— Какие перемены в области сохранения культурного наследия произошли за этот год?

— Главное, что изменилось, — это видение развития города с учетом наличия в нем исторического центра. Изменилось отношение к казанской старине у тех, кто за нее в ответе и кто владеет ее, так скажем, основной частью.

— Какую основную причину перемен вы можете назвать?

— Это тот самый шаг Президента республики, когда он решил внимательно выслушать общественность. Так карта легла, что мое открытое письмо в Интернете было прочитано. Всего было 7 экскурсий с участием Президента и других высоких чиновников. Сразу началась работа. Поручения раздавались прямо во время экскурсий. Результат работы за этот год можно потрогать руками, то есть можно пройтись и посмотреть, как идет реставрация четырех музеев, на которую были выделены деньги в полном объеме личным решением Рустама Минниханова. В программу реставрации в этом году были включены: музей Боратынского, Толстого, Горького, Ленина. Сейчас мы принимаем программу «Мирас-Наследие» на 2013−2106 годы, в нее входят и казанские, и республиканские объекты.

Сейчас, когда заходишь в музей Боратынского, испытываешь давно забытое чувство радости за сохранение старого казанского деревянного дома. Это же уникальный объект 18 века в стиле ампир. Там идет кропотливая научная реставрация этого дерева, расчищаются внутренние интерьеры. Там проступил даже герб Боратынских, где собачка видна. Обнаружилась ванная комната, про которую никто не знал. Даже рабочие, которые там трудятся, прониклись историей дома и биографией Боратынского. Это очень важно, что восстановление проходит с любовью. Такого мы давно не видели.

Также в этом году Президент поручил Министерству лесного хозяйства взять под свое покровительство некоторые памятники деревянного зодчества. Сегодня можно пройти по улице Каюма Насыри и увидеть контраст, хотя готовых у них всего два объекта. Для нашей сегодняшней ситуации это все равно огромный результат. Я говорю про дом Исанбаевых на Каюма Насыри, 33. Реставрация выполнена по проекту Светланы Мамлеевой. Все объекты Минлесхоза курирует «Татинвестгражданпроект».

Дом Шигабутдина Марджани по Каюма Насыри, 10 много лет стоял с проваленной крышей и выбитыми окнами. Сегодня мы можем зайти внутрь и подняться на веранду. Пока еще там нет внутренней отделки и неизвестно, что там разместится: либо мини-гостиница, либо жилой дом. Затем мы можем доехать до улицы Нариманова и посмотреть дом Галиаскара Камала. Там наличники заменили на новые, абсолютно идентичные, но один старый наличник сохранили. Он передается в Национальный музей. Мы все старые детали собираем и передаем в нацмузей для специализированной выставки.

Возродили утраченный дом Бигаева на улице Парижской Коммуны. Укрепили фундамент, первый каменный этаж выровняли и поставили новый сруб, который должен отстояться перед началом декоративных работ. Кроме этого, Минлесхозу дали задачу по сохранению дома святого канонизированного Иосафа Удалого на Тихомирнова, 31. Этот объект в хозяйствование они не получают, как и дом Исанбаевых, это благотворительная работа.

— Защитников памятников волнует судьба деревянного дома на улице Гладилова, который уже разобрали. Поясните, пожалуйста, ситуацию.

— Есть разные способы реставрации. Авторитетный в области работы с деревянными памятниками России Борис Лурье, который ведет дом Боратынского (18 век), Троицкую церковь в Свияжске (16 век) и еще много чего, подробно объяснил, что бояться временного отсутствия дома не надо, он будет разобран, но перед этим обмерян, составные пронумерованы и отправлены в реставрационную мастерскую. Специалисты оценивают, какие элементы можно сохранить, а какие необходимо заменить.

Подобный подход является самым логичным в отношении двух деревянных памятников. Это бывший магазин Алафузова на Гладилова, 46 и дом Варвары Дружининой. Последний скоро также будут разбирать. Процедура будет полностью соответствовать проекту реставрации Бориса Лурье. Там также будет заменен фундамент, потому что его нужно будет приспосабливать под современное использование.

