Олег Викторович, что для Вас лично политика — профессия, жизнь, азартная игра?
Сегодня это профессия. Хоть в этом и трудно убедить избирателя, но работа парламентария по мере становления российского парламентаризма становится все более профессиональной. Притом я как депутат разделяю свои функции парламентария и, как один из руководителей партии «Единая Россия», свои функции российского политика.
Олег Морозов родился в 1953 году в Казани. Окончил историко-филологический факультет КГУ. Кандидат философских наук. Трудовую деятельность начал в 1976 году преподавателем, а затем работал доцентом кафедры политологии КГУ. В 1987−89 гг. — депутат Верховного Совета ТАССР, после августовских событий в Москве работал советником в Международной Академии книги и книжного искусства. С 1994 года — депутат Государственной Думы РФ. Один из основателей партии «Вся Россия», которая впоследствии путем объединения с «Единством» и «Отечеством» вошла в Партию «Единая Россия».
Профессиональная работа в Парламенте — дело, которым нужно овладевать, и это не так просто. Чтобы стать эффективным депутатом, нужно пройти депутатскую школу: первый класс, второй, третий… И наконец, в средней школе научиться работать так, чтобы приносить пользу своему избирателю. А к этому времени избиратель выбирает другого, новый депутат приходит снова в первый класс и все осваивает заново. Вот почему работа парламентария носит профессиональный характер.
А вот публичная политика, членство в политической организации — это умение жить в политике, продукт некоторого азарта. Это нечто приобретенное, нежели профессиональное. Например, Ленин ничем другим не занимался. Я же занимаюсь многими вещами, например, бюджетом.
По данным фонда «Общественное мнение», если бы выборы в Госдуму прошли в ближайшее воскресенье, то партии «Единая Россия» и КПРФ набрали бы равное количество голосов — по 24%. Как вы оцениваете статистику и что, по вашему мнению, повлияло на падение рейтинга?
Я считаю, что сейчас эти силы приблизительно равны. Был момент, когда партия «Единая Россия», проявив политическую волю, была у власти в Государственной Думе. Мы наводили порядок, и тогда наш рейтинг намного опережал рейтинг КПРФ. Видимо, это было связано с тем, что наши граждане соскучились по проявлению настоящей борьбы, политической решимости, когда один сильный собирается и побеждает. Наверное, некоторые процессы, происходящие сейчас внутри партии, повлияли на снижение рейтинга.
Сейчас в партии двоевластие: с одной стороны Генсовет, состоящий из 12 человек, с другой — Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК). Я считаю, что ЦИК не должен быть руководящим органом партии, потому как два центра власти мешают принятию решений. Поэтому 29 марта состоится съезд партии «Единая Россия», где будет принят ряд решений. Возможно, ЦИК теперь будет наниматься на работу Генсоветом, а не избираться съездом. Кроме того, съезд должен будет утвердить идеологическую платформу партии и норму ротации должности председателя Генсовета. Нужно также принять решение о том, что право приема в партию должно принадлежать и региональным отделениям «Единой России».
Предвыборные платформы партий во многом пересекаются. Все обещают порядок, свободу, справедливость, закон. Как избиратель может судить о том, кому можно верить, а кому нет? Ведь его мнение субъективно, а гарантий никаких…
Избиратель сам решает, за кого ему голосовать, хотя в момент голосования у него нет возможности проверить, правильно ли он поступил. Но я могу сказать, что качество любой политической организации в нашей политической системе до недавнего времени нельзя было проверить по одной простой причине: не было закона, по которому политическая партия была бы единственным субъектом избирательного процесса. Были всякие блоки, общественно-политические движения, организации. Они появлялись, за них голосовали, но придя на выборы в следующий раз, избиратель видел, что этой организации нет и в помине.
Например, были партия Российского Единства и Согласия, Демократическая Партия России… Где они, где их программы, обещания? Сейчас у избирателя есть возможность проголосовать за ту или иную партию, а через 4 года с нее спросить, потому что она опять придет на выборы и будет просить о доверии. Но по-другому проверить нельзя. Гарантия в мире существует одна — это, увы, могила. Других просто нет — только дела, практика и результаты. В целом же нужна партия большинства, которая могла бы сидеть в Думе и влиять на принимаемые решения. Я не сумасшедший, чтобы голосовать за то, что потом не смогу объяснить избирателю. Вообще, партия и народ — это брак по любви. Здесь нужна ответственная политика.
Вашу партию часто называют «партией Путина». Как вы считаете, этот союз даст вам какой-то плюс в выборах?
Да. Потому что Путин — очень популярный человек, и хорошо, что избиратель ассоциирует партию с ним. Но я хотел бы отметить, что если Президент — единственный капитал партии, то ее гибель не за горами. Не может быть массовой партии, которая существует только потому, что есть Президент. Когда партия нужна Президенