Рустем Абязов: «Я люблю импровизацию»

С камерным оркестром «La Primavera» мне посчастливилось познакомиться в годы учебы в КГУ, где в актовом зале оркестр под руководством Рустема Абязова давал концерты. Еще с того времени у меня сложилось мнение об этом человеке, как о неординарной, ломающей стереотипы и внутренне свободной личности.

И я не ошиблась. Когда мы договаривались о встрече, Рустем Абязов предупредил меня: «Никаких вопросов заранее — я люблю импровизацию».

— Рустем Юнусович, Казанский государственный камерный оркестр «La Primavera» существует уже 18 лет. Какие события, произошедшие за этот длительный период, Вы назвали бы знаковыми?

— Для нас знаковой датой стало 1 января 1996 года, когда мы приобрели статус. Для нас, как для музыкантов, важными этапами были выступления на всемирно известных сценах, таких как Большой и Малый зал Московской консерватории, зал им. П.И. Чайковского, Королевский Дворец Стокгольма и другие. Огромное значение для нашего оркестра имело участие в концертных программах «La Primavera» выдающихся исполнителей современности: И. Бочковой, М. Яшвили, И. Фролова, сотрудничество с И. Бутманом, Д. Крамером, Э. Шилклопером, Н. Носковым, Н. Басковым, К.Хенсли.

— Как возникла идея создания оркестра? Обычно оркестр создается по-инициативе «сверху» или при крупном музыкальном учреждении.

—  В тот период многие музыканты стали пробовать себя в роли дирижера. Скорее всего, у каждого это связано с новым этапом в развитии. Так произошло и со мной, наступил момент, когда я захотел попробовать себя в новой ипостаси. В 1989 году, не имея никаких финансовых перспектив, на одном энтузиазме, я предложил своим друзьям, среди которых были мои ученики, создать камерный оркестр. Единственное, чем я мог их заинтересовать, это тем, что мы будем много работать, готовить программы и часто давать концерты. Позднее нас поддержало руководство Казанского государственного университета.

Ко мне обратился проректор КГУ Михаил Теплов с идеей создать университетский оркестр из студентов. В ответ я предложил взять уже существующий оркестр, в котором играют профессионалы. Пусть это не решит вопрос досуга студентов, но профессиональный оркестр мог бы решить гораздо более важную задачу духовного роста студенческой молодежи. И руководство университета нашло возможность платить нам символические зарплаты.

Так прошло шесть лет. Я обращался в различные государственные структуры, отношение к оркестру было всегда благоприятным, но когда речь заходила о его финансировании, то мне вежливо отвечали, что денег нет. Дело сдвинулось с мертвой точки только после открытого письма Президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву, под которым подписались многие известные деятели в области культуры и науки. Было принято решение о придании нашему оркестру муниципального статуса.

— Кто придумал такое название оркестру?

— В то время было модно давать названия, когда мы перебрали красивые, говорящие музыкальные термины, то оказалось что все они уже кем-то заняты. Тогда мы решили назвать наш оркестр в честь первого произведения, которое сыграли вместе: концерт для скрипки с оркестром А.Вивальди «La Primavera«(Весна). Это название очень подошло нашему молодому и энергичному коллективу.

— Видите ли Вы своего сына музыкантом?

— Моему сыну Фархату всего 4 года, поэтому об этом еще рано думать, но я очень осторожно всегда относился к родительским желаниям видеть в своем ребенке продолжение династии. В общеобразовательном плане любой ребенок должен получить музыкальное образование — это основа духовного развития человека, но выберет ли он музыку своей профессией, сказать сложно. Это очень ответственное решение, особенно в наше время, так как успешны только выдающиеся музыканты. Если мой сын будет обладать неординарными способностями, то думаю, что он выберет карьеру музыканта.

— Как Вы подбираете репертуар для своего оркестра?

— Стараюсь включать в репертуар оркестра произведения различных музыкальных направлений и стилей — все зависит от того, какая цель ставится перед конкретной концертной программой. Такую универсальность я считаю «изюминкой» нашего оркестра. Несколько лет мы практиковали абонементные программы. Одним из выдающихся концертных циклов считаю «Премьера La Primaverа»: в течение трех сезонов мы дали 17 концертов, которые включали только премьерные для нашего оркестра произведения. Всего 92 сочинения. Многие из них были премьерными для Казани и даже для России. Часто ноты этих произведений мне приходилось искать за рубежом.

Сочинениях великих авторов, таких как И.С.Бах, которые любимы и часто исполняются на Западе, в Казани по тем или иным причинам до сих пор не исполнялись. Так мы подготовили 4 программы музыки английского возрождения. До нас эту музыку в России никто не играл. Я считаю, что циклы концертов стоит проводить в рамках абонементов, так как именно они позволяют рассчитывать на определенную публику, которая уже подготовлена предыдущими концертами. Среди интересных циклов я бы назвал «Музыку настроения», где каждый концерт был посвящен одному настроению: элегическая музыка, музыка радости, веселья, грусти. К своему сорокалетию задумал цикл концертов, где выступал не только в качестве дирижера, но и солиста.

— Что отличает казанскую публику?

— Казанская публика достаточно сложная, об этом говорят многие приезжающие сюда музыканты. Здесь есть люди, которые постоянно посещают концерты классической музыки, но их довольно мало. Даже на концертах таких известных музыкантов, как Владимир Спиваков, в Казани бывает неполный зал, это говорит о многом. Нашу публику очень трудно чем-то привлечь. Вообще в России любят слушать хорошо известную классическую музыку, а за рубежом отдают предпочтение серьезным музыкальным программам.

— Знаю, что многие деятели искусства — актеры, музыканты готовятся перед выходом на сцену, стараются в день концерта не испытывать стрессов, как говорится донести настроение вдохновения до публики. А как готовитесь к концертам Вы?

— В этом плане я счастливый человек, у меня нет необходимости целый день «собираться» перед концертом. Убежден сам и стараюсь донести до музыкантов своего оркестра, что исполнительская деятельность — это их работа. В качестве примера рисую такую картину: приходит токарь на рабочее место и перед тем, как выточить деталь, волнуется до полуобморочного состояния. Вы можете себе такое представить? Конечно, нет! А концерт — это та же работа для музыканта, как изготовление детали для токаря. Нельзя к концерту, экзамену, зачету относиться, как к стихийному бедствию. Знаю музыкантов, к которым за две недели до концерта уже лучше не подходить — это сплошной комок нервов. У меня же все по-другому. В качестве примера могу привести подготовку к фестивалю, приуроченному к 250-летию со дня рождения В.А.Моцарта «Ты, Моцарт, Бог!..», где я дирижировал двумя оркестрами один концерт был подготовлен с «La Primavera», а второй с Государственным симфоническим оркестром РТ.

Параллельно шли репетиции: утром с симфоническим, во второй половине дня с камерным. Концерты приходилось проводить после двух часовых утомительных репетиций. Если прибавить к этому обязанности художественного руководителя, то дни были поистине сумасшедшие, зато интересные! Перед концертом могу заниматься совершенно другими делами. После этого мне достаточно надеть фрак и выйти на сцену, и я уже готов к своей профессиональной деятельности.

— Расскажите о том, как рождается музыка, проходит подготовка к концерту?

— На мой взгляд, дирижеров можно подразделить на три категории: первые — это музыканты, которые конструируют музыку, выстраивают концертную композицию, продумывают завязку, кульминацию, развязку. Вторые — это те, для которых очень важна первая нота, из того, как она прозвучит, вытекает последующее музыкальное развитие. Третьи те, которые умеют сочетать в себе обе способности. Я к этому стремлюсь, но больше все-таки принадлежу ко второй категории. Понятно, что удача первой ноты будет целиком зависеть от серьезной подготовки к концерту.

— Как чувствуете зал вовремя концерта?

— Я стараюсь не обращать внимания на движения в зале. Меня может выбить из колеи только громкий и резкий шум, например, когда в концертной тишине падает что-то тяжелое. Кстати, если люди начинают во время концерта ронять номерки — это плохой симптом. Это означает, что зритель засыпает. Завороженный слушатель, как правило, ничего не роняет и даже не покашливает.

— Во время концерта дирижер находится в центре внимания. Верно ли утверждение, что в какой-то степени дирижер является еще и шоуменом?

— Помимо всего концерт — это еще и зрелище, а любое зрелище подчиняется законам театра. При этом очень важно не переступить ту грань, когда поведение дирижера превращается в «игру на публику». Каждое движение дирижера должно быть органично, продумано и оправдано. Перейти эту грань с одной стороны легко. Мне часто делают комплименты по поводу пластичности и выразительности движений, мне это конечно приятно, но я все же настораживаюсь, не переборщил ли я и начинаю более тщательно контролировать себя.

— Вашим имиджем кто-то занимается? Ваш облик — это созданный образ или внутренне ощущение и отражение себя?

— Есть музыканты, которые щепетильно относятся к своей внешности, тщательно накладывают грим перед концертом. Я не сторонник искусственно создаваемого образа. Считаю, что образ должен, прежде всего, создаваться изнутри, если нет внутренней индивидуальности, то ничем не поможешь.

Новости
04 Декабря 2021, 13:28
Коронавирус - реакция Татарстана

Еще 234 татарстанца заразились коронавирусом За сутки

В Татарстане медики выявили 234 новых заболевания коронавирусом за сутки. Больше всего заболевших в Казани и Набережных Челнах — 99 и 18 случаев соответственно.

На 4 декабря в республике с начала пандемии зарегистрировано 38 994 случая COVID.

Выздоровели за весь период 32 518 татарстанцев, вакцину получили более 2 млн граждан республики.

Lorem ipsum dolor sit amet.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: