Замысел банков состоял в том, чтобы создать платежную систему, работающую параллельно с НСПК, но с фокусом не на классические карты, а на альтернативные форм-факторы: QR-коды, биометрию, Bluetooth-решения. Банки рассчитывали получить больше влияния на платежный трафик, комиссионные доходы и клиентские сценарии, а также снизить зависимость от НСПК и давление со стороны маркетплейсов.

Однако регулятор занял жесткую позицию: альтернативы НСПК в ближайшее время не планируется. Вместо создания новой системы ЦБ предложил банкам другой путь — участие в капитале уже существующей НСПК. Вместе с отраслевыми экспертами разбираемся в этом механизме.

Почему ЦБ отказал банкам

Основных причин отказа, по мнению экспертов, было как минимум две. Технологическая — карточная версия альтернативной системы не выглядела сильнее уже существующей инфраструктуры, а версия с QR, биометрией и другими новыми форм-факторами пересекалась с теми сценариями, которые ЦБ уже развивает самостоятельно: Система быстрых платежей (СБП), универсальный QR-код и цифровой рубль. Стратегическая — регулятор не хочет появления параллельного независимого контура, который мог бы конкурировать с НСПК за стандарты, правила и экономику платежей.

Как пояснил Андрей Попов, эксперт по цифровым банковским продуктам, платежная инфраструктура должна быть управляемой, безопасной, устойчивой к санкциям и построенной на единых стандартах. Новая система, даже если она создается крупнейшими банками, автоматически создает вопрос: кто будет определять тарифы, приоритеты развития и технологический roadmap? Для ЦБ это уже не просто продуктовая инициатива, а потенциальный второй центр влияния.

С этим согласен и Альберт Бодокия, основатель и управляющий компании «Frogent». Сбербанк, Альфа-Банк и Т-Банк обладают огромной клиентской базой, технологической экспертизой и эквайринговой инфраструктурой. Их совместная платежная система могла бы быстро стать не просто альтернативой, а новым частным центром силы, что для регулятора означало бы фрагментацию рынка, конкурирующие стандарты и потенциальную зависимость всей инфраструктуры от интересов нескольких банков.

Ольга Климова, кандидат культурологии, юрист, доцент кафедры иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ, подчеркнула, что отказ ЦБ объясняется в первую очередь стремлением сохранить централизованный контроль над платежной инфраструктурой страны. По ее мнению, технологические аспекты хотя и учитывались, но главным барьером стало нежелание допускать появление альтернативной системы, которая могла бы в перспективе составить конкуренцию НСПК и ослабить влияние регулятора на этот сегмент рынка.

Компромисс или формальность

Вместо создания второй системы ЦБ предложил банкам войти в капитал НСПК. Как известно, в сентябре 2025 года регулятор опубликовал доклад, в котором обозначил два сценария. Первый — продажа миноритарного пакета акций НСПК участникам рынка при сохранении за ЦБ контрольного пакета не менее 50% плюс одна акция. Второй — выделение отдельных сервисов НСПК (например, «Мир» или СБП) в отдельную компанию с последующим акционированием и продажей доли частным игрокам.

По словам представителей ЦБ, регулятор не отказался от этой идеи и продолжает диалог с банками, прорабатывая параметры возможной сделки. Однако эксперты оценивают это предложение неоднозначно.

Фото: Банк России

Василий Кутьин, директор по аналитике Инго Банка, отметил, что на данный момент вариант с миноритарным пакетом выглядит более сбалансированным. Он позволяет вовлечь рынок в развитие НСПК, но сохраняет контроль и целостность ключевой инфраструктуры, что особенно важно с учетом роста угроз кибербезопасности. При этом он предостерег от выделения отдельных сервисов, поскольку это несет риск раздробленности, роста издержек и сложностей с интеграцией.

Андрей Попов также считает, что предложение войти в капитал НСПК выглядит как компромисс лишь на первый взгляд. В своем комментарии он подчеркнул:

Ольга Климова выразила схожее мнение, хотя и в более осторожной форме. Она указала, что предложение войти в капитал НСПК выглядит скорее как формальный жест, чем как реальный компромисс. Доли, которые могут получить банки, по ее оценке, будут недостаточными для серьезного влияния на принятие решений, и в такой ситуации интерес к дальнейшему развитию консорциума может снизиться, особенно у тех участников, кто изначально рассчитывал на создание независимой инфраструктуры.

