Мнения
19 Мая 2022, 11:27

Рузэль Насыбуллин, НФИ: Ипотечные заемщики адаптировались к текущей ситуации

В марте-апреле рынок ипотеки пережил резкое повышение ставки. После снижения ключевой ставки ЦБ РФ ситуация начинает стабилизироваться. Руководитель ипотечного центра «Национальной Фабрики Ипотеки» в Казани рассказал TatCenter о положении дел на рынке ипотечного кредитования.

— Рузэль, ранее вы говорили, что основная доля выдач марта и апреля в Татарстане пришлась на первичный рынок. Как обстоят дела сейчас, после снижения ключевой ставки ЦБ РФ до 14%?

— В марте и апреле действительно основная доля выдач приходилась на первичный рынок — сегмент госпрограммы и семейной ипотеки. В то время как на вторичном рынке снизились объемы кредитования в силу высокой процентной ставки. В основном многие клиенты закрывали те сделки, по которым получили одобрение ранее либо нашли нужный объект.

С начала марта мы наблюдаем высокий спрос на кредиты под залог имеющейся квартиры на разные потребительские и бизнес цели. Кто-то покупает другое жилье, закладывая свою квартиру в Казани, кто-то берет деньги на развитие бизнеса. У всех разные потребности. И сейчас постепенно меняется ситуация в сегменте покупок — мы видим некоторое оживление спроса со сторон клиентов, готовых приобрести жилье.

— При какой ипотечной ставке рынок может вернуться к прежнему уровню?

— Конечно, все привыкли к низким ставкам, которые были с 2020 года. И для потребителей нынешняя порой вызывает шок — сильно большой разрыв в восприятии процентов. Но мы должны жить и работать в новых условиях.

Пока доступность недвижимости продолжает падать. Сокращение ставок в итоге может лишь компенсировать часть роста ее стоимости, тем самым не сделав покупку выгоднее.

Конечно, мы настроены позитивно и ждем дальнейшего снижения ключевой ставки со стороны ЦБ РФ. На наш взгляд, серьезного оживления рынка стоит ждать при приближении ключевой ставки к 8−10%.

— Ставка по программе льготной ипотеки с государственной поддержкой снижена до 9% и продлена до конца года. Это может быть стимулом взять ипотечный кредит?

— Льготная ипотека выступает инструментом государственной поддержки строительной отрасли и спроса на недвижимость. С начала пандемии она является индикатором наряду с ключевой ставкой ЦБ РФ, и условно определяет предельный уровень ставок на рынке ипотеки.

Да, сниженная процентная ставка по льготной ипотеке оживляет рынок. Ведь 9% годовых — достаточно интересная ставка. Но стоит понимать, что эта мера может не дать какого-то крупного всплеска на рынке недвижимости. Все усложняется ограничениями самой программы.

Во-первых, она рассчитана только на покупку квартиры в новостройке, но не затрагивает ту часть потребителей кто желает приобрести вторичное жилье.

Во-вторых, часть населения формирует первоначальный взнос от продажи имеющейся недвижимости. И в этой ситуации продать квартиру пока сложно.

— Именно поэтому начали говорить о распространении программы льготного кредитования на вторичный рынок?

— Да, надо оживить рынок. Отчасти это может помочь, но надо понимать условия такой программы — на каких заемщиков рассчитана, в какой сумме и при каких требованиях к недвижимости можно получить кредит.

Конечно, все категории заемщиков не смогут воспользоваться такой программой, взять тех же индивидуальных предпринимателей или самозанятых. Таким клиентам придется искать рыночные программы.

— Насколько сложно таким клиентам получить ипотечный кредит и где им искать возможности?

— Сейчас сложнее получить положительное решение по ипотеке в целом, так как банки ужесточают требования к заемщикам при учете роста цен на недвижимость. Но это вовсе не значит, что части клиентов «вход» закрыт. Совсем нет. Есть операторы, которые умеют работать с такими клиентами, уже давно выработаны подходы к оценке платежеспособности.

Рузэль Насыбуллин отмечает, что ипотечные заемщики адаптировались к текущей ситуации, а банки скорректировали ставки вслед за снижением ключевой ставки ЦБ РФ

— «Национальная Фабрика Ипотеки» работает с такими клиентами?

— Да, наша линейка стандартов ипотечного кредитования рассчитана на широкую аудиторию, кто может подтвердить доход различными способами. Это и заемщики, подтверждающие доход справок 2-НДФЛ, и предприниматели. Стараемся предлагать приемлемые условия разным категориям клиентов.

Что касается предпринимателей и самозанятых, то с этими категориями работаем давно. И мы не останавливаем таких клиентов искусственно. Они и сейчас могут получить кредит как на покупку жилья, так и на различные цели под залог имеющейся квартиры.

— Чем можно сейчас удержать покупателей? Или будем свидетелями отложенного спроса?

— Я не могу сказать, что сейчас спрос отложен. Заемщики адаптировались к текущей ситуации, тем более банки скорректировали ставки вслед за снижением ставки ЦБ РФ.

Рынок продолжает жить, нельзя похвастаться большими объемами кредитования как в последние два года, но сделки есть.

Много сделок сегодня, если говорим о готовом жилье, это сделки по расширению, в том числе с использование субсидий и средств материнского капитала. Опять же многие интересуются залоговым кредитованием (частые обращения предпринимателей, кому необходимы деньги на развитие бизнеса, покупку оборудования и прочее и при этом важно иметь минимальный ежемесячный платеж). И опять же мы ждем планомерное снижение ключевой ставки.

Насыбуллин Рузэль Рамисович

Региональный директор-руководитель ипотечного центра г. Казани ООО «ПКО "Национальная Фабрика Ипотеки"» (бренд "Ипотека 24")

ПКО «Национальная Фабрика Ипотеки»

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.