Зиля Рахимьяновна, кем хотела стать лучшая ученица в школе?

Я пошла в школу в год полета Гагарина. Тогда мы все мечтали стать космонавтами — ни больше ни меньше. Я писала об этом сочинения, университетские преподаватели меня заприметили и пригласили в творческую секцию «Проба пера». Там первокурсники печатали свои заметки и стихи в газете «Подросток», по аналогии с «Алым парусом» в «Комсомолке». Стихов я не писала, а вот небольшие рассказики — да.

До школы вы говорили только по-татарски, а сейчас?

Я ребенок домашнего воспитания. До школы моим воспитанием занималась в основном бабушка, и я разговаривала по-татарски. Я прекрасно знала русский к 10 классу. Сегодня хорошо знаю немецкий, для меня в Германии не проблема дорогу спросить, что-то уточнить. Пытаюсь овладеть английским, но это не сделаешь без систематических занятий, а на них времени не хватает. Вообще считаю, что язык, на котором человек разговаривал в детстве, как файл: его всегда можно достать из памяти, поэтому чем больше закладывается человеку именно в детстве, тем лучше. Благодаря знаниям, которые дала моя учительница немецкого, учась уже в МГУ, я одна на потоке сдала этот экзамен на «пять». И университетские преподаватели интересовались, где же это в Уфе так немецкий язык преподают.

Какие учителя были в вашей жизни?

Их много — замечательных учителей. Немало имен могу назвать и в школе, и университете. Первые дали чувство уверенности в себе, помогли поверить в свои силы, не бояться разочарований. Позже в Москве много дало общение с университескими корифеями, авторами учебников, по которым учатся в российских вузах. Да и не только они — у меня всегда перед глазами были примеры людей, на которых хотелось равняться.

Мне по журналистской профессии удалось общаться с широким кругом людей, быть на операциях с хирургами, летать с летчиками. И меня всегда восхищала в таких людях любовь к своему делу, профессионализм, знания. Вообще, пример успешных людей всегда дает большой импульс: хочется не отстать. Убеждаешься в том, что человек может сам формировать свою судьбу.

А как владение словом, сама профессия журналиста помогают вам сегодня?

Как говорил Аграновский, «хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает», а думать — в моей работе главная составляющая.

Вы ведь и с Аграновским знакомы были…

Он был руководителем диплома моего мужа. Я познакомилась с Валерием Аграновским на российском семинаре. Он тепло отнесся к моим работам, мы подружились. Рассказывал мне о репрессированном отце, о том, как решился поехать по этапу и найти надзирателя, который выбил отцу все зубы. Хотел отомстить, но увидел никому не нужного дряхлого старика, отомщенного самой природой, посмотрел ему в глаза и уехал с чувством того, что расквитались.

А как вы считаете — зло бумерангом возвращается к человеку?

Думаю да. Верю в это. Оно отразится если не на тебе, то на твоих детях. Оно не проходит бесследно и для самого человека, ожесточает.

А вы верите в судьбу, в стечение обстоятельств?

Верю. Судьба, случай — все имеет значение. Вопрос в том, как человек может этим распорядится, как может помочь в этом окружение — люди, которые любят, поддерживают. Один человек – это все-таки один человек.

Вам приходится встречаться со многими людьми, будучи в том числе руководителем организации «Женщины Татарстана». Что вы не приемлете в общении?

Неискренность. От искренних я готова терпеть все: они всегда говорят правду о твоих недостатках.

Почему вы не стали делать карьеру в Москве?

Не скажу, что я не хотела этого, но так сложились обстоятельства, что я выбрала поехать вслед за мужем в Казань.

Как вообще соотносятся в вашей жизни понятия «семья», «политика», «карьера»?

Для меня карьера никогда не была самоцелью, и осознанно к этому я не стремилась. Работать надо на своем участке, делая максимум, что можешь. Каждый человек может проявить себя на любой должности. Я видела вчера счастливые лица женщин республики, которых награждали. Каждая из них — профессионал в своем деле.

Но никакая удачная карьера не может заменить счастья в личной жизни. Женщина должна испытать и любовь, и материнство. Это раздвигает границы восприятия мира, помогает по-иному относится к окружающим.

