Уже продолжительное время Музей национальной культуры, совсем недавно еще очень прочно соединенный с НКЦ «Казань», сегодня переживает нечто похожее на «подвешенное состояние» в культурном пространстве Казани. Оно связано с крайне странной и совершенно непонятной, если не сказать, абсурдной ситуацией, в которой он вдруг оказался. Речь идет о предполагаемом выселении из родного здания на берегу Казанки, в котором жил, успешно развивался и плодотворно работал почти уже 30 лет единственный в мире музей татарской нации, волею судьбы рассеянной по всему миру.

Разрасталась его коллекция. Сегодня — это более 50 тысяч единиц хранения, коллекция тщательно изучалась, публиковались статьи в научных сборниках и журналах. Ежегодно проводилось около 50 сменных выставок. Татарским книжным издательством был издан альбом-каталог музея. Успешно шла работа по оцифровке коллекций.

Музей всегда был востребован. Он активно посещался жителями Казани и регионов, отечественными и иностранными туристами. Казанцы гордились им и показывали гостям города, отмечали духовность атмосферы музея, его особенную эстетику. Музей называли «социальным», имея в виду разнообразие и направленность просветительской работы на все категории зрителя, доступную входную плату, заинтересованность и благожелательность персонала. Иностранцы называли его лучшим музеем Восточной Европы (из записей в Книге отзывов).

Фото nkc-kazan.ru

И вдруг — это выселение — без возврата назад и в никуда!!! Ибо нового здания для его перемещения нет, и его коллекции, включая материал постоянных экспозиций с уникальными памятниками культуры, начиная с эпохи гуннов и древних тюрков по сегодняшнее время, будут складированы и рассредоточены по профильным музеям города. И сколько времени их не увидят казанцы и гости Казани — никому не известно!

Существует большая вероятность того, что наш музей, о котором еще в конце 19 века мечтала татарская интеллектуальная элита, и который был создан на волне перестройки в годы усиления национально-патриотического самосознания народа (и в этом смысле он уже является величайшим памятником эпохи), то есть, Музей национальной культуры исчезнет с культурной карты Татарстана.

Вспомним и парафразируем вещие слова русского поэта В.В.Маяковского:

Напомним казанцам, что абсурдная, доведенная до беспредела сегодняшняя ситуация, которую переживает Музей национальной культуры, начала складываться с осени 2018 года, когда после постройки рядом с НКЦ «Казань» огромного современного здания Бизнес-центра и подземной автостоянки была озвучена руководством республики идея-фикс о выселении Музея национальной культуры вместе с его структурным подразделением — Музеем тысячелетия Казани из здания, доставшегося ему от Ленинского мемориала (Кстати заметим, доставшееся именно музею, а не иному культурному или научному учреждению, ибо изначально оно строилось под музей и было комфортным для размещения музейных служб). И началась системная работа городских властей, направленная на отделение, правдами и неправдами, музея от здания и размещение в нем Национальной библиотеки с книгохранилищем. Это пока. «Пока» потому, что музейное здание с его специфическим интерьером далеко не решит проблему с переполненными библиотечными фондами. И тогда начнется уже подготовка бывшего музейного здания к его новому предназначению, отнюдь не возврат Музея национальной культуры в «родные Пенаты».

Фото nkc-kazan.ru

Уж очень притягательно его месторасположение! Да, притягательно для тех, кто не дорожит культурным и духовным наследием своего народа, кто не понимает значимости культуры в жизни общества и кто не задумывается, в каком обществе и по каким жизненным правилам будут жить и работать их собственные дети, внуки и правнуки.

И пока еще судьбоносное решение о Музее национальной культуры Правительством не принято, есть время подумать, взвесить все «за» и «против» и расставить все по своим, нужным местам тем, от кого зависит решение этой сложно-сочиненной проблемы, легшей тяжелейшим грузом не только на музей, но и на национальную интеллектуальную элиту.