Год назад я о таких технологических подробностях не знала. Мне сейчас припоминают мои слова, сказанные прошлой осенью по поводу дома Алафузова, что это крепкий дом и его можно сохранить. Теперь я думаю, что многие строители тогда надо мной смеялись. Сейчас я уже знаю, что можно, а что нельзя. Скажем, дом Боратынских можно сохранить на месте, ничего не разбирая и ничего не перебирая. Там изумительно сохранился 18 век.

Вопрос о сохранении домов Алафузова и Дружининой у специалистов не стоял. Наша ошибка в том, что мы об этом широко не сообщали. В ближайшее время мы все опубликуем на сайте Минлесхоза. Инвестор дома Дружининой тоже дает информацию, чтобы все знали, что ждет этот объект. Я, в свою очередь, в своих блогах это буду отражать.

Недавно мы с ребятами из КГАСУ вернулись из Латвии, где побывали в реставрационной мастерской. Там работают с простыми гражданами, которые, например, могут снять свою дверь и принести на реставрацию, где их также обучат уходу за ней. Лурье говорит, что главное для нас — это интерес памятника, не инвестора, не реставратора и не кого-нибудь еще.

Я, надеюсь, что с восстановлением вышеупомянутых памятников все будет правильно.

— Раз уж зашла речь об инвесторах, опишите ситуацию с ними на данный момент.

— Алексей Семин — самый крупный инвестор на сегодняшний день, у него 26 объектов. Команда Семина смогла пересмотреть свои подходы к реставрации. Они тоже изначально желали сэкономить, но в тесном контакте с Минкультом, обществом охраны памятников, реставраторами и со мной, они свою позицию пересмотрели, и сегодня у них сформирована команда реставраторов и строителей, все идет по плану.

Все, кто приобрел памятники с аукциона, более или менее работают. Просто у кого-то дела быстрее идут, а кого-то — медленнее. Главное, что все казанские реставраторы оказались перегруженными проектами, чего никогда не было. Перед тысячелетием занимались немного не так. Конечно, тоже много чего было сделано, но мы прекрасно знаем, какое количество объектов культурного наследия было утрачено одновременно. Главная ошибка программы ликвидации ветхого жилья в том, что она была беспощадна сразу ко всем объектам: и к реальным трущобам, и, к сожалению, к памятникам. Сейчас мы спасаем то, что осталось. Наши реставраторы и архитекторы трудятся на совесть больше за идею, чем за деньги.

Активно проходит реставрация дома Фукса. Там отвечает за все архитектор Ирина Аксенова. Недавно была закончена работа по фасаду аптеки Бренингов, и даже восстановили часы.

— Какие утраты за этот год понесли защитники памятников?

— Лавки Сенного базара оказались не памятником. На них висела табличка, что объект является памятником архитектуры. Ее просто повесили, когда здание внесли в список, рекомендованный к сохранению, но не внесли в перечень объектов культурного наследия. Этот список изменили в 2010 году. Планомерное уничтожение шло как раз по тем спискам объектов, которые ликвидировали из перечня памятников. Министерство культуры, к сожалению, не имело юридического рычага, чтобы повлиять на ситуацию на этом объекте. Его отдали инвестору республиканскому БТИ, который сделал проект сноса с воссозданием.

Мне в устной форме обещали, что сохранят фасад, и, вдруг, обнаруживается, что нет ни фасада, ни уникальной черепицы. Конечно, это была обыкновенная керамическая черепица, но в Казани она была последняя 19 века. Она исчезла за один день в неизвестном направлении. У меня всего две руки, я не успеваю уследить за всеми объектами, и в этом плане рассчитываю на помощь неравнодушных казанцев. Иногда они очень вовремя реагируют, и мы успеваем предотвратить ошибку. В этот раз и казанцы заметили поздно.

— Какие подвижки есть в деле сноса номеров Банарцева?

— Вопрос с тремя объектами, из-за которых я стояла на площади впервые в жизни, не сдвинулся с мертвой точки. Это номера Банарцева, дом Потехина и дом Юшкова. Движения практически нет, то есть эскизные проекты приносят, но до начала работ далеко. Собственник пытается выгадать дополнительные квадратные метры, добавить этажи. Жажда наживы поражает масштабами вообще.

