый день обновляет максимумы. Ожидать ли дальнейшего роста и какие акции покупать — рассказывает Амир Исмагилов, финансовый консультант «Открытие Инвестиции» в Казани.

Фондовый рынок всегда приобретает иммунитет к негативным факторам, если они повторяются часто или становятся продолжительными. Кроме того, росту рынка способствовали такие объективные факторы, как стабильная ключевая ставка, дивидендные поступления и рост стоимости иностранных валют. Позитивное влияние оказывало и то, что многие компании вернулись к раскрытию отчетности, демонстрируя при этом хорошие результаты.

График индекса Мосбиржи с 2021 года. Tradingview.com

Несмотря на значительный рост рынка в начале года — индекс Мосбиржи вырос более чем на 35% – может показаться, что это слишком высокий уровень, но еще не весь потенциал полностью раскрыт. Поэтому стоит посмотреть на состав инвестиционных портфелей и оценить его возможности.

Перспективные отрасли и компании

Привлекательным с точки зрения инвестирования будут акции компаний с хорошими финансовыми результатами и в других отраслях, среди которых Сбер, Магнит, OZON, Белуга, VK и другие.

Высокий потенциал роста в ближайшее время, очевидно, будут иметь экспортно-ориентированные компании. Увеличение стоимости иностранной валюты означает увеличение доходов этих компаний в рублях после продажи ресурсов в валюте за рубеж. Это, в свою очередь, приводит к увеличению дивидендных выплат и делает экспортно-ориентированные компании более привлекательными для инвесторов. Среди таких компаний можно назвать, например, «Новатэк», НЛМК, «Сургутнефтегаз», «Норникель», «РУСАЛ».

График курса доллара к рублю с 2021 года. Tradingview.com

Так, привилегированные акции «Сургутнефтегаза» имеют хорошую перспективу. Бизнес компании характеризуется наличием значительных долларовых депозитов, которые служат огромной «подушкой» ликвидности на балансе. Кроме того, компания получает дополнительные доходы при снижении рубля за счет переоценки валютных активов. Этот момент является важным для держателей привилегированных акций, поскольку согласно уставу компании, на них ежегодно выплачивается дивиденд в размере 7,1% чистой прибыли по РСБУ без корректировок. По оценкам аналитиков, если курс доллара к рублю к концу 2023 года останется на текущих уровнях около 90, дивиденды на одну привилегированную акцию достигнут рекордных значения и составят более 9 руб., что равняется 20% дивидендной доходности к сегодняшней цене этих акций.

Банковская сфера стала одной из наиболее активно развивающихся в последнее время. Бизнес показывает рост, дивидендные выплаты иногда даже превосходят ожидания инвесторов. Так, Сбер заработал 727,8 млрд рублей за первую половину 2023 года. Кредитный портфель банка за 6 месяцев вырос на 11,5% и достиг отметки в 34,3 трлн рублей. Средства физических лиц увеличились на 8,4% до 19,8 трлн рублей, а средства юридических лиц выросли на 8,2% до 9,4 трлн рублей. Рентабельность капитала банка достигла 24,7%.

График курса акций Сбера с 2021 года. Tradingview.com

Поскольку Сбер имеет наибольший вес в формировании динамики индекса Мосбиржи, оценка его динамики роста очень близка к самому индексу. Это означает, что вероятность постепенного продолжения роста выше, чем стремительного остывания цены. Согласно различным оценкам аналитиков, ближайшая справедливая цена акций банка в ближайшие 6−12 месяцев составляет около 300 рублей за акцию. Это означает потенциал роста стоимости до 23%, особенно учитывая вероятность новых рекордных дивидендных выплат Сбербанка за 2023 год благодаря рекордной прибыли в этом году, что подтверждается результатами первой половины года.

Впечатляющие результаты показали и другие представители этого сегмента. Я считаю, что потенциал роста в этом секторе еще не исчерпан, поэтому его можно рассматривать для инвестирования.

Что ожидать от рынка акции в ближайшие месяцы?

Последние годы мы наблюдали стабильный рост рынка, если не считать прошлогоднего кризиса. Так, за два с половиной года — с 13 июня 2017 года по 20 января 2020 года — прирост составил 82%, что в среднем давало 32.8% в год, делая фондовый рынок наиболее интересным с точки зрения сбережения и накопления средств. И даже учетом снижения стоимости рынка в прошлом году, с 10 октября 2022 года, когда был пик негативных настроений, по настоящее время рост составляет 62%.

Сейчас мы восполняем утерянное, и с высокой вероятностью рост российского фондового рынка и индекса Мосбиржи продолжится. Основанием для этого могут послужить поступления дивидендов и возобновление раскрытия информации компаниями, также стоит учесть валютную переоценку у экспортеров. Однако возможно снижение темпов роста на определенных временных периодах и вероятна некоторая коррекция рынка в ближайшее время.

Поэтому на средне — и долгосрочную перспективу грамотным решением будет дождаться коррекции, во время которой можно будет приобрести активы, имеющие перспективы роста, по более выгодной цене. Для портфеля в текущей ситуации будут интересны замещающие облигации, позволяющие оптимизировать налоги, акции с высокой дивидендной доходностью и бумаги компаний-экспортеров, которые генерируют выручку в валюте, а значит, получают выгоду от повышенной стоимости иностранных валют.

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

финансовый консультант «Открытие Инвестиции» в Казани
Амир Исмагилов
специально для TatCenter

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.