Новостной повод: концепция ЦБ как официальное признание рынка
23 декабря 2025 года Банк России опубликовал концепцию по регулированию криптовалют. Это не закон, но первый официальный сигнал: рынок признают, но не освободят. Криптоактивы определяются как «валютные ценности», однако запрещаются к использованию в расчетах внутри страны.
Для неквалифицированных инвесторов — лимит не более 300 тысяч рублей в год через одного посредника, обязательное тестирование на понимание рисков и запрет на покупку анонимных токенов.
Квалифицированные инвесторы получают доступ ко всем криптовалютам без лимитов, но также обязаны пройти тестирование и не могут работать с анонимными активами.
Все операции должны проходить через лицензированных брокеров и биржи, а покупка крипты за рубежом требует уведомления налоговой службы.
С 1 июля 2027 года за нелегальную деятельность посредников на крипторынке будет введена уголовная ответственность по аналогии с нелегальным банковским бизнесом.
Это не либерализация — это управляемый контроль, призванный устранить правовой вакуум, существовавший с начала 2020-х годов.
Четыре года эволюции: от категорического запрета к фактическому признанию
Еще в октябре 2021 года президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос телеканала CNBC, заявил: «Криптовалюта пока ничем не обеспечена… Для того чтобы эмитировать, нужно огромное количество энергии… Торговать энергоресурсами в криптовалюте — пока рановато». В то время позиция Кремля была однозначной: криптовалюта — спекулятивный актив без фундаментальной ценности, не имеющий места в реальной торговле.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина в ноябре 2021 года, выступая в Госдуме подчеркнула: «Ответственное государство не должно стимулировать распространение криптовалют». Ее аргументы строились на трех столпах: анонимность операций, отсутствие эмитента и эмиссионного центра, а также риски для финансовой стабильности. А министр финансов Антон Силуанов в ноябре 2022 года, выступая на онлайн-марафоне «ФинЗОЖ», назвал крипту «тем же самым игровым автоматом», предупредив, что «игра в такие игрушки, как правило, приводит к потере денежных средств», и призвал граждан вкладываться в облигации федерального займа как в надежный и доходный инструмент.
К 2024 году тон изменился кардинально. Под давлением санкционной реальности и фактического использования криптовалют в международной торговле власти начали искать компромисс. 8 августа Путин подписал закон, легализующий майнинг криптовалют с ноября 2024 года. Документ разрешил заниматься добычей криптовалют российским фирмам и индивидуальным предпринимателям, внесенным в реестр Минцифры.
Граждане получили право майнить без регистрации при условии соблюдения лимитов энергопотребления. Закон ввел запрет на рекламу криптовалют и их предложение неограниченному кругу лиц, а также обязал майнеров предоставлять данные о добытых токенах и адресах-идентификаторах в Росфинмониторинг и ЦБ, что стало первым шагом к прозрачности рынка.
В декабре 2024 года, в интервью «Российской газете» Силуанов уже признал: «Если бы власти России в начале 2020-х годов вложили средства в биткоин, то заработали бы на этом», хотя и добавил, что криптовалюта — «очень волатильный инструмент», и «государственные деньги не должны вкладываться в то, что непонятно, что будет завтра». Эта фраза стала поворотной: министр финансов перестал говорить о криптовалюте как о мошенничестве и начал признавать ее инвестиционный потенциал — пусть и с большими оговорками.
Решающий поворот наступил 8 июля 2025 года. На встрече Путина с главой Росфинмониторинга Юрием Чиханчиным. Президент констатировал: «Использование криптовалюты в расчетах увеличилось». Он не осудил это — он зафиксировал факт и уточнил, что крипту используют «коррупционеры и наркоторговцы». В ответ запущен проект «Прозрачный блокчейн» — система мониторинга операций с криптовалютой, разработанная совместно с ЦБ и ВТБ.
Чиханчин также отметил, что «альтернативные формы расчета — это золото, криптовалюта, неттинг», подчеркнув их рост в условиях отключения российских банков от SWIFT. Это стало четким сигналом: криптовалюта уже работает в реальной экономике — осталось научиться ею управлять, а не просто запрещать.
Экспертный анализ: зачем ЦБ смягчил позицию
Своим мнением о смене курса ЦБ с нами поделился Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета Торгово-промышленной палаты России.
«Регулятор перешел от полного запрета к концепции контролируемой легализации — с тем чтобы снизить как риски нелегального использования крипты, так и положительным образом использовать имеющийся рыночный потенциал крипты и этим создать альтернативу традиционным финансовым инструментам», — разъяснил эксперт.
