Текущий год выдался очень активным, по его итогам ипотека продолжает стабильно лидировать по темпам прироста среди других сегментов в розничном кредитовании. На фоне волатильности курса рубля и процентной ставки осенью, многие заемщики решили не откладывать покупку квартиры в кредит, получение кредита на развитие бизнеса, крупные покупки. Особенно это стало заметно в четвертом квартале года.

Одним из важных факторов роста является существенный рост на рынке доли кредитов с первоначальным взносом менее 20−30%% – их доля в выдачах 2018 года составила около 40%. Это расширило рынок за счет тех, кто откладывал покупку из-за недостаточного первичного взноса. Кстати, Банк России с 1 января 2019 года повторно повышает коэффициенты риска по ипотечным ссудам с низким первоначальным взносом. Ни для кого не секрет, что высокая вероятность дефолта характерна именно для кредитов с низкими первоначальными взносами.

Высокие объемы выдачи кредитов еще не повлияли на качество портфеля банков. Объем просроченной задолженности по ипотеке снизился — это обусловлено высоким приростом объема ипотечного портфеля. Само качество рекордных выдач удастся оценить только в перспективе 18−24 месяцев.

Если говорить о доле кредитования строящегося жилья — она снизилась до 30%. В первую очередь это обусловлено стабильными ценами на вторичном рынке и отсутствия рисков не завершения строительства, которые являются стоп-факторами для большинства потенциальных покупателей недвижимости вследствие случаев банкротств крупных застройщиков. Значительную долю в выдачах 2018 года у банков заняли программы рефинансирования ранее выданных же кредитов ткущим заемщикам.

Цены на «первичку» показывают положительную динамику, и она сохранится — помним о переходе застройщиков от механизма долевого финансирования к банковскому фондированию и работе через эскроу-счета. Ожидание повышения цен на стройку после перехода на такой формат работы может привести к росту краткосрочного спроса, но в долгосрочной перспективе прирост выдач ипотеки будет происходить за счет кредитования готового жилья.

По итогам 2018 года наблюдается рост средней суммы и срока кредита. Сумма растет ввиду низкого уровня первоначального взноса, а более длительный срок позволяет снизить долговую нагрузку. Также благодаря низким ставкам заемщики стали оформлять кредиты, в том числе на жилье большей площади или более высокого класса.

Ипотечный рынок немного перестраивается в силу появления новых продуктов (консолидация кредитов с целью погашения долгов в иных банках, кредиты предпринимателям под залог квартиры), активного внедрения в жизнь потребителей и партнеров различных онлайн сервисов. Данные сервисы позволяют потребителям получать решение по ипотечной заявке быстро, партнерам — реализовывать клиентские сделки удаленно, без дополнительного посещения офисов. Кардинальные изменения мы можем увидеть в следующем году, после запуска электронной закладной в активный оборот.

По итогам завершающегося года Центральный регион сохранит статус лидера по объему выданных кредитов. Участники тройки лидеров также неизменны: Москва, на втором месте Московская область, на третьем — Санкт-Петербург. Среди регионов наибольшие темпы прироста выдач показывают Республика Башкортостан, Свердловская и Оренбургская области.
Полагаю, что ипотечный рынок по итогам 2018 года достигнет рекордных значений.

Основными факторами для этого стали:

Так как геополитические и финансовые риски сохраняются и усиливаются, наблюдаются действия ЦБ — рост ипотечной ставки и увеличение коэффициентов риска, в 2019 году ипотечный рынок не будет идентичен 2018 году по объемам и ставкам.
Может ожидаться рост спроса на кредиты под различные цели (не только прямая покупка жилья) под залог недвижимости, в частности населения, чей основной доход формируется от предпринимательской деятельности. Этот сегмент рынка активно развивается и все больше банков предлагают такие продукты. Экономически активное население, в свою очередь, не боится закладывать квартиры — порой это выгоднее, чем срочная продажа по цене с дисконтом.

Движение ставок в 2019 году может быть обусловлено позицией ЦБ. Одним из факторов влияния может стать возможное увеличение ключевой ставки, что повлечет автоматически рост ставок по депозитам и кредитам.

Сегмент рефинансирования постепенно «снижает обороты», поскольку ставки подросли, однако получает развитие новая форма перекредитования — «Консолидация кредитов». Это новая услуга, которую мало кто предлагает на рынке. И это следующая его перспектива роста. Она может быть очень интересна желающим объединить кредиты в один для снижения нагрузки на семейный бюджет и ставки при наличии залога в виде недвижимости. Банкам такой продукт позволяет значительно улучшить качество кредитных активов, «поменяв» их из необеспеченных на «обеспеченные залоговые» кредиты.

Региональный директор специализированного ипотечного оператора
«Национальная Фабрика Ипотеки» (ГК «Регион») в РТ
Рузэль Насыбуллин

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.