Что будет с консорциумом и рынком

Судьба банковского консорциума теперь зависит от того, насколько реальное влияние получат банки в НСПК. Если речь пойдет о миноритарном участии без голоса в ключевых вопросах, мотивация банков быстро ослабнет. Как отметил Андрей Попов, в этом случае консорциум рискует превратиться из проекта инфраструктурной конкуренции в переговорную группу без самостоятельной повестки.

Если же банки получат доступ к механизмам управления, возможность влиять на тарифы и продуктовый roadmap, тогда участие в капитале может стать осмысленным. Но именно здесь, по его словам, и возникает главный барьер: ЦБ вряд ли готов делиться управлением так, чтобы появился второй реальный центр силы.

Альберт Бодокия считает, что консорциум, скорее всего, не исчезнет, но переформатируется в технологический и лоббистский блок, который будет добиваться участия в НСПК, влиять на тарифы, QR-стандарты и правила доступа.

Для рынка в целом это означает усиление роли НСПК как единственной базовой платежной инфраструктуры. Банкам придется сместить фокус конкуренции вверх по цепочке — в клиентский опыт, экосистемные сервисы, кредитные сценарии, BNPL, аналитику и надстройки над платежами. Сам платежный слой, как отмечают эксперты, останется скорее utility-инфраструктурой, чем полем для острой рыночной борьбы.

Отказ ЦБ — это не просто реакция на «слабый проект». Это осознанное решение в пользу единого, управляемого и санкционно устойчивого платежного контура, где НСПК остается центральным элементом архитектуры. Предложение банкам войти в капитал НСПК — не столько полноценный компромисс, сколько попытка перевести конфликт в безопасную для регулятора плоскость.

Как резюмировала Ольга Климова, отказ показывает, что Банк России пока не готов допускать появление альтернатив НСПК, даже если инициатива исходит от крупнейших игроков рынка. Для регулятора приоритетными остаются вопросы контроля и устойчивости платежной системы, а не развитие конкуренции в этом сегменте.

Допустит ли ЦБ реальное соучастие банков в развитии платежной инфраструктуры или оставит им роль крупных клиентов и миноритарных инвесторов без права менять правила игры? Ответ на этот вопрос будет определять не только будущее НСПК, но и всю архитектуру платежного рынка России на годы вперед.

Ян Аллин

Главные причины: дорогие тарифы, низкое качество откликов и перенасыщение автоматизированными резюме. В ответ бизнес осваивает Telegram, профессиональные сообщества и собственные карьерные порталы.

Экономика найма: дорого и неэффективно

Главный триггер ухода — изменение экономической модели привлечения персонала. Рынок труда переживает структурный сдвиг: дефицит кадров заставляет компании не просто размещать вакансии, а активно искать, привлекать и удерживать сотрудников. В этих условиях стоимость закрытия одной позиции выходит на первый план, а не цена отдельного тарифа.

Как отметила генеральный директор сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева, главная причина кроется не в дороговизне тарифов, а в изменении найма на фоне кадрового дефицита и сегментации рынка. Она подчеркнула, что сегодня очень дорого обходится привлечение подходящего кандидата, при этом эффективность конкретного канала становится критическим фактором.

По ее словам, для массовых профессий наиболее эффективны прямой поиск, профессиональные сообщества, рекомендации сотрудников, собственная база и социальные сети. А для сложных специалистов крупные сервисы по‑прежнему важны благодаря широкой базе и масштабу аудитории.

Ученый-экономист Сергей Гатауллин видит ситуацию шире. Он связал сокращение платных подписчиков с несколькими группами причин. Во‑первых, это экономическая рецессия и смена полярности рынка труда: количество вакансий снизилось, конкуренция соискателей увеличилась вдвое по сравнению с дефицитным периодом, а HR-бюджеты урезаются.

Более того, четверть компаний во второй половине 2026 года планируют оптимизацию штата. Во‑вторых, налицо дороговизна тарифов и падение качества откликов — автоматизация породила навес нерелевантных резюме и даже «битвы ботов», которые вместо упрощения работы создают лишний шум. Гатауллин добавил, что больше всего пострадал сегмент МСП, тогда как крупные компании не спешат массово покидать платформу.

С этим согласна и HR-менеджер PR Partner Анастасия Курникова. Она признает, что HeadHunter остается крупнейшей площадкой с огромной базой, однако экономика найма становится все более чувствительной. Работодатель считает уже не количество откликов, а стоимость качественного кандидата и конечного выхода на работу.

Она привела примеры — Telegram-каналы, рекомендации сотрудников, карьерные страницы компании — как полноценные альтернативы.

Новые каналы: Telegram, соцсети и свои порталы

Второй важный тренд — активное освоение работодателями нишевых площадок. Если раньше стратегия сводилась к «разместить вакансию и ждать откликов», то теперь компании вынуждены сами охотиться за специалистами. И здесь каждый канал выполняет свою роль.

Екатерина Агаева отметила, что профессиональные сообщества хороши для точечного поиска, социальные сети и блог работодателя — для формирования кадрового резерва, а рекрутинговые платформы — для масштабного поиска активных соискателей. Она убеждена, что рынок постепенно отходит от пассивной модели, и в выигрыше окажутся те компании, которые поймут, какой канал лучше работает для конкретной профессии и региона.

Фото: мэрия Казани

Сергей Гатауллин также видит в этом не временный тренд, а разрушение монополии и закрепление новой гибридной формы найма. По его мнению, платформы онлайн-рекрутинга останутся стандартом для линейного персонала и госсектора, но для интеллектуального и высокотехнологичного секторов фокус сместится в сторону экспертных сетей и профессиональных сообществ.

Он пояснил, что автоматизация, которая должна была упростить подбор, на деле создала дополнительные фильтры, снижающие точность попадания, и это толкает работодателей искать живого общения в узких кругах.

Анастасия Курникова добавила, что для массового найма и специалистов с четкими критериями job-сервисы сохранят сильные позиции. Однако для редких и востребованных профессионалов компании будут все активнее идти туда, где уже сформирована профессиональная среда.

Это значит, что работодатели вынуждены осваивать те площадки, которые посещают их целевые соискатели, — будь то тематические чаты в Telegram, индустриальные конференции или закрытые клубы экспертов.

Гибридный найм как новый стандарт

Третий вывод, который единодушно делают все эксперты, — мы движемся не к отказу от HeadHunter, а к диверсификации каналов. Будущее — за гибридной моделью, где каждая платформа решает свою задачу, а компания комбинирует их в зависимости от уровня позиции, бюджета и срочности.

Екатерина Агаева прямо заявила, что дороговизна тарифов сама по себе не является достаточной причиной для отказа от площадки. Намного важнее стоимость закрытия вакансии: если дорогой тариф позволяет найти специалиста в краткие сроки, он более выгоден, чем десятки часов ручного поиска. Она призвала работодателей считать не тариф, а конечную эффективность.

Сергей Гатауллин в своей косвенной речи подчеркнул, что смена эпохи — это не уход от платформ, а переход к осознанному выбору. Крупные компании, чьи бюджеты устойчивы, продолжат пользоваться HeadHunter для массового подбора, но одновременно будут инвестировать в собственные карьерные порталы и партнерство с профильными сообществами. МСП, напротив, будут более активно переключаться на бесплатные или дешевые каналы, такие как Telegram и соцсети, поскольку их бюджеты на найм сокращаются.

Анастасия Курникова согласилась, что HeadHunter останется значимым игроком, но его доля будет уменьшаться. Она привела данные: 72% закрытых вакансий через hh — это все еще внушительная цифра, но именно этот процент и начинает снижаться. Работодатели тестируют новые площадки, и те, кто вовремя перестроится, получат конкурентное преимущество.

Эти действия становятся не альтернативой, а обязательным дополнением к базовой работе на биржах труда.

Массовый уход работодателей с HeadHunter — это не паника и не крах платформы. Это естественная реакция рынка на дефицит кадров, ужесточение экономических условий и изменение поведения соискателей. Компании перестают быть пассивными заказчиками и превращаются в активных охотников за талантами, осваивая новые каналы — от Telegram до профессиональных клубов.

Главный вывод экспертов однозначен: эпоха единой суперплатформы завершается, но ей на смену приходит не хаос, а гибридная система. Каждая вакансия — массовая, уникальная или высокотехнологичная — будет искать свой канал. HeadHunter сохранит сильные позиции в линейном найме и государственном секторе, но его монополия разрушена. Работодатели, которые поймут логику нового рынка, уже сейчас выигрывают, сочетая традиционные биржи с точечными инструментами.

Как точно подметила Анастасия Курникова, побеждает тот, кто встречает кандидата там, где тот проводит время. А время соискателей сегодня распределено по множеству цифровых площадок. Умение работать с этим многообразием — и есть главный навык успешного рекрутера 2026 года.

Ян Аллин