Мнения Рубрики
08 Июля 2019, 11:00

Рузэль Насыбуллин: Как изменился рынок недвижимости, ипотеки и долевого строительства

Региональный директор Национальной Фабрики Ипотеки в Казани Рузэль Насыбуллин — о законодательных нововведениях, касающихся ипотечного кредитования и долевого строительства.

Июль 2019 насыщен нововведениями и изменениями в законодательной базе, касающейся недвижимости, ипотечного кредитования и долевого строительства. С начала месяца участники рынка строительства жилья перешли на новую схему финансирования строительства многоквартирных домов через счета эскроу. Теперь механика работы с деньгами дольщиков выглядит так:

Деньги граждан, заключивших договора участия в долевом строительстве, поступают на специальные счета;

Застройщик возводит жилой объект на кредитные средства от банка;

Многоквартирный дом вводится в эксплуатацию;

Происходит раскрытие экроу-счетов.

Имели место предположения, что новый закон затронет лишь здания, квартиры в которых будут продаваться после 1 июля 2019 года. Однако девелоперы в массовом порядке начали получать разрешения на строительство и заключать договоры на проекты, которые существуют пока только на бумаге. В этой связи переход на эскроу-счета введен обязательным с 1 июля для всех проектов. Некоторые исключения будет определять минстрой. Сегодня в Татарстане около 90 компаний строят 230 жилых домов и большая их часть (178 домов) будет продаваться по старым правилам.

Здесь сохранность денег дольщиков гарантируется, однако есть и обратная сторона нововведения — не лишены смысла опасения, что все это приведет к скачку цен на жилье.

Если говорить о Казани, стоимость недвижимости уже выросла до максимальных значений, согласно данным ЦИАН, рост с мая 2018 по май 2019 года в Казани составил 20%. Поэтому, если и будут корректировки, то не значительные, и возможно, в сторону уменьшения. Что касается цен на вторичное жилье — этот сегмент всегда стремиться за тенденциями первичного рынка недвижимости.

Также с 31 июля текущего года в силу вступает закон об ипотечных каникулах, который гарантирует заемщикам беспроцентную отсрочку платежей по ипотеке на определенный срок. Банк будет обязан предоставить льготный период по требованию клиента. При этом возможно будет либо полное приостановление ежемесячных платежей, либо уменьшение их размера на срок, длительность которого заемщик вправе определить сам, также, как и дату начала льготного периода. Сами каникулы ограничены сроком до 6 месяцев. Прекратить их можно также в любой момент. Срок возврата кредита будет продлен на период действия ипотечных каникул.

Воспользоваться правом можно только один раз за период кредита. Кроме того, жилье, на которое был выдан займ, должно быть единственным и не относиться к числу предметов роскоши, то есть стоимостью не более 15 млн рублей.

Забрать жилье во время ипотечных каникул не могут. На весь льготный срок недвижимость защищена — по закону не допускается обращение взыскания на предмет ипотеки, то есть переданное в залог единственное жилье не может быть изъято. Взять каникулы можно будет и на кредиты, оформленные до вступления закона в силу.

Претендовать на льготный период возможно, если вы попали в трудную жизненную ситуацию, среди которых:

Безработица – необходимо зарегистрироваться в органах службы занятости;

Инвалидность I или II группы;

Временная нетрудоспособность сроком более двух месяцев подряд;

Снижение среднемесячного дохода на 30% и более. При этом размер среднемесячных выплат по кредиту должен быть выше 50% от среднемесячного дохода;

Увеличение количества иждивенцев.

В соответствии с законом, кредитор обязан рассмотреть требование о предоставлении ипотечных каникул и ответить на него в течение пяти дней. В течение двух дней банк вправе запросить у заемщика документы, подтверждающие нахождение в трудной жизненной ситуации и документы на жилье.

Информация о каникулах будет отражаться в кредитной истории. Банки также будут видеть информацию о каникулах в кредитном отчете потенциального заемщика и будут учитывать это при оценке платежеспособности. При этом факт ипотечных каникул не должен ухудшать кредитный рейтинг заемщика, который рассчитывает сам БКИ, исходя из платежной дисциплины.

Региональный директор Национальной Фабрики Ипотеки в Казани
Рузэль Насыбуллин

Как написать колонку для TatCenter?

Насыбуллин Рузэль Рамисович

Региональный директор-руководитель ипотечного центра г. Казани ООО «ПКО "Национальная Фабрика Ипотеки"» (бренд "Ипотека 24")

ПКО «Национальная Фабрика Ипотеки»

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.