А музей продолжает по-прежнему работать как часы, строить планы на будущее, красивые и вдохновенные:

— как на живописном берегу Казанки вокруг здания НКЦ — создать невиданный парк исторических скульптур, символизирующих факты истории и культуры, легенды и мифы древности с поющими фонтанами и юрт- тюрбе традиционных национальных ремесел, с высокой смотровой башней, с которой просматривались бы виды старой и новой Казани, величественные и прекрасные в своей одухотворенности;
— что сделать, чтобы на набережной реки Казанки вновь зашумели средневековые ярмарки с древним «Ага-базаром» («Плавучим рынком»), воссоздающим традиции речного судоходства и восточной торговли;
— каким образом превратить реконструированный мемориал в истинный «приют» знаний, человеческого тепла и счастья — реальное воплощение мечты наших предков да и людей всего мира — «Могҗизнамә», то есть в живую «Книгу чудес», в которой очень нуждается наше новое время.

Итак, быть или не быть Музею национальной культуры? Вот в чем вопрос, будоражащий казанскую общественность!

Р.S. Справедливости ради заметим, что буквально на днях со стороны Министерства культуры РТ поступило предложение — построить для Музея национальной культуры новое здание на территории Казанской ярмарки. Новое здание — всегда хорошо! Но не лучше ли разместить Музей национальной (татарской) культуры в исторической части Казани?

Музейный коллектив НКЦ

Фото nkc-kazan.ru

От редакции: текст заявления опубликован без изменений и сокращений. К письму, которое получила редакция, музейный коллектив НКЦ приложил обращения в адрес республиканских властей:

— общественности Татарстана и татарской диаспоры,
— писателей РТ президенту Р.Н. Минниханову,
— резолюцию пикета за сохранение музея, состоявшегося в ноябре 2018 года.

Главные причины: дорогие тарифы, низкое качество откликов и перенасыщение автоматизированными резюме. В ответ бизнес осваивает Telegram, профессиональные сообщества и собственные карьерные порталы.

Экономика найма: дорого и неэффективно

Главный триггер ухода — изменение экономической модели привлечения персонала. Рынок труда переживает структурный сдвиг: дефицит кадров заставляет компании не просто размещать вакансии, а активно искать, привлекать и удерживать сотрудников. В этих условиях стоимость закрытия одной позиции выходит на первый план, а не цена отдельного тарифа.

Как отметила генеральный директор сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева, главная причина кроется не в дороговизне тарифов, а в изменении найма на фоне кадрового дефицита и сегментации рынка. Она подчеркнула, что сегодня очень дорого обходится привлечение подходящего кандидата, при этом эффективность конкретного канала становится критическим фактором.

По ее словам, для массовых профессий наиболее эффективны прямой поиск, профессиональные сообщества, рекомендации сотрудников, собственная база и социальные сети. А для сложных специалистов крупные сервисы по‑прежнему важны благодаря широкой базе и масштабу аудитории.

Ученый-экономист Сергей Гатауллин видит ситуацию шире. Он связал сокращение платных подписчиков с несколькими группами причин. Во‑первых, это экономическая рецессия и смена полярности рынка труда: количество вакансий снизилось, конкуренция соискателей увеличилась вдвое по сравнению с дефицитным периодом, а HR-бюджеты урезаются.

Более того, четверть компаний во второй половине 2026 года планируют оптимизацию штата. Во‑вторых, налицо дороговизна тарифов и падение качества откликов — автоматизация породила навес нерелевантных резюме и даже «битвы ботов», которые вместо упрощения работы создают лишний шум. Гатауллин добавил, что больше всего пострадал сегмент МСП, тогда как крупные компании не спешат массово покидать платформу.

С этим согласна и HR-менеджер PR Partner Анастасия Курникова. Она признает, что HeadHunter остается крупнейшей площадкой с огромной базой, однако экономика найма становится все более чувствительной. Работодатель считает уже не количество откликов, а стоимость качественного кандидата и конечного выхода на работу.

Она привела примеры — Telegram-каналы, рекомендации сотрудников, карьерные страницы компании — как полноценные альтернативы.

Новые каналы: Telegram, соцсети и свои порталы

Второй важный тренд — активное освоение работодателями нишевых площадок. Если раньше стратегия сводилась к «разместить вакансию и ждать откликов», то теперь компании вынуждены сами охотиться за специалистами. И здесь каждый канал выполняет свою роль.

Екатерина Агаева отметила, что профессиональные сообщества хороши для точечного поиска, социальные сети и блог работодателя — для формирования кадрового резерва, а рекрутинговые платформы — для масштабного поиска активных соискателей. Она убеждена, что рынок постепенно отходит от пассивной модели, и в выигрыше окажутся те компании, которые поймут, какой канал лучше работает для конкретной профессии и региона.

Фото: мэрия Казани

Сергей Гатауллин также видит в этом не временный тренд, а разрушение монополии и закрепление новой гибридной формы найма. По его мнению, платформы онлайн-рекрутинга останутся стандартом для линейного персонала и госсектора, но для интеллектуального и высокотехнологичного секторов фокус сместится в сторону экспертных сетей и профессиональных сообществ.

Он пояснил, что автоматизация, которая должна была упростить подбор, на деле создала дополнительные фильтры, снижающие точность попадания, и это толкает работодателей искать живого общения в узких кругах.

Анастасия Курникова добавила, что для массового найма и специалистов с четкими критериями job-сервисы сохранят сильные позиции. Однако для редких и востребованных профессионалов компании будут все активнее идти туда, где уже сформирована профессиональная среда.

Это значит, что работодатели вынуждены осваивать те площадки, которые посещают их целевые соискатели, — будь то тематические чаты в Telegram, индустриальные конференции или закрытые клубы экспертов.

Гибридный найм как новый стандарт

Третий вывод, который единодушно делают все эксперты, — мы движемся не к отказу от HeadHunter, а к диверсификации каналов. Будущее — за гибридной моделью, где каждая платформа решает свою задачу, а компания комбинирует их в зависимости от уровня позиции, бюджета и срочности.

Екатерина Агаева прямо заявила, что дороговизна тарифов сама по себе не является достаточной причиной для отказа от площадки. Намного важнее стоимость закрытия вакансии: если дорогой тариф позволяет найти специалиста в краткие сроки, он более выгоден, чем десятки часов ручного поиска. Она призвала работодателей считать не тариф, а конечную эффективность.

Сергей Гатауллин в своей косвенной речи подчеркнул, что смена эпохи — это не уход от платформ, а переход к осознанному выбору. Крупные компании, чьи бюджеты устойчивы, продолжат пользоваться HeadHunter для массового подбора, но одновременно будут инвестировать в собственные карьерные порталы и партнерство с профильными сообществами. МСП, напротив, будут более активно переключаться на бесплатные или дешевые каналы, такие как Telegram и соцсети, поскольку их бюджеты на найм сокращаются.

Анастасия Курникова согласилась, что HeadHunter останется значимым игроком, но его доля будет уменьшаться. Она привела данные: 72% закрытых вакансий через hh — это все еще внушительная цифра, но именно этот процент и начинает снижаться. Работодатели тестируют новые площадки, и те, кто вовремя перестроится, получат конкурентное преимущество.

Эти действия становятся не альтернативой, а обязательным дополнением к базовой работе на биржах труда.

Массовый уход работодателей с HeadHunter — это не паника и не крах платформы. Это естественная реакция рынка на дефицит кадров, ужесточение экономических условий и изменение поведения соискателей. Компании перестают быть пассивными заказчиками и превращаются в активных охотников за талантами, осваивая новые каналы — от Telegram до профессиональных клубов.

Главный вывод экспертов однозначен: эпоха единой суперплатформы завершается, но ей на смену приходит не хаос, а гибридная система. Каждая вакансия — массовая, уникальная или высокотехнологичная — будет искать свой канал. HeadHunter сохранит сильные позиции в линейном найме и государственном секторе, но его монополия разрушена. Работодатели, которые поймут логику нового рынка, уже сейчас выигрывают, сочетая традиционные биржи с точечными инструментами.

Как точно подметила Анастасия Курникова, побеждает тот, кто встречает кандидата там, где тот проводит время. А время соискателей сегодня распределено по множеству цифровых площадок. Умение работать с этим многообразием — и есть главный навык успешного рекрутера 2026 года.

Ян Аллин