По Театральной, 1 вопиющий случай, когда целенаправленно объект разрушается неизвестными лицами. У нас на глазах в январе 2011 года вскрывалась крыша. Угол флигеля также был разрушен в одночасье. Все это мы фиксируем. Мы прекрасно знаем, что здание было в удовлетворительном состоянии. На объекте можно было провести капремонт. Это купеческий дом с флигелем архитектора Аникина, хозяин дома был очень крупным землевладельцем, и у дома он расположил висячие сады.

Есть люди, которые считают, что двухсотлетние камни можно отправить на свалку, а на их месте поставить высокие современные здания. Это порочная практика, и с ней следует бороться.

ATI-TIMES

Как Академия наук РТ соединяет эпохи

— На каком этапе своего развития Академия встретила день науки в этом году?

— В развитии современной Академии наук Республики Татарстан можно выделить несколько ключевых этапов.

Академия была учреждена 30 сентября 1991 года указом Президента РТ М.Ш. Шаймиева. В этом году все важные мероприятия научного календаря проходят под эгидой 35‑летия со дня его создания.​

В начале 1990‑х годов началось формирование структур Академии, создание научно‑исследовательских институтов и лабораторий, ориентированных на изучение истории, культуры, экономики и природных ресурсов региона. Приоритетами были гуманитарные исследования, естественные науки и прикладные технологии.

С 2022 года Академия системно выстраивает работу по наращиванию интеллектуальных способностей региона. Сегодня мы фактически выступаем объединяющим центром науки в республике, обеспечивающим ее интеграцию в реальный сектор экономики через единую экосистему: Государственную программу научно-технологического развития, деятельность Инвестиционно-венчурного фонда, Фонда науки и технологий, технопарка «Идея» и других институтов развития.

— Татарстан имеет богатейшее научное наследие. Как сегодня сохраняется связь времен и преемственность между выдающимися школами прошлого и новым поколением исследователей?

— Научное наследие Татарстана действительно богато и разнообразно, оно включает достижения ученых в области математики, физики, химии, биологии, медицины, лингвистики, истории и многих других наук.

Сегодняшняя наука Татарстана активно сохраняет связи с прошлым, поддерживая развитие классических направлений исследований и внедряя современные подходы. Ученые Казанского университета проводят исследования в области математики, алгебры, анализа и прикладной математики, продолжая традиции Лобачевского и Ляпунова. Медицинская школа Татарстана сочетает проверенные современные методы с развитием передовых технологий. О заслугах наших химиков, в первую очередь школ Арбузовых, известно далеко за пределами республики.

Стимулирование реализации совместных проектов, грантовая поддержка талантливых аспирантов и докторантов способствуют развитию новых идей и сохранению традиций. А для лучших из сильнейших Академией наук Татарстана в партнерстве с нашим научным сообществом учреждены и ежегодно вручаются именные премии — именные в смысле имени известного ученого, такие как премия Завойского, премия Арбузова, премия Алемасова, премия Туполева и др.

— Как налажен диалог между фундаментальной наукой, которой занимается Академия, и реальным сектором экономики Татарстана?

— Сотрудничество науки в Татарстане имеет проектный характер и строится на нескольких уровнях.

Высший уровень — это стратегическое партнерство с корпорациями. Например, КамАЗ, Татнефть, Сибур вместе с вузами строят передовые инженерные школы, современнейшие научные кампусы, в которых хочется заниматься исследованиями и разработками; открывают корпоративные научно-технические центры, включая в его деятельность республиканские научные и образовательные учреждения.

На операционном уровне в Академии действуют научно‑координационные центры по перспективным технологическим направлениям. Они выстраивают планы работ совместно с компаниями и традиционными коллективами, проводят совместные мероприятия: выездные сессии на предприятиях, научно-технические семинары.

фото: пресс-служба Академии наук РТ

Связывать науку и бизнес помогают и действующие финансовые механизмы (конкурсы, субсидии). Так, например через Фонд науки и технологий РТ ежегодно поддерживаются совместные колаборативные проекты на условиях софинансирования индустриальным партнером. В 2025 году это позволило привлечь 2,3 рубля внебюджетных средств на каждый бюджетный рубль. Или другой пример: Инвестиционно-венчурный фонд РТ финансирует научно-исследовательские проекты с рыночным потенциалом через «Университетскую стартап-студию» и фонд «Лобачевский».

Таким образом, индустрия выступает не просто заказчиком, а соинвестором и полноценным партнером в цепочке от исследования до внедрения. У этого явления даже появилось свое название — «квалифицированный заказчик».

— Какие научные направления в РТ вы считаете ключевыми, «точками роста» на ближайшее десятилетие?

— Татарстан активно включается во все национальные проекты технологического лидерства, их на сегодняшний день девять. При этом основной акцент видится по следующим пяти ключевым направлениям.

Во-первых, ИТ и искусственный интеллект, включая развитие республиканской платформы «ГосПромпт» и увеличение числа промышленных роботов.

Во-вторых, беспилотные авиационные системы, где Татарстан активно развивается и в научном, и в промышленном плане, в том числе через поддержку создания специализированного научно-производственного центра.

В-третьих, биотехнологии и генетика, сфокусированные на республиканском проекте федерального масштаба «ГенБиоТех» и выигранном мегагранте на разработку новых лекарств.

В-четвертых, новые материалы и нефтегазохимия, развиваемые через кооперацию с «Татнефтью», «СИБУРом», «Аммонием» и другими компаниями, в том числе через корпоративные научные центры.

В‑пятых, аддитивные технологии, для которых создан специализированный научно‑координационный центр и заключены соглашения с основными российскими производителями 3D‑оборудования.

Все эти направления усилены участием университетов Татарстана в федеральных программах «Приоритет‑2030» и «Передовые инженерные школы». В совокупности это формирует целостную экосистему технологического развития региона.

Как Академия поддерживает молодежь

— Как Академия наук взаимодействует с вузами республики? Есть ли конкретные программы по вовлечению талантливых студентов и аспирантов в реальные научные проекты Академии?

— Взаимодействие с вузами идет по самому широкому спектру вопросов. Важнейшие из них — подготовка научных кадров и вовлечение молодежи в науку.

Для этого разработаны особые меры поддержки. Например, стипендии Академии наук. Каждый семестр их получают 15 студентов и аспирантов, которые проявили себя в научной деятельности и при этом учатся на «отлично» и «хорошо». Отбор проводится совместно с вузами, победителям ежемесячно выплачивается по шесть тыс. рублей.

Молодые ученые до 35 лет могут претендовать на республиканские научные премии. За научные работы в наиболее значимых для республики отраслях молодым ученым ежегодно на конкурсной основе выплачивается 40 премий по 20 научным направлениям в размере 138 тыс. рублей.

Для стимулирования кандидатов наук на продолжение научной деятельности учреждены гранты для подготовки и защиты докторских диссертаций — так называемая программа «Постдок». Ее мы также реализуем во взаимодействии с вузами.

Научным коллективам предоставляются гранты на проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований. С целью повышения престижа научных достижений в различных областях знаний, поддержки научных работников учреждены государственные и международные премии, о которых я уже упомянула.

Ряд проектов реализуется в рамках федеральных инициатив. Например, студенты высших учебных заведений активно участвуют в конкурсе «Студенческий стартап». Академия совместно с Министерством экономики РТ курируют эту работу. За шесть этапов конкурса поддержали 1083 стартапа наших вузов — более 15% от числа всех победителей по стране. Эта статистика наглядно демонстрирует высокий инновационный потенциал татарстанской молодежи.

Как видите, Академия наук РТ сегодня выступает не просто координирующим органом, а полноценным партнером для вузов, создающим для студентов и аспирантов интересные возможности для профессионального роста — от работы в современных лабораториях до финансовой поддержки и коммерциализации собственных разработок.

— Какие главные вызовы стоят сегодня перед молодыми учеными в регионе?

— Вызовы стоят серьезные. Главный из них — это эффективность и востребованность. Мы столкнулись с проблемой, когда выпуск научных кадров за последние четыре года упал на 12%. Эффективность нашей аспирантуры пока ниже общероссийской — защищается только 11% поступивших. Это сигнал, что нам нужно менять подходы к подготовке.

Второй вызов — это необходимость работать на стыке дисциплин в эпоху новых технологий. Сегодня от молодого ученого недостаточно быть узким специалистом, требуется интегрировать в свои исследования искусственный интеллект, элементы робототехники, цифровые двойники. Эти направления стали магистральным трендом не только в ИТ, но и в гуманитарных науках. Например, археологи сегодня работают с большими данными, а историки и лингвисты создают алгоритмы для распознавания текстов.