По его словам, ЦБ «фактически признал рынок: число пользователей криптовалют в России исчисляется миллионами граждан, а при этом криптобиржи и обменники де-факто работают без регулирования — это создает правовой вакуум».
Аитов также указывает на давление со стороны Минфина: «Минфин, стремясь к пополнению бюджета, оказал определенное давление на ЦБ», особенно в контексте необходимости налогообложения доходов от криптоинвестиций.
Ключевым внешним фактором стал международный стандарт CARF (Crypto-Asset Reporting Framework), который вводят более 70 стран. Он предполагает автоматический обмен налоговой информацией о криптоактивах между странами с 2027 года.
«Игнорировать этот глобальный тренд Россия не могла — иначе ее граждане и компании были бы отсечены от международных криптобирж», — подчеркивает Аитов.
Главную причину — запрета платежей криптовалютой, объяснил Игорь Кох, доктор экономических наук, профессор Института управления, экономики и финансов Казанского федерального университета.
«Использование криптовалют для платежей за товары и услуги внутри страны запрещено сейчас и будет запрещено в будущем… поскольку нельзя создавать альтернативу рублю во внутреннем обороте: это может привести к снижению курса рубля и повышению темпов инфляции».
Он подчеркивает, что криптовалюта в России — это исключительно «актив, инвестиционный инструмент», а не средство платежа. Что касается уведомления налоговой, то, по словам Коха, «это не бюрократия, а стандартная практика, как при продаже акций или недвижимости». Он также констатирует: «Использование криптовалют в международных расчетах является вынужденной мерой, связанной с ограничениями, введенными против российских банков… Если бы не было этих ограничений, никакого смысла в использовании криптовалют не было бы».
Цели ЦБ: контроль рубля, защита граждан, развитие ЦФА
Как отмечает Тимур Аитов, ЦБ преследует три цели:
признавая криптовалюты валютными ценностями, но запрещая их как средство платежа внутри страны, ЦБ сохраняет монополию рубля и ограничивает спекулятивные риски;
обязательное тестирование инвесторов и введение ответственности для нелегальных посредников направлены на защиту финансовой системы;
параллельно с регулированием криптовалют ЦБ упрощает правила для цифровых финансовых активов (ЦФА) — российского аналога крипты, чтобы создать «привлекательный для инвесторов внутренний рынок цифровых активов».
Это подтверждается и в самой концепции: оборот ЦФА разрешен в открытых сетях, что позволит эмитентам свободно привлекать инвестиции из-за рубежа. Для российских компаний это возможность обойти санкционные ограничения и выйти на глобальный рынок через токенизированные активы — будь то акции стартапов, облигации промышленных предприятий или даже доли в коммерческой недвижимости. ЦФА становятся мостом между отечественной экономикой и международным капиталом, который иначе оказался бы недоступен.
Риски и вызовы: санкции, лимиты и зависимость от посредников
Однако эксперты предупреждают о рисках. Аитов отмечает, что «модель остается довольно жесткой»: лимит в 300 тыс. руб. для розничных инвесторов может подтолкнуть часть рынка в тень, особенно учитывая, что многие пользователи уже давно работают через международные биржи.
Кроме того, российские криптоактивы и посредники «рискуют попасть под вторичные санкции», если будут сотрудничать с западными платформами. Международные биржи уже «ужесточают проверки для российских пользователей», что ограничивает доступ к глобальному рынку.
По сути, нынешнее смягчение — это «первая попытка взять под государственный контроль стихийный сегмент экономики в условиях санкций». Главные выгоды для государства — «вывод крипты из тени, возможность использовать криптовалюту во внешней торговле и развитие собственных цифровых активов (ЦФА)». Но успех этой стратегии зависит от баланса: слишком жесткие правила уведут рынок в подполье, слишком мягкие — подорвут суверенитет рубля.
Вывод: не свободу, а суверенитет
23 декабря 2025 года стал не днем либерализации, а днем признания. Россия больше не борется с криптовалютой — она встраивает ее в систему. Не как деньги, а как актив. Не как свободу, а как контроль.
Государство не верит в крипту как в будущее денег, но верит в неё как в источник данных, налогов и инструмент внешней торговли под надзором Росфинмониторинга и ЦБ. Для граждан это означает переход от рискованного «дикого» рынка к регулируемому, но с жесткими ограничениями.
Для власти — баланс между суверенитетом рубля и реальностью цифровой экономики. И если раньше власти говорили «нет», то теперь они говорят: «Можно — но по нашим правилам».
Этот компромисс может стать основой нового этапа — не криптореволюции, но цифровой эволюции российской финансовой системы, где технологии служат не вместо государства, а под его управлением.
Арслан Закиров.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: