В мае 2018 года после выборов Владимир Путин опубликовал новый пакет указов, по которым будет работать федеральное и региональные правительства до 2024 года. Часть программ в них призвана сократить бедность, увеличить рождаемость и зарплаты, а также защитить людей от травм на работе. Курировать демографию и здравоохранение в Татарстане поручено заместителю премьер-министра РТ Лейле Фазлеевой — по этим направлениям ей предстоит работать в том числе с главой минтруда. На коллегии 10 января министр Эльмира Зарипова рассказала, как ведомство намерено исполнить указы президента.

Фото министерства труда, занятости и соцзащиты РТ

Демографическая яма в селах Татарстана год спустя

Главная цель нацпроекта «Демография», включенного в новые майские указы — увеличение рождаемости в России до 2024 года. По словам Эльмиры Зариповой, в Татарстане коэффициент рождаемости по итогам 2018 года составил 1,63%. На 2019 год ведомство поставило цель достичь коэффициент в 1,66%. В период с января по ноябрь 2018 года в Татарстане родилось 42 648 человек, что на 3,7% меньше, чем в 2017 году.

Особенно остро ситуация стояла в селах республики — год назад министерство заявило, что только 17% населения рождалась в деревнях. Чтобы исправить ситуацию, из республиканского бюджета 2 тыс. молодым сельчанкам выделили пособия до 100 тыс. рублей. К поддержке подключился и федеральный бюджет, из которого в январе-ноябре 2018 года выплатили пособия 5 892 женщинам, родившим первенцев. В 2019 году размер пособия для семей со среднедушевым доходом меньше 14 034 рублей увеличат до 8 896 рублей.

Спустя год количество первых и третьих детей, как заявила Зарипова, увеличилось в 20 районах Татарстана. Однако в Зеленодольском, Чистопольском и Бугульминском районах в январе-ноябре 2018 года наблюдалась убыль населения.

Уровень занятости в Татарстане подняли до 62%

Правительство РТ также помогало обучаться матерям, которые воспитывают детей до трех лет. С 2012 года ведомство переобучило более 6 тыс. человек, а в 2019 году планируют обучить еще 900 человек — тем самым переквалификацию пройдут 77% матерей в республике. К 1 декабря 2018 года на обучение направили 5 545 безработных, еще 3 тыс. работников прошли переквалификацию. В 2019 году планируется переобучить еще 2 тыс. человек.

С 2018 года минтруда следит за занятостью предпенсионеров — запущен соответствующий мониторинг, под которых попали более 9 тыс. работодателей. С января по ноябрь 2018 года службы занятости трудоустроили 1 299 человек, а 224 отправили на временные работы. В 2019 году на переобучение отправят 2 тыс. предпенсионеров, а через шесть лет — 12 тыс. человек. На переквалификацию предпенсионеров выделено 92 млн рублей, из которых 87 млн — деньги федерального бюджета.

С начала 2018 года уровень занятости в республике увеличился на 5 п.п. до 61,9%. При этом, в среднем в Приволжском федеральном округе уровень трудоустройства достиг 59,4%, а по России — 60%.

Фото министерства труда, занятости и соцзащиты РТ

Самые большие зарплаты в Поволжье и «пилот» по борьбе с бедностью

Татарстан, по словам Эльмиры Зариповой — первый регион в ПФО по уровню зарплат. За январь-октябрь ее средний размер превысил 34 тыс. рублей. При этом среди 9 тыс. предприятий республики в каждом 10-м уровень зарплат был ниже МРОТ, который с начала 2019 года составляет 11 280 рублей. Спецкомиссии оштрафовали 34 руководителя таких организаций.

В 2018 году ведомство боролось с нелегальной занятостью и помогло заключить больше 30 тыс. новых трудовых договоров. Это помогло увеличить выплаты НДФЛ на 14%. Между тем, по результатам опроса HeadHunter, в 2018 году 13% татарстанских работников получали конвертные выплаты. Тем самым республика попала в топ-10 регионов по доле кандидатов с неофициальной зарплатой.

С 2019 года Татарстан участвует в пилотном проекте по борьбе с бедностью. По задумке Путина, к 2024 году ее уровень нужно снизить вдвое. Сейчас по России средний уровень бедности оценивается в 13%, а в Татарстане — 7,7% или 299 тыс. человек. 95% из них — это семьи с детьми, а 40% – многодетные семьи. Вместе со Всемирным банком минтруда РТ хочет проанализировать причины бедности и адресно помочь тем, кто больше всего в этом нуждается.

Меньше смертей на производстве, но больше травм в районах и школах

По данным министерства, лучше всего за безопасностью работников в Татарстане следят на предприятиях по добыче нефти и газа, в промышленной сфере и строительстве. Хуже всего дела обстоят в сфере здравоохранения и сельском хозяйстве.

Снизился уровень смертей на производстве — в 2018 году их количество уменьшилось на 9% с 44 до 40. При этом в три раза вырос травматизм в Арском, Буинском и Мензелинском районе, в два раза — в Зеленодольском, Муслюмовском, Пестречинском и Тюлячинском районе. Причем больше всего прирост заметен в сфере образования — 12 случаев, два из которых закончились смертью. В 2017 году ведомство зафиксировало только один подобный несчастный случай.

Александр Токарев

Зарипова Эльмира Амировна

Министр труда, занятости и социальной защиты РТ

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.