Во втором квартале на фоне ограничений из-за пандемии в Татарстане вырос рынок загородной недвижимости. Сегмент, просевший в марте, к началу июля не только вышел из кризиса, но и значительно превысил прошлогодние показатели. Спрос вырос и на покупку жилья, и на аренду.

Средняя стоимость приобретения загородного коттеджа в республике в апреле-июне составила 4,9 млн рублей, а ежемесячная арендная плата — 60 тыс., подсчитали аналитики сервиса «Авито Недвижимость».

Динамика спроса на рынке загородной недвижимости в категории покупки, март-июль 2019 - март-июль 2020

Авито Недвижимость

Кризис подогрел спрос на загородное жилье

Тенденцию восстановления подтверждает и президент Гильдии риелторов Татарстана. Андрей Савельев говорит, что в апреле-мае наблюдался небольшой откат цен, связанный с низким спросом и режимом самоизоляции. Но уже к июню цены на загородное жилье вернулись на уровень февральских. После апрельского спада спрос полностью восстановился и пошел вверх.

Эксперт прогнозирует 10-процентный рост цен в сегменте в Татарстане до конца текущего года.

Смена парадигмы: от «дача для отдыха» к «загородный дом для жизни»

В Авито заметили: в начале карантина наблюдался спрос на аренду дач, который превысил докризисные показатели в 3,2 раза. После отмены режима самоизоляции наиболее приоритетным форматом стала именно покупка загородной недвижимости — интерес к приобретению такого жилья в собственность повсеместно в стране увеличился на 77,7% по сравнению с прошлым годом.

Андрей Савельев говорит, что максимальный спрос зафиксирован на покупку недвижимости в пригороде Казани среднего и эконом-сегментов.

Руководитель ипотечного центра ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» в Казани Рузэль Насыбуллин основной спрос видит на дачи и дома, расположенные в пригороде столицы РТ, а также в лесу или около Волги.

Руководитель направления первичной и загородной недвижимости в Авито Дмитрий Алексеев подчеркивает, что переезд за город еще не означает отказ от удобств современной квартиры.

Дорогие Крым и Москва. Дешевые Татарстан и Башкортостан

Интересно, что Татарстан среди российских регионов остается относительно недорогой локацией для покупки и аренды загородного жилья. Наиболее востребованы коттеджи. Эксперты объясняют это максимальным сочетанием в себе удобств города и близости к природе.

В Московской области средний ценник на покупку коттеджа составляет почти 11,9 млн рублей, в Ленинградской области — 9,9 млн рублей, в Томской области — 8,2 млн рублей, а в Крыму — 7,8 млн рублей. Дешевле всего в РФ купить коттедж в Ростовской области, где он обойдется в 3,1 млн рублей. Средняя цена в Башкортостане составляет 4,5 млн рублей, Татарстане -4,9 млн, в Свердловской и Челябинской областях — 5 млн рублей.

По данным «Авито Недвижимость», на развитие рынка влиять будут сразу несколько факторов. В их числе деурбанизация и падение потребительских доходов.

Ксения Долгова

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.