Минцифра Татарстана и сотовые операторы подвели итоги работы за первое полугодие 2021 года. Основные результаты — уровень проникновения широкополосного доступа в интернет достиг 76,7%, потребление мобильного интернета выросло на 40%, а количество жалоб на качество связи сократилось.

Ключевую роль в развитии отрасли в Татарстане играют сотовые операторы. По словам замглавы минцифры РТ, задача — обеспечить доступ к услугам связи во всех без исключения муниципальных образованиях республики.

ПАО «Таттелеком» продолжает строительство сетей связи и подключение к интернету социально значимых объектов, отметил гендиректор Айрат Нурутдинов. Работы идут в рамках госконтракта, сумма которого составила 1,1 млрд рублей. В прошлом году скоростной интернет появился в более чем 1,5 тыс. республиканских школ. В текущем году к высокоскоростному интернету подключат более 2,3 тыс. объектов социальной сферы — это ФАПы, пожарные части и посты, дома культуры, клубы и т. д. «Оптику» проведут в 309 населенных пунктов, где раньше вообще не было интернета. Исполнить контракт по ряду параметров компании удалось досрочно, так что удалось привлечь дополнительно 901 млн рублей на подключение еще 1665 объектов.

Директор ПАО «МТС» в Республике Татарстан Марат Шакиров рассказал, что инвестиции компании в проекты за два года составили 2,5 млрд рублей. На сегодняшний день база МТС насчитывает свыше 2,7 млн абонентов. Ключевые инвестпроекты — тестирование 5G и модернизация сети в казанском метрополитене.

Сеть 5G, напомним, начала работать в Иннополисе на базе ОЭЗ. Задача — помочь разработчикам в тестировании инновационных решений, а властям — в оптимизации транспортной системы и управлении городскими службами. Инвестиции в проект, по словам Шакирова, превысили 10 млн рублей. Еще свыше 30 млн компания вложит в модернизацию сети интернет в казанской «подземке». Проект подразумевает строительство 11 базовых станций 2G/4G и обеспечение связи в перегонах метрополитена.

ПАО «Вымпелком» фокусируется на расширении сети LTE и развитии малых населенных пунктов. Инвестиции в эти проекты за два года составили 2 млрд рублей. По словам территориального управляющего казанского кластера Анвара Шахмаева, связь Билайн появилась в Кукморском, Лаишевском, Зеленодольском, Тукаевском и других районов республики. Совместно с исполкомом Казани оператор разработал современные опоры для сотовой связи с сохранением архитектурного облика города.

ПАО «Мегафон» совершенствует покрытие сети LTE — за год прирост трафика в республике у оператора вырос на 51%. Директор компании в Татарстане Дмитрий Кузнецов рассказал, что в первом полугодии сетью удалось покрыть более 80 новых населенных пунктов, в планах на второе полугодие — покрыть LTE еще 90 населенных пунктов. Также оператор развивает технологию VoLTE — Voice over LTE (передает звонок по высокоскоростной сети 4G с возможностью одновременно пользоваться голосом и передачей данных). Технология VoLTE уже доступна абонентам оператора на всей территории республики.

Ключевым вызовом на 2021 год для ООО «Т2 Мобайл» в республике был запуск сети 5G в метрополитене Казани. Тестовую сеть нового поколения в подземке столицы Татарстана Tele2 развернула в партнерстве с Nokia. TatCenter подробно рассказывал про проект в материале Технологии будущего: как в Казани использовать 5G. Директор казанского филиала ООО «Т2 Мобайл» Дмитрий Савенков подчеркивает, что при полноценном запуске сетей 5G технология позволит радикально улучшить инфраструктуру и безопасность метрополитена. Савенков отметил также, что из-за резкого роста трафика — на 30% к аналогичному периоду прошлого года — и его миграции за пределы городов компания намерена модернизировать технологию LTE.

Юлия Амочаева
Рустам Шакуров

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.