Депутаты Госдумы на пленарном заседании во вторник, 12 апреля большинством голосов поддержали в первом чтении законопроект «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату долгов». Документ, напомню, регламентирует работу коллекторов при взыскании.

Предполагается, что регулирование и контроль над этой деятельностью будет осуществлять орган, уполномоченный правительством, он же будет вести реестр коллекторских агентств. Пошлина за организацию коллекторской деятельности вырастет в 10 раз — с 10 тыс. до 100 тыс. рублей. Штраф за нарушение регламента взаимодействия взыскателя с должником в случае принятия законопроекта будет увеличен также в 10 раз — до 2 млн рублей.

Законопроектом запрещается неправомерное причинение должнику вреда, раскрытие сведений о должнике и его долге третьим лицам, в том числе путем их размещения в интернете, в жилом помещении, доме, по месту работы должника. Устанавливается максимальное количество звонков, смс-сообщений должнику в течение дня, недели, месяца и т. п.

Не секрет, что законопроект вносится именно сейчас под влиянием истерии, которая присутствует в информационном поле вокруг коллекторов последние месяцы.

Но, надо признать, эта версия законопроекта — далеко не самая худшая на фоне многочисленных популистских предложений, порой абсолютно оторванных от реальности. Некоторые из предложений, например, «запретить коллекторов», говорят о том, что наши законодатели часто вообще не думают о естественных процессах общества.

Если кто-то забыл: давать в долг и соответственно взыскивать долги — процессы, которые существуют тысячелетиями. Понятно, что они будут существовать и дальше, вопрос только в том, каким образом — на «черном» рынке или легально.

Запрещать кредитору напоминать должнику, что долги надо возвращать — глупо. Думать, что должник никогда не будет забывать о долге — тоже глупо. Позиция — вы одалживайте, но если должник деньги не возвращает, его не тревожьте и все решайте исключительно через суд — выглядит опять-таки глупо и является абсолютно популистской.

В нашей стране коллекторы долго вообще никому из законодателей были не нужны. Рынок развивался сам по себе. Это привело к тому, что на нем возникло много «коллекторов», которые работают без правил.

Так что действительно профессиональное сообщество коллекторов законопроект приветствует. При всем прессинге на отрасль, не может не радовать тот факт, что в России рождается, наконец, документ, который регламентирует сферу деятельности, задевающую очень большое число людей.

По моему глубокому убеждению, профессиональная деятельность коллекторов должна лицензироваться, регулироваться, в том числе обязательным членством в саморегулируемой организации, закон о которых на финансовых рынках вступил в силу в России с января этого года. Сегодня СРО формируют многие рынки, главное, чтобы и на рынке коллекторских услуг они не были формальностью.

В России, к сожалению, до сих пор нет четкого понимания, кто такой коллектор. Сегодня это и профессия, и агентства, и отделы взыскания при банках или МФО… И как каждый из них ведет себя в общении с должником — большой вопрос. И если сотрудники банков и профессиональных агентств, которые дорожат репутацией, связаны определенными рамками, то сотрудники микрофинансовых организаций — нет. Вспомните последние случаи, «благодаря» которым о коллекторах стали говорить в негативном контексте — во всех этих случаях речь идет о сотрудниках МФО.

Складывается ситуация, когда беспредельничают сотрудники МФО, а отвечает за это все профессиональное сообщество.

Давайте не будем всех подряд называть коллекторами, а внимательно посмотрим, сотрудники организаций какого именно сегмента финансового рынка стали причиной очередного скандала.

Есть еще один момент, связанный в целом с законодательным регулированием именно этого вида деятельности. Если завтра представитель любой другой профессии, к примеру, водитель автобуса, не дай бог, совершит что-то аналогичное случаям, в которых упоминаются «коллекторы» — изнасилования, угрозы, давление — России что, нужен будет «закон о водителях автобусов»? Нет. Надо просто брать мерзавца и судить его по УК РФ.

Зачем связывать, ассоциировать преступление с профессией? Коллектор — это профессиональная работа по взысканию долгов, если человек на этой работе совершает преступление, сажайте мерзавца в тюрьму.

Даже угроза и психологическое давление — это уголовная ответственность. Депутаты кричат: надо запретить коллекторов, потому что они совершают преступления… Преступления совершают представители всех профессий, надо в таких случаях обильно применять уголовное законодательство.

Вернемся к самому законопроекту. Очевидных минусов у него я пока что не вижу. Есть общая болезнь всех законов в РФ — процедурная неопределенность. Надо конкретно и максимально четко прописывать в законе действия коллекторов. Должна быть детальная проработка запретов, «флажков», за которые нельзя выходить. Нужна процедурная определенность коллекторской деятельности. Если она будет — закон будет работать.

А в идеале, коллектор должен быть не формальным взыскателем, а финансовым консультантом, который вместе с должником ищет пути выхода из долговой ямы. Это выгодно всем сторонам процесса.

