Мнения
09 Января 2020, 10:05
Итоги года в Татарстане

Строительство дома и ипотека станут комплексными продуктами Как изменится ваш бизнес в 2020 году?

Участники строительного рынка ждут новых законов и готовятся совершенствовать городскую среду, а ипотечного — менять модель работы с новостройками и переводить регистрацию сделок в электронный вид.

2020-й принесет передел ипотечного рынка

Игорь Жигунов, заместитель гендиректора ООО «Национальная Фабрика Ипотеки»

Бизнес модель 2020 года будет учитывать ряд инфраструктурных и законодательных изменений на рынке.

Во-первых, активный переход на электронный документооборот и регистрацию ипотечных кредитных сделок. Это позволит снизить операционные расходы банков и уровень рисков при регистрации сделок.

Во-вторых, будет меняться модель работы с новостройками в рамках новых правил эскроу, что также приведет к переделу рынка участников.

В-третьих, модель бизнеса будет учитывать критерии регулятора по долговой нагрузке заемщика и оценке его доходов.

Еще одним трендом 2020 года станет развитие залоговых программ на консолидацию кредитной задолженности населения. Показатель долговой нагрузки в российских семьях вырос за последние три года в разы. И одним из самых дешевых и доступных вариантов становится объединение долгов — потребкредиты, карты, товарные кредиты — в один под залог недвижимости. Это позволит семьям снизить платежи в разы и долговую нагрузку на бюджет.

Фото pixabay.com

Тренды — ориентация на конкретного человека и открытость

Тимур Дасаев, руководитель компании «Дачный сезон»

В 2020 году вступят в силу новые законопроекты. Например, с 2020 года власти в регионах смогут проводить внеочередную государственную кадастровую оценку недвижимости. Это право устанавливает статья 19 закона о государственной кадастровой оценке. Внеочередная оценка может проводиться, если индекс рынка в регионе уменьшится до 30% и более с момента проведения последней кадастровой оценки.

Кроме того, согласно Плану мероприятий по совершенствованию ценообразования в строительной отрасли РФ, обновятся федеральные смето-нормативные базы. Туда войдут все сметные нормы, учитывающие использование новых технологий в строительстве. Также в этом году после долгого перерыва стали появляться новые федеральные единичные расценки, и ожидается, что в 2020 году их число приблизится к 40 тыс.

Ключевое слово здесь — новые технологии строительства. В этом, на мой взгляд, и заключается основной тренд. Но технологии — это не только ремесленная часть, теперь это, если говорить о частном секторе, прежде всего клиентоориентированный подход, адресное обращение к клиенту, цифровые методы взаимодействия.

Строительство дома становится целым комплексным продуктом, включая информационную, коммуникационную, digital-составляющие, включая менеджмент, документацию, контроль, общение в заказчиком.

Похожие тенденции наблюдаются во всей строительной сфере, например, к весне 2020 года заявлена презентация первой в России интерактивной карты строительных производств. Безусловно, это будет способствовать большей открытости и публичности строительной деятельности, особенно в регионах.

Важно также, что впервые будет задан определенный уровень цифровизации при строительстве, в том числе при строительстве за бюджетные средства. Это говорит о том, что отрасль ожидают единые стандарты, и опять же, это движение в сторону конкретного человека, ведь бюджетные — это, прежде всего, социально значимые проекты: школы, детские сады, спорткомплексы, учреждения культуры.

Фото пресс-службы президента РТ

Новое строительство будет менять качество среды

Илья Вольфсон, директор ГК «СМУ-88»

2020 год для стройкомплекса обещает быть спокойным: главные переживания и потрясения, связанные с эскроу-счетами, позади, рынок постепенно стабилизируется.

Выросшие цены частично компенсируются снижающейся ипотечной ставкой, и, скорее всего, эта тенденция продолжится. Поэтому спрос и предложение уравновесят друг друга.

Говоря о трендах, думаю, на первое место выйдут какие-нибудь необычные проектные решения. Застройщиков время от времени укоряют, что новостройки выглядят плюс-минус одинаково, отличаясь только цветом керамогранита на фасаде. Согласен, что ситуацию нужно менять. Необходимо менять восприятие обыденных вещей, применять инновационные решения: мягкая мебель, книжные полки и игровая зона вместо привычного подъезда, парк на крыше жилого дома, зеркальный фасад и фасад из глазурованного кирпича. Кто-то может сказать, что подобные вещи, не сильно меняют качество жизни, но когда ты живешь в доме, у которого есть своя изюминка, он выделяется — это поднимает настроение.

Еще одна тема — участие застройщиков в улучшении городской инфраструктуры. Все мы видим, как круто изменили Казань качественные общественные пространства. В 2020 году стартует программа «Наш двор». Стройкомплекс может присоединиться к этому преображению не только строительством новых ЖК. Новое строительство должно менять качество среды не только за строительным забором, но и вокруг.

Динара Сафина
Александр Токарев

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.