В Казани спрос на новостройки вырос на треть

По итогам 2020 года спрос на новое жилье в России превысил аналогичные показатели предыдущего года на 23%, невзирая на специфическую рыночную обстановку, выяснили аналитики Авито Недвижимости. Положительную динамику первого квартала подкосила пандемия и последующие локдаун и самоизоляция. К концу второго квартала спрос сократился на 21%. Но уже в следующем квартале эти показатели были превышены практически вдвое, когда потребительский интерес вновь вырос на 38%.

Стабилизировать ситуацию помогли введение льготных ставок по ипотеке и поддержка молодых семей путем расширения возможностей использования материнского капитала. Кроме того, частые колебания курсов валют побудили потенциальных инвесторов вкладывать сбережения в недвижимость.

В четвертом квартале спрос оставался на том же уровне, что и осенью, а вот в сравнении с аналогичным периодом 2019 года он вырос на 23%. В Казани динамика оказалась выше общероссийской: в конце года спрос вырос почти на треть. При этом его структура на разные виды «первички» в течение года менялась незначительно.

Предложение на протяжении года держалось примерно на одном уровне с незначительными колебаниями: новостройки обладают высокой ликвидностью, и зачастую такое жилье раскупалось быстрее, чем девелоперы успевали его построить. Но по итогам четвертого квартала при растущем спросе уровень предложения в Казани снизился на 38% год к году.

Предпосылок для снижения цен на «первичку» в Казани нет

Средняя стоимость квадратного метра жилья в российских новостройках за год постоянно росла, отмечают аналитики. В конце 2019 года средняя цена чуть превышала 83 тыс. рублей, а по итогам четвертого квартала 2020 года — вплотную приблизилась к 99 тыс. рублей. Т. е. плюс 19% за год. На столько же подорожал и «квадрат» в новостройках Казани — к концу года средняя цена составила 93 086 рублей.

Руководитель направления «первички» в Авито Недвижимости Дмитрий Алексеев убежден, что в 2021 году на рынке ожидается сокращение объема продаж, во многом обусловленное снижающимися доходами населения. Несмотря на то, что продление программы льготной ипотеки поддерживает спрос, ее влияние будет ниже пика, зафиксированного на рынке в октябре-ноябре 2020 года в связи с ажиотажем из-за ожидания завершения программы.

Руководитель ипотечного центра ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» в г. Казани Рузэль Насыбуллин говорит, что сохранение льготной программы кредитования на новостройки и статистика о росте цен подстегивает объем сделок и продаж на первичном рынке.

Рост цен при этом в сравнении с 2020 годом будет не столь существенным, по ожиданиям Рузэля Насыбуллина — в пределах инфляции. «Движения могут начаться во втором квартале, а интенсивность и коррекция рынка будут зависеть от пролонгации или закрытии программы стимулирования. При этом сохраняется риск „переоцененности“ жилья».

Буму спроса на новостройки застройщики обязаны государственному субсидированию ипотеки, соглашается директор ГК «СМУ-88» Илья Вольфсон. Он говорит о взрывном росте зарегистрированных сделок в октябре и возвращении рынка к концу года к своим обычным сезонным показателям.

Илья Вольфсон поясняет, что на стоимость квадратного метра в Казани влияет совокупность факторов: цена рабочей силы, стоимость материалов, валютные колебания, подключение к сетям, земля, уровень спроса, общая готовность проекта — и это далеко не все, что формирует конечный ценник. «В существующих реалиях предпосылок для снижения цен нет, хотя и заметного роста, думаю, ждать не стоит», — заключает эксперт.

Динара Сафина

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.