Вице-президент Ассоциации региональных банков России,

член Совета Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств

Ян Арт

специально для TatCenter.ru*

*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

TatCenter попросил экспертов — от консультантов до юристов и представителей Ассоциации промышленников РТ — ответить честно: предложенная бизнесменом инициатива — это план или ностальгия по девяностым с феодальным душком?

Три часа продуктивной работы и восстание зумеров

Галина Ревеко, бизнес-партнер консалтинговой компании КОНКОЛ, считает, что идея шестидневки не просто устарела, а опасна для бизнеса. Она напомнила, что мир движется к гибкости, а не к казарме. Особенно сейчас, когда каждого узкопрофильного технического специалиста приходится буквально уговаривать остаться.

Она предупредила, что при шестидневке организм просто не успевает восстанавливаться. Хронический недосып и выгорание становятся неизбежностью. Ревеко привела парадоксальный вывод: суммарная полезная выработка за десять часов может оказаться ниже, чем за шесть-семь часов с грамотными перерывами. А если добавить к этому отток кадров?

Высококлассные специалисты уйдут туда, где ценят их личное время. Что касается поколения зумеров, то здесь эксперт категорична: у них «отсутствует готовность работать без личной жизни». По ее мнению, настоящий рост производительности сегодня дают бережливое производство, цифровизация, ИИ и роботизация, а не субботники.

Вице-президент по обучению и кадрам Ассоциации предприятий малого и среднего бизнеса РТ Екатерина Хватина считает подобное предложение Дерипаски деструктивным, особенно для малого и среднего бизнеса.

фото: Антон Черныш/TatCenter.ru

Экономист Дмитрий Семенов, спикер Евразийского экономического форума, отметил, что прирост на производствах будет несильным, а вот отток кадров — массовым. Семенов подчеркнул, что без увеличения оплаты труда «неизбежно встанет вопрос о замене ушедших, что снизит производительность». Он уверен, что проблему нужно решать за счет автоматизации и инвестиций в мощности, а не за счет человеческого ресурса.

Подобного мнения придерживает и Екатерина Хватина, констатируя, что конкуренция за кадры должна идти по пути повышения производительности труда и технологичности процессов, а не через экстенсивное увеличение часов работы.

Отголоски феодального строя

Мария Аксенова, российский просветитель, предприниматель, бизнес-ангел, главный редактор «Энциклопедии для детей Аванта+», человек, который сам работал и по шесть, и по семь дней в неделю с девяностых, назвала инициативу неоднозначной. С одной стороны, она понимает: чтобы выбраться из кризиса, нужно больше работать. Но с другой — задает главный вопрос: зарплата поднимается или нет?

Если же зарплату поднять, то возникает вопрос: есть ли деньги в бюджете для госслужащих? А в коммерции многие бизнесы из прибыльных станут убыточными. Аксенова резюмировала, что «заставить собственника поднять всем зарплату и работать шесть дней — значит нарушить кучу прав и свобод предпринимателя».

Юрист Александр Бударагин, руководитель группы «Бударагин А.А. и партнеры», напомнил о статье 91 ТК РФ: 40 часов в неделю — и точка. Он предупредил, что заявление о «добровольном ускорении» в России легко превращается в негласное требование работать больше за те же деньги. При попытке ввести график «с восьми до восьми» без оплаты он посоветовал жаловаться в Госинспекцию труда, комиссию по трудовым спорам или сразу в суд. Реальность этой инициативы, по его мнению, зависит от экономики и позиции профсоюзов, но закон на стороне работника.

фото: мэрия Казани

Неоднозначную инициативу Дерипаски прокомментировали и в татарстанском бизнес-сообществе. Игорь Рассман, директор Фонда «Татарстан. Руководители XXI века» и замгендиректора Ассоциации предприятий и промышленников РТ, сообщил, что они обсудили идею с президентом Ассоциации Александром Лаврентьевым. Рассман прямо заявил, что «эти предложения малопонятные» и в Ассоциации «не собираются их обсуждать и не будут», пояснив, что предприятия и так работают по-разному: кто-то 24/7, кто-то по 12 часов с отсыпными — под конкретные заказы. При этом он подчеркнул, что работодатели уже добились увеличения сверхурочных со 120 до 240 часов в год, этот вопрос решен и этого достаточно.

Екатерина Хватина добавляет:

Шестидневная неделя как всеобщая обязаловка — это идея-фантом. Она несовместима с Трудовым кодексом, который четко охраняет 40-часовую границу. Она противоречит экономике: без роста зарплат бизнес получит демотивированных, больных и бегущих сотрудников. С ростом зарплат — станет убыточным. Она игнорирует психофизиологию: мозг не умеет концентрироваться десять часов подряд, а хроническая усталость убивает производительность. И наконец, она не нужна самому бизнесу — по крайней мере, в Татарстане точно.

Ян Аллин