Разобраться
15 Марта 2022, 12:30

Ипотечная реальность изменилась: как действовать заемщикам

ЦБ поднял ключевую ставку до 20%. Она влияет на стоимость кредитов, в т. ч. ипотечных. Руководитель казанского ипотечного центра «Национальной Фабрики Ипотеки» Рузэль Насыбуллин объясняет, что будет со ставками, можно ли получить господдержку и возникнет ли налог из-за экономии на процентах.

Господдержка

Официальной информации о заморозке ипотечных программ с господдержкой нет. Ставки остаются прежними: 6% — для семейной ипотеки, 7% — для льготной, 2% — для дальневосточной.

На практике же банки с осторожнее выдают такие кредиты. Ведь возникают риски, связанные со строительной отраслью, что у заемщиков могут возникнуть проблемы с выплатами, а ситуация изменится так, что возврат денег и взыскание на предмет залога окажутся невозможными. Поэтому часто заемщики получают отказы.

Если планировали вкладывать кредитные деньги в новостройку посредством льготных программ, пробуйте подавать заявки.

Новые ставки по ипотеке

Ключевая ставка теперь составляет 20%, и кредитов дешевле быть не может. Ставки на вторичное жилье уже выросли до 23—26%. Сейчас оформлять ипотеку на покупку можно в критичных ситуация и когда других вариантов уже нет. Также имеет смысл кредитоваться для использования материнского капитала или субсидии. Еще дорогой кредит можно взять, если быстро его погасите: например, когда продадите другую квартиру.

В условиях текущего рынка, когда кредитование бизнеса и предпринимательства практически нет, чуть ли не единственный вариант — это оформить кредит под залог квартиры на любые бизнес-цели.

Конкуренты сами уходят с российского рынка, открывая широкие горизонты для развития бизнеса и зачастую, получить быстро деньги для ИП или самозанятого очень сложно.

Далее по мере стабилизации инфляции ключевая ставка будет корректироваться в сторону снижения и здесь уже необходимо будет применять инструмент рефинансирования.

Вырастет ли ставка по действующему договору?

Обычно ставка по уже выданным кредитам не меняется. Но нужно смотреть договоры. Там может быть указано, что в одностороннем порядке возможно только понижение ставки. Или что повышение предусмотрено только в конкретных ситуациях, таких как отказ от страховки или не выполнение обязательных условий договора.

Автоматически при увеличении ключевой ставки проценты по имеющимся кредитам не изменяются.

Маткапитал и субсидии

Обратите внимание, что программы маткапитал и субсидия для многодетных по-прежнему действуют. Можно использовать маткапитал как первоначальный взнос или для погашения долга. А если в семье как минимум трое детей, то использовать 450 тыс. рублей для погашения ипотеки многодетного родителя.

Пока все виды господдержки работают как обычно.

Цены

Рынок в ожидании, а турбулентность высокая и формировать прогнозы невозможно. Пока застройщики наблюдают снижение спроса. Продавцы вторички ждут роста цен, а некоторые отказываются от сделок в надежде продать подороже.

Дорогая ипотека снизит спрос, а с ним могут снизятся и цены. С другой стороны, скорректируется только сверхприбыль застройщиков, которую они получали на льготных программах. Однако в условиях текущей инфляции стоимость материалов растет каждый день. Поставки импортных материалов останавливаются, нарушены цепочки логистики.

Кредиты, которые застройщики оформляют для строительства, подорожали или стали недоступными. Все это в совокупности может привести к росту цен. В каком моменте сформируется равновесие цены при снижении спроса и удорожании материалов, неизвестно.

Не стоит принимать необдуманных решений в панике — не стоит вкладывать все сбережения в стройку или быстрее продавать квартиру в страхе не найти покупателей. Можно проводить сделки, которые были запланированы, и если расчеты в вашем бюджете.

Выгода и налог при экономии на процентах

Часто задают вопрос, что при повышении ставки возникает материальная выгода от экономии на процентах по действующим кредитным договорам. Согласно Налоговому кодексу, с такой экономии нужно платить НДФЛ, да еще и по ставке 35%. Материальная выгода возникает, если ставка по кредиту меньше 2/3 от ключевой ставки ЦБ. Сейчас это 13,3%.

Однако, большинству заемщиков начисление налога не грозит. Выгода от экономии на процентах возникает только в двух случаях:

Заем или кредит получен от взаимозависимой организации или работодателя.

Экономия — это материальная помощь или исполнение встречного обязательства, например, оплата товаров и услуг.

Но если есть какое-то из этих обстоятельств, налога не будет все равно, если материальная выгода получена:

во время кредитных каникул;

в течение беспроцентного периода по картам;

по целевым займам на покупку жилья или для рефинансирования ипотеки — если есть уведомление о праве на налоговый вычет.

То есть, даже если кредит на жилье оформлен у работодателя или организации, где вы учредитель, и право налогового вычета ранее не использовалось, необходимо представить справку о праве на вычет — и налога не будет.

Во всех остальных случая банк сам передаст данные в налоговую, и заемщику пришлют уведомление для уплаты налога.

Насыбуллин Рузэль Рамисович

Региональный директор-руководитель ипотечного центра г. Казани ООО «ПКО "Национальная Фабрика Ипотеки"» (бренд "Ипотека 24")

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.