Третий вызов, тесно связанный с предыдущим, — это доступ к инфраструктуре и «большим данным». Мы работаем над тем, чтобы создать «сквозной цифровой контур» — от идеи в лаборатории до внедрения на производстве. Для этого мы интегрируем наши системы с федеральной платформой «Наука и инновации», чтобы ученые могли видеть полную картину исследований, идущих в стране, и находить точки роста.

И наконец, четвертый вызов, который я бы назвала главным для карьеры, — это поиск того самого «квалифицированного заказчика», о котором мы с Вами уже говорили. Сегодня недостаточно сделать научное открытие. Нужно уметь предложить свою идею рынку. Мы сейчас активно работаем над тем, чтобы через продвигаемые инструменты создать прочные связи бизнеса и науки.

— Какие меры поддержки (гранты, жилье, инфраструктура) вы считаете наиболее эффективными для их закрепления в Татарстане?

— Считаю, что нет неважных вопросов, если речь идет о закреплении научных кадров в Татарстане. Нужно, чтобы у ученого были благоприятные условия для работы и жизни.

Безусловно, наиболее эффективной мерой сегодня являются гранты на улучшение жилищных условий. Именно решение квартирного вопроса становится для молодой семьи решающим фактором при выборе места жизни и работы. В 2025 году стартовала программа предоставления грантов в размере 1 375 тыс. рублей, которая стала результатом совместной работы Академии наук РТ, Госжилфонда при Раисе РТ и Министерства по делам молодежи. Конкурс «Молодежной научной ипотеки» позволяет направить средства гранта на первоначальный взнос или погашение действующего ипотечного кредита в рамках социальной ипотеки.

В 2025 году такую поддержку получили четверо молодых ученых. В 2026 году мы существенно расширяем программу — запланировано присуждение уже шестнадцати грантов.

— Насколько активно ученые Академии наук РТ интегрированы в мировое научное сообщество? С какими странами и научными центрами сегодня налажены наиболее продуктивные связи?

— Академия наук Республики Татарстан на протяжении многих лет является активным участником международной научной деятельности. В 2025 году ученые Академии стали участниками более 150 мероприятий с международным участием, демонстрируя широкий спектр компетенций — от сохранения исторического наследия до прорывных цифровых и инженерных технологий. Наши Академики часто выезжают за рубеж для обмена научным опытом, чтения лекций в известных вузах, и с такой же регулярностью принимают иностранные делегации.

Наиболее активные и долгосрочные контакты налажены с коллегами из стран Ближнего зарубежья (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Азербайджан, Туркменистан и др.), а также с учеными Монголии, Китая, Ирана, Турции и других стран.

фото: пресс-служба Академии наук РТ

— Как современные технологии (искусственный интеллект, большие данные, цифровые платформы) меняют организацию научной деятельности?

— Меняют очень конкретно и предметно. Возьмем наш Институт археологии им. А.Х. Халикова, который в декабре 2025 года победил в национальном технологическом конкурсе Up Great «Экспедиция. Воздух». Команда «Геопейджер Археология» стала единственным коллективом практикующих археологов среди всех участников и разработала методику беспилотной аэроразведки, которая признана лучшей в России. Наши ученые используют беспилотники с квантовыми магнитометрами, лидарами и гиперспектральными камерами — и все это для того, чтобы дистанционно обнаруживать археологические объекты под землей, даже не начиная раскопок.

В лингвистике прорыв не менее яркий. На прошлом Kazan Digital Week мы подписали соглашение со Сбербанком — теперь наша многолетняя работа по созданию корпусов татарского языка становится основой для обучения нейросети GigaChat. Академия наук передает Сберу базы данных, включающие литературу, периодику и образовательные материалы на татарском языке, чтобы большая языковая модель научилась говорить по-татарски. В результате, мы получим высокоточный машинный перевод, синтез речи и инструменты анализа текстов — и все это будет открыто для широкого использования. Это и есть реальная интеграция нашего культурного наследия в цифровую среду.

В партнерстве с промышленными гигантами академическая наука выходит на новый уровень. Фундаментальная идея, рожденная в стенах Академии, теперь может быть проверена на цифровой модели завода за часы, а не за месяцы натурных экспериментов. Так наука перестает быть оторванной от реального сектора.

