Во второй половине июня, впервые за длительный период, Банк России снизил ключевую ставку на 0,25 п.п. Достаточно скоро после этого, в июле произошло второе снижение. Как минимум до 8 сентября ставка ЦБ РФ будет сохранять уровень 7,25%. По предварительным прогнозам, если вслед за инфляцией будет снижаться ключевая ставка, то стоит ожидать очередного небольшого снижения ставок по кредитам. Однако, вряд ли снижение будет значительным, можно, например, по классической ипотеке на жилье ожидать уровня немногим ниже психологического порога в 10% годовых для клиентов прайм сегмента.

Кредиты — что нового осенью 2019?

В первой половине осени ожидается еще одно изменение — с 1 октября банки должны будут рассчитывать показатель долговой нагрузки, так называемый ПДН заемщика, при рассмотрении заявок на потребительские кредиты и кредитные карты на сумму выше 10 тысяч рублей. Эта методика призвана сработать ”охлаждающим инструментом” со стороны регулятора для бурного роста рынка потребительского кредитования и снижения кредитных рисков.

Для расчета ПДН банк должен будет делить общую сумму ежемесячных взносов по всем кредитам потенциального клиента на размер его официального ежемесячного дохода. Если сумма платежей окажется свыше 50% дохода, то банк будет вынужден значительно повысить коэффициенты по кредитам.

Также будет рассчитываться показатель полной стоимости кредита, ПСК — это размер годовых процентов, которые выплачивает заемщик. Чем выше будут эти два показателя, тем выше риски для банка. Здесь важно то, что при оценке банки смогут использовать исключительно подтвержденные документально данные о доходах заявителя. Хотя пока что конкретный механизм проверки предоставляемых клиентами документов в методике ЦБ не описан.

Это нововведение распространяется пока на потребительское необеспеченное кредитование, так как нет в том числе фактора снижения риска в виде например залога. В этом плане кредиты ”под залог” жилья являются более качественными и менее рискованными для банка, и дешевле по стоимости для клиента.

Тренд — объединение кредитов и займы под залог недвижимости

Естественно для большинства граждан ипотечное кредитование будет оставаться основным инструментом для приобретения собственного жилья, строительства и ремонта. Размер ежемесячных ипотечных платежей на данный момент часто сопоставим с размером оплаты квартиры в аренду, а в некоторых случаях аренда может обходиться даже дороже. Кроме того, при аренде нет возможности получить налоговый вычет и вернуть часть доходов обратно. В связи с этим население уже не боится приобретать жилье в ипотеку и брать на себя кредитные обязательства.

Полагаю, что банки будут стремиться к более индивидуальной работе с клиентскими заявками, предлагая ставку и параметры кредита исходя из конкретной ситуации и финансовых возможностей потребителя, а также качества обеспечения. Например, для заемщика с возможностью подтверждения дохода стандартными документами ставка будет одной из самых низких.

Высокую популярность будут набирать ипотечные программы по кредитованию граждан, с альтернативными вариантами дохода (отличными от найма), как например доходы от бизнеса, ИП и самостоятельной занятости.

Еще одна вероятная тенденция — объединение нескольких потребительских кредитов и кредитных карт в один под залог недвижимости для снижения процента и платежа. Здесь можно проследить очевидную выгоду для семейного бюджета, так как оплачивать один займ по ипотечной ставке дешевле, чем 3−5 кредитов по высоким потребительским ставкам, где за каждый из них возможна своя комиссия.

Также более чем вероятно, что будет повышаться популярность займов под залог недвижимости, в том числе на различные цели, которые заемщик сможет направить на любую из потребительских или бизнес нужд. Это может быть оплата дорогого обучения, покупка земельного участка под строительство, покупка франшизы, покупка оборудования для развития бизнеса, помещение под кафе и другие цели.

В целом, что касается изменений на рынке — полагаю, что ожидать значительно резкой динамики роста объемов не стоит. Также не стоит ожидать роста программ рефинансирования. Основной их тренд пришелся на прошлые два года.

Региональный директор Национальной Фабрики Ипотеки в Казани
Рузэль Насыбуллин
Специально для TatCenter

Насыбуллин Рузэль Рамисович

Региональный директор-руководитель ипотечного центра г. Казани ООО «ПКО "Национальная Фабрика Ипотеки"» (бренд "Ипотека 24")

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.