Жизнь ни в том, ни другом случае не должна быть жертвоприношением. Если человек чувствует способности, он должен проявить себя в каком — либо деле — независимо мужчина это или женщина.

Какие есть возможности для самореализации женщины в нашей республике?

Не все идеально. Есть примеры успеха во власти и бизнесе, но в целом отношение к карьере женщины, особенно политической, связано с менталитетом. Предвыборные опросы показывают, что мужчины сегодня более склонны голосовать за «слабый» пол, чем сами женщины. И пока выдвинуться в наших условиях — действительно отчаянный поступок.

А как относятся к женщине-политику?

Мы ездили в Германию, там половина правительства — женские лица. Нас готовили три дня ко встрече с женщиной — министром юстиции, так что мы уже заочно благоговели — настолько отношение к женщине там почтительное. У нас оно только формируется — осознание того, что женщина — профессионал уже потому, что пробилась в политику. Она способна работать эффективнее многих мужчин. Я очень уважаю в этом отношении Валентину Матвиенко.

Скоро ли в России будет больше женщин в правительстве, во власти?

Трудно сказать, для этого нужно быть не только развитой демократически страной. Это другая ступень общественного сознания, когда о паритете задумываются принципиально. А основания для этого есть.

В какой стране вам хотелось бы жить?

Я не любительница выезжать, меня через некоторое время начинает тянуть обратно. Из стран, которые посетила, мне комфортнее было в Канаде — она больше всего похожа на Россию.

Главные причины: дорогие тарифы, низкое качество откликов и перенасыщение автоматизированными резюме. В ответ бизнес осваивает Telegram, профессиональные сообщества и собственные карьерные порталы.

Экономика найма: дорого и неэффективно

Главный триггер ухода — изменение экономической модели привлечения персонала. Рынок труда переживает структурный сдвиг: дефицит кадров заставляет компании не просто размещать вакансии, а активно искать, привлекать и удерживать сотрудников. В этих условиях стоимость закрытия одной позиции выходит на первый план, а не цена отдельного тарифа.

Как отметила генеральный директор сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева, главная причина кроется не в дороговизне тарифов, а в изменении найма на фоне кадрового дефицита и сегментации рынка. Она подчеркнула, что сегодня очень дорого обходится привлечение подходящего кандидата, при этом эффективность конкретного канала становится критическим фактором.

По ее словам, для массовых профессий наиболее эффективны прямой поиск, профессиональные сообщества, рекомендации сотрудников, собственная база и социальные сети. А для сложных специалистов крупные сервисы по‑прежнему важны благодаря широкой базе и масштабу аудитории.

Ученый-экономист Сергей Гатауллин видит ситуацию шире. Он связал сокращение платных подписчиков с несколькими группами причин. Во‑первых, это экономическая рецессия и смена полярности рынка труда: количество вакансий снизилось, конкуренция соискателей увеличилась вдвое по сравнению с дефицитным периодом, а HR-бюджеты урезаются.

Более того, четверть компаний во второй половине 2026 года планируют оптимизацию штата. Во‑вторых, налицо дороговизна тарифов и падение качества откликов — автоматизация породила навес нерелевантных резюме и даже «битвы ботов», которые вместо упрощения работы создают лишний шум. Гатауллин добавил, что больше всего пострадал сегмент МСП, тогда как крупные компании не спешат массово покидать платформу.

С этим согласна и HR-менеджер PR Partner Анастасия Курникова. Она признает, что HeadHunter остается крупнейшей площадкой с огромной базой, однако экономика найма становится все более чувствительной. Работодатель считает уже не количество откликов, а стоимость качественного кандидата и конечного выхода на работу.

Она привела примеры — Telegram-каналы, рекомендации сотрудников, карьерные страницы компании — как полноценные альтернативы.

Новые каналы: Telegram, соцсети и свои порталы

Второй важный тренд — активное освоение работодателями нишевых площадок. Если раньше стратегия сводилась к «разместить вакансию и ждать откликов», то теперь компании вынуждены сами охотиться за специалистами. И здесь каждый канал выполняет свою роль.