И, конечно, все это невозможно без подготовки самих исследователей. Академия наук совместно с Университетом Иннополис запустила программу повышения квалификации «Искусственный интеллект в научных исследованиях». Это не лекции, а реальное погружение в разработку инструментов ИИ, после которого ученые возвращаются в институты и начинают работать по-новому.

Наука как искусство общения

— В чем Вы видите главную миссию Академии наук Татарстана в новых реалиях? Изменилась ли она за последние годы и если да, то под влиянием каких факторов?

— Миссия, безусловно, претерпела трансформацию, и произошло это под влиянием двух мощных факторов: глобальных геополитических изменений и нового понимания национальной безопасности.

Раньше, в 90-е и нулевые, наша главная задача заключалась в заполнении «белых пятен» истории — языка, культуры. И сегодня мы остаемся духовным и интеллектуальным центром, но наша миссия расширилась до функции защитника и строителя идентичности.

В новых реалиях, когда в мире идет борьба за умы и объективное прочтение истории целых стран и народов, Академия наук Татарстана стала форпостом гуманитарного суверенитета. Не случайно в обновленной Стратегии научно-технологического развития России появилось направление по сохранению национальной идентичности.

Вторая часть миссии — стать мостом между фундаментальной наукой и реальным сектором. Мы активно включились в работу по импортозамещению, участвуем в Национальных проектах технологического лидерства.

И, наконец, мы стали интегратором евразийского пространства. С созданием Центра изучения Степной Евразии наши экспедиции работают от Монголии до Астрахани. Мы показываем, что история татарского народа и история России неразрывно связаны, и вносим вклад в укрепление общего культурного поля.

— Ваш путь от ученого-исследователя до вице-президента Академии наук — весьма показателен. Что для вас стало самым ценным опытом в этой трансформации и как сегодня помогает вам в управленческой работе?

— Наукой я начала заниматься с первого курса — нас, первокурсников, активно вовлекали в исследования, конференции, публикации. К выпуску у нас уже был серьезный портфель работ и опыт защиты идей. Мне повезло с первым местом работы — АО «Татнефтехиминвест-холдинг». Мои руководители — Рафинат Саматович Яруллин, Шамиль Шамсиевич Губаев — стимулировали прикладные исследования, у нас были ощутимые надбавки за защиты диссертаций. Так я училась совмещать науку и бизнес. Позже, когда начала преподавать в родном технологическом университете, пришло понимание: важно не только самому проводить исследования, но и формировать команды, развивать научные школы.

Сегодня мой путь включает три этапа — каждый дал свой язык, свою «оптику». 22 года в холдинге — стратегия и анализ отраслей нефтегазохимии. 12 лет в университете — преподавание, научные проекты. И сейчас — Академия наук.

Самый ценный урок? Имея гуманитарное образование и работая среди химиков-технологов, а теперь и ученых разных специальностей — от медицины до астрофизики — я научилась быть «переводчиком» между мирами, которые говорят на разных языках. Бизнес живет в ритме показателей эффективности и квартальной отчетности. Наука — в ритме фундаментальных открытий и циклов от трех до пяти лет. Мой опыт позволяет честно говорить с обеими сторонами.

Корпоративный опыт научил стратегическому мышлению — видеть тренды на 10−15 лет вперед. Преподавание дало навык объяснять сложное просто. А работа в команде показала: люди работают не за зарплату — им важен смысл. Задача руководителя — этот смысл сформулировать и удержать.

Сегодня я вижу роль Академии наук так: быть живым организмом, который дышит в ритме времени. Мы создаем пространство, где наука, бизнес и образование встречаются на уровне конкретных проектов. Выигрывают все — и исследователь, получивший ресурс, и компания, получившая технологию, и страна, получившая развитие. Это сложная работа. Но именно в таких «точках сборки» рождается настоящее значение.

— Руководство наукой — это не только стратегия и отчеты, но и работа с людьми. Какие ваши личные ценности или принципы помогают вам в этой роли?

— В своей работе я опираюсь на два ключевых принципа: глубокое уважение к личности и создание единой команды. Я хорошо знаю профессиональные сильные стороны каждого члена команды. Это позволяет мне делегировать задачи не просто «на загрузку», а в зону развития человека. Когда сотрудник видит, что я верю в его способности и даю задачу, с которой он справится и вырастет, — это рождает высокую мотивацию и ответственность за результат.

Второй принцип — сплоченность. Я стараюсь, чтобы мы были не просто коллегами, а единым целым. В свободное от работы время (которого почти нет) мы ходим в театры и кино, на субботники и спортивные соревнования. Но команда создается и на простых ритуалах.

фото: пресс-служба Академии наук РТ

Например, нам нравится вместе пить вкусный чай: мы даже завели специальный пресс и блендер для ягод, чтобы напиток получался по-настоящему особенным. Также мы обязательно отмечаем праздники и дни рождения. Это создает атмосферу доверия, в эти моменты проявляются скрытые таланты и способности, каждый ощущает себя неотъемлемой частью единого коллектива. Я считаю, что именно такой человеческий подход дает наилучшие научные результаты.

— Что для вас служит главным источником энергии и мотивации вне работы — может быть, хобби, семья или что-то еще?

— Думаю, что это общение с близкими по духу людьми, открытыми и целеустремленными, с горящими глазами и добрым сердцем. Они заряжают меня позитивом и верой в успех.

В свободное время люблю читать книги (в последние годы больше исторического плана). Конечно, я люблю путешествовать, открывать этот удивительный мир: для себя и своей семьи.

фото: пресс-служба Академии наук РТ

Моя семья — мой надежный тыл и источник силы. Муж поддерживает мои начинания, я могу на него положиться и благодарна за его терпение и понимание. Дочь вдохновляет своим оптимизмом и успехами в учебе. А еще в нашей семье появился щенок, который учит нас всех позитиву, любви и преданности. Благодаря ему мы с семьей теперь больше времени проводим вместе на природе в активных играх.

— Ученые часто говорят о важности неформальной среды для рождения идей. Как вы создаете такую атмосферу в Академии?

— Неформальная среда способствует свободному обмену мнениями и творческому взаимодействию между специалистами. Обмен идеями «не под протокол» зачастую приводит к возникновению совершенно новых направлений исследований. Большие возможности для организации неформальных встреч открывают цифровые технологии. Ученым можно общаться независимо от географического положения.

Однако живое личное общение незаменимо. Конференции, семинары и мастер-классы важны как элементы научной жизни. Баланс между официальными научными мероприятиями и неформальным общением поддерживать важно, тем самым обеспечивая условия для комфортных условий труда.

фото: пресс-служба Академии наук РТ

В создании по-настоящему неформальной, дружественной атмосферы доверия огромная роль принадлежит Президенту Академии наук Рифкату Нургалиевичу Минниханову. Он своим примером и инициативой внедряет и поддерживает предложения, сплачивающие коллектив: от участия в «Лыжне России» и «Кроссе наций» до создания хора Академии наук или групп обучающихся искусственному интеллекту.

Желающих участвовать среди сотрудников всегда много: ученые, сотрудники сами инициируют неформальные мероприятия, объединяются во временные коллективы и раскрываются в другом свете. Конечно, в атмосфере доверия и взаимоподдержки легче реализовать научные проекты, особенно когда они требуют междисциплинарности.

— Вы являетесь одной из самых видных женщин-лидеров в региональной науке. Чувствуете ли вы на себе эту роль — быть примером для девушек, которые только начинают свой путь в исследовательской карьере? Что бы вы сказали им как наставник, основываясь на своем опыте?

— Я из простой семьи. С детства много училась и везде (в школе, в музыкалке, в хореографической студии) показывала лучшие среди сверстников результаты. Причина простая: большая конкуренция — желающих учиться музыке, танцам было больше, чем мест.

Мне всегда везло на учителей: они верили в меня и передавали свой опыт, знания, житейскую мудрость. В университете нашим лозунгом было «не дать извилинам стать морщинами».

Отвечая на вторую часть вашего вопроса, я говорю: мечтайте, дерзайте, ставьте перед собой самые невероятные задачи и вопросы. Мы живем в удивительное время, когда каждый может реализовать свой потенциал. Надо лишь проявлять трудолюбие и любознательность. А еще — надо уметь и любить общаться, находить единомышленников, создавать вместе с ними команды. И всегда идти вперед, несмотря на возникающие на Вашем пути препятствия и использовать во благо все предоставляемые судьбой возможности.

Екатерина Слюсарева