Российский фондовый рынок: адаптация к новым реалиям

После февральских событий 2022 года российские инвесторы столкнулись с беспрецедентным количеством вызовов и проблем, не имевших аналогов ранее. В одночасье серьезную турбулентность стал испытывать весь финансовый рынок, включая фондовый, валютный и долговые рынки. Рустем Миннигалиев, инвестиционный советник «Открытие Инвестиции», объясняет, как фондовый рынок РФ адаптируется к изменениям.

Помимо катастрофического снижения стоимости акций и облигаций в феврале 2022 года, инвесторы получили целый ряд проблем, включая уход нерезидентов. Следствием стали снижение ликвидности рынка, а также его прозрачности из-за скрытия финансовой отчетности эмитентами, ускоренная девалютизация, инфраструктурные проблемы СПБ Биржи, сложности иностранной юрисдикции и т. д. Однако наиболее острой для инвесторов оказалась проблема блокировки счетов Национального расчетного депозитария в центральных европейских депозитариях Euroclear и Clearstream, что привело к заморозке их активов в иностранной инфраструктуре на сумму около 5,7 трлн рублей (по состоянию на конец ноября 2022 года по данным ЦБ РФ). Инвесторы, владея иностранными ценными бумагами в российской или иностранной юрисдикции, потеряли возможность совершать операции на рынке, получать купоны по бондам, погашать облигации.

Появление новых инструментов на фондовом рынке

Примерно к концу лета 2022 года решился вопрос замещения еврооблигаций из иностранной юрисдикции на российский аналог облигаций. Инструменты так и стали называть — замещающие облигации.

Ключевые параметры замещающих облигаций — номинальная стоимость, срок погашения, купон — идентичны параметрам соответствующих выпусков евробондов. Основным преимуществом этого вида бумаг является сохранение валютной экспозиции облигации и ее учет в контуре Национального расчетного депозитария. То есть это валютные облигации без инфраструктурных рисков, которые покупаются в рублях по курсу ЦБ, торгуются на Мосбирже, купоны по которым выплачиваются в рублях по курсу ЦБ и погашаются они также в рублях по курсу ЦБ.

Достаточно большое количество эмитентов провели замещение облигаций. Большинство выпусков приходится на Газпром и Лукойл. На Мосбирже они свободно обращаются, доходность в валюте в текущее время составляет 7−10% год в USD и 4−8% год в EUR.

Также с середины 2022 года на рынке начали появляться облигации, номинированные в юанях. В частности, были размещены юаневые бонды Русала, Металлоинвеста, Роснефти, Полюс Золото и т. д. Доходность таких вложений в валюте в текущее время составляет 4−5% год в CNY. Всего в 2022 году было размещено облигаций в юанях почти на 600 млрд рублей̆ в рублевом эквиваленте. Ключевыми покупателями облигаций в юанях стали российские банки (85% объемов выпусков), физические лица приобрели 4% облигаций в юанях в прошлом году.

Как менялись предпочтения инвесторов

В первой половине 2022 года частные инвесторы были очень осторожны в выборе инструментов. Они не хотели сильно рисковать, предпочитая более консервативные инструменты более рискованным, поэтому в портфелях наблюдалась высокая доля облигаций. Если в феврале-апреле 2022 года российский инвестор воздерживался от активных операций на рынке ценных бумаг, то к 4 кварталу данные ЦБ показывают уверенный рост нетто-покупок акций, ОФЗ, корпоративных и валютных облигаций. Всего с марта по декабрь 2022 года розничные инвесторы приобрели на нетто-основе ценных бумаг на Московской Бирже на 106 млрд рублей — это меньше месячных объемов нетто-покупок в январе и феврале 2022 года. Тем не менее, тренд на рост нетто-покупок во второй половине 2022 года свидетельствует о постепенном восстановлении доверия к фондовому рынку.

Если систематизировать варианты вложений для инвесторов в 2023 году, то выглядеть они будут следующим образом:

ОФЗ. 7%–10% годовая доходность, погашение от 1 до 5 лет. Наивысшая степень надежности.

Корпоративные облигации. 8%–14% годовая доходность, погашение от 1 до 5 лет. На рынке присутствует много качественных эмитентов, дающих неплохую доходность при невысоких рисках: облигации Белуги, ЯТЭК, Самолета, АФК Системы, МТС, Биннофарма, Русала и т.д. Доходности в перечисленных бондах варьируются от 9–13% годовых в рублях.

Замещающие облигации (USD и EUR). Доходность в валюте в текущее время составляет 7–10% годовых в USD и 4-8% год в EUR.

Юаневые облигации (СNY). Ключевые идеи – это бонды Русала, Металлоинвеста, Роснефти, Полюс Золото и т.д. Доходность таких вложений в валюте в текущее время составляет 4–5% в год. в юанях.

Биржевое золото. Инструмент подходит для клиентов, желающих иметь валютную экспозицию и верящих в долгосрочный рост золота.

Акции российских компаний. Ключевые истории – это «голубые фишки» с хорошей дивидендной отдачей такие как Сбербанк, Лукойл, МТС и т.д.. и компании со стабильно растущими показателями, к примеру, такие как Positive Technologies, Белуга, Ozon и т.д. Также стоит отметить, что рынок по-прежнему закладывает существенный дисконт в российские акции из-за геополитических факторов. Любое снижение военно-политической напряженности, сократит дисконт в российских акциях и мгновенно переоценит рынок акций вверх.

FORTS. Инструменты содержит высокий уровень риска, подходит только для профессиональных участников.

Акции российских компаний с иностранной пропиской во внешнем контуре. Отдельные брокерские компании за счет внешней инфраструктуры дают доступ для покупки иностранных ценных бумаг на зарубежных биржах, однако нужно понимать, что данный вид инвестирования сопряжен с риском блокировки активов, по аналогии блокировки активов в Euroclear. В этом случае инвесторы делают ставку на редомициляцию компаний в российской юрисдикции. Такой подход предполагает помимо инфраструктурных рисков, еще и риски временные – ждать придется от 0,5 до 2 лет. Данное направление имеет очень высокую актуальность среди инвесторов еще и потому, что здесь представлены одни из наиболее перспективных компаний на рынке - OZON, Yandex, VK, X5 Retail, Глобалтранс и т. д.

Рустем Миннигалиев, инвестиционный советник «Открытие Инвестиции»

В дальнейшем также будут появляться альтернативные варианты инвестирования в активы дружественных стран. Например, управляющие компании уже в процессе обсуждения создания индексных фондов, торгуемых на биржах Китая, Индии, Гонконга, стран ближнего востока и других стран попадающие под понятие дружественные.

Помимо ограничений в инструменты инвестирования с российского рынка ушла доля иностранных фондов, которые осуществляли функции маркетмейкеров и предоставления ликвидности. Так, например доля нерезидентов в ОФЗ уже составляют не более 10%, до СВО доля составляла более 18%. На срочном рынке FORTS из-за ухода ликвидности появляются перекосы разницы базовых активов и производных на них. К примеру, при ограничении покупки валюты в большинстве крупных банках, на бирже сократился спрос и предложение на валютной секции. Из-за этого расхождение цены базового актива с производным инструментом иногда доходит до 5−6%. Таким образом, бэквардация* стала обычным явлением на FORTS.

В заключении отмечу, Центральный банк вместе с правительством РФ провели колоссальную работу по решению текущих проблем. Рынок ценных бумаг вместе со всеми профучастниками адаптировался к новой жизни за короткое время, а российские частные инвесторы стали более взвешенно подходить к инвестициям, и им по-прежнему доступен практически весь инструментарий рынка, за исключением иностранных бумаг.

Справка

*Бэквардация – от английского backwardation — «запаздывание», также называется депорт — ситуация на рынке фьючерсов, при которой цены на товар с немедленной поставкой (например, акции) оказываются выше котировок по фьючерсным контрактам, а цены на фьючерсы с ближними сроками выше котировок дальних позиций.

инвестиционный советник «Открытие Инвестиции»
Рустем Миннигалиев
специально для TatCenter

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.