Екатерина Агаева отметила, что профессиональные сообщества хороши для точечного поиска, социальные сети и блог работодателя — для формирования кадрового резерва, а рекрутинговые платформы — для масштабного поиска активных соискателей. Она убеждена, что рынок постепенно отходит от пассивной модели, и в выигрыше окажутся те компании, которые поймут, какой канал лучше работает для конкретной профессии и региона.

Фото: мэрия Казани

Сергей Гатауллин также видит в этом не временный тренд, а разрушение монополии и закрепление новой гибридной формы найма. По его мнению, платформы онлайн-рекрутинга останутся стандартом для линейного персонала и госсектора, но для интеллектуального и высокотехнологичного секторов фокус сместится в сторону экспертных сетей и профессиональных сообществ.

Он пояснил, что автоматизация, которая должна была упростить подбор, на деле создала дополнительные фильтры, снижающие точность попадания, и это толкает работодателей искать живого общения в узких кругах.

Анастасия Курникова добавила, что для массового найма и специалистов с четкими критериями job-сервисы сохранят сильные позиции. Однако для редких и востребованных профессионалов компании будут все активнее идти туда, где уже сформирована профессиональная среда.

Это значит, что работодатели вынуждены осваивать те площадки, которые посещают их целевые соискатели, — будь то тематические чаты в Telegram, индустриальные конференции или закрытые клубы экспертов.

Гибридный найм как новый стандарт

Третий вывод, который единодушно делают все эксперты, — мы движемся не к отказу от HeadHunter, а к диверсификации каналов. Будущее — за гибридной моделью, где каждая платформа решает свою задачу, а компания комбинирует их в зависимости от уровня позиции, бюджета и срочности.

Екатерина Агаева прямо заявила, что дороговизна тарифов сама по себе не является достаточной причиной для отказа от площадки. Намного важнее стоимость закрытия вакансии: если дорогой тариф позволяет найти специалиста в краткие сроки, он более выгоден, чем десятки часов ручного поиска. Она призвала работодателей считать не тариф, а конечную эффективность.

Сергей Гатауллин в своей косвенной речи подчеркнул, что смена эпохи — это не уход от платформ, а переход к осознанному выбору. Крупные компании, чьи бюджеты устойчивы, продолжат пользоваться HeadHunter для массового подбора, но одновременно будут инвестировать в собственные карьерные порталы и партнерство с профильными сообществами. МСП, напротив, будут более активно переключаться на бесплатные или дешевые каналы, такие как Telegram и соцсети, поскольку их бюджеты на найм сокращаются.

Анастасия Курникова согласилась, что HeadHunter останется значимым игроком, но его доля будет уменьшаться. Она привела данные: 72% закрытых вакансий через hh — это все еще внушительная цифра, но именно этот процент и начинает снижаться. Работодатели тестируют новые площадки, и те, кто вовремя перестроится, получат конкурентное преимущество.

Эти действия становятся не альтернативой, а обязательным дополнением к базовой работе на биржах труда.

Массовый уход работодателей с HeadHunter — это не паника и не крах платформы. Это естественная реакция рынка на дефицит кадров, ужесточение экономических условий и изменение поведения соискателей. Компании перестают быть пассивными заказчиками и превращаются в активных охотников за талантами, осваивая новые каналы — от Telegram до профессиональных клубов.

Главный вывод экспертов однозначен: эпоха единой суперплатформы завершается, но ей на смену приходит не хаос, а гибридная система. Каждая вакансия — массовая, уникальная или высокотехнологичная — будет искать свой канал. HeadHunter сохранит сильные позиции в линейном найме и государственном секторе, но его монополия разрушена. Работодатели, которые поймут логику нового рынка, уже сейчас выигрывают, сочетая традиционные биржи с точечными инструментами.

Как точно подметила Анастасия Курникова, побеждает тот, кто встречает кандидата там, где тот проводит время. А время соискателей сегодня распределено по множеству цифровых площадок. Умение работать с этим многообразием — и есть главный навык успешного рекрутера 2026 года.

Ян Аллин