Онлайн-сервис MyPharm позволяет найти лекарства по оптимальным ценам нужного состава и количества. Платформа работает для четырех участников фармацевтического рынка: производителей, поставщиков, аптек и покупателей. Разработчики надеются вывести платформу на рынок не только России, но и стран СНГ.

Сооснователь проекта — Наиль Гизаттуллин говорит, что главная проблема производителей и поставщиков — недостаток информации.

MyPharm позволяет пользователям презентовать и рекламировать каталог собственных лекарств, а также мониторить конкурентов и их цены.

Фото технопарка в сфере высоких технологий "ИТ-парк"

Зачем рынку MyPharm?

MyPharm позволит компаниям и потребителям покупать лекарства дешевле. По словам Гизатуллина, разброс цен в аптеках может достигать 20%. Став частью платформы, аптеки и поставщики не смогут завышать цены — покупатели будут знать, где найти товар дешевле. Это позволит снизить стоимость лекарств на 10−20%%.

Если сервис удастся вывести на рынок СНГ, пользователи смогут найти поставщиков из других стран или регионов, либо будут продвигать собственные товары на новые рынки.

В Татарстане запуск MyPharm запланирован на осень 2018 года.

Как устроен MyPharm

Игроки видят, у каких поставщиков есть лекарство, кто его произвел, в каком количестве и за какую цену его продают. На странице фармкомпании отображается каталог лекарств и динамика цен за период времени. Вбив в поисковике название лекарства, например, аспирин, пользователь увидит все предложения по аспирину и его аналогам — препараты с разным составом для лечения одинаковых заболеваний, и синонимам — препараты с одинаковым составом, но разным названием. Аптеки также могут выложить тендер для закупки лекарств.

Поставщики, в свою очередь, видят конкурентов и их цены. Для этого MyPharm анализирует данные из открытых источников и показывает графики с динамикой цен за определенное время.

Фармацевтические компании также видят топ-30 поставщиков в виде графика и препараты, которые они готовы купить. Сервис показывает производителям конкурентов, что поможет продать лекарства по оптимальной цене.

Наиль Гизаттуллин уверен, что сервис поможет снизить стоимость лекарств на 10-20 процентов.

Фото технопарка в сфере высоких технологий "ИТ-парк"

Как MyPharm собирает и обрабатывает информацию

Поставщики загружают информацию о закупках в таблицы 1С, Excel, Google Docs и Acces Tables. Подключившись к MyPharm, клиент сможет загрузить данные в личный кабинет.

Представим, что «машина» увидела две строки:

Алгоритм посчитает эти две строки одинаковыми — хотя описание отличается. Если изменится вес или производитель препарата, то при поисковых запросах сервис покажет парацетамол в разных категориях. При похожих составах (парацетамол + добавки) препарат отобразится с указанием отличий.

О монетизации

Разработка MyPharm заняла шесть месяцев. Стартовые инвестиции составили 500 тыс. рублей. Это были собственные средства разработчиков.

Через два месяца после запуска сервис привлек 10 компаний. Цель — ежемесячно привлекать от 4 до 6 партнеров. На b2b платформе с каждой страны Наиль Гизатуллин намерен зарабатывать от $ 4 тыс. до $ 6,5 тыс.

Монетизировать MyPharm Наиль Гизатуллин намерен с помощью рекламного блока, который размещен в верхней строке сервиса. В нем пользователи могут размещаться и лоббировать собственную продукцию. Также MyPharm будет зарабатывать на подписке. В сервисе 4 тарифа, чем он дороже, тем больше возможностей получает пользователь.

Дальнейшим этапом развития сервиса Наиль Гизатуллин видит сбор информации об аптеках в регионах России и в странах СНГ.

Внедрять новые функции MyPharm будет поэтапно.

Беседовал Александр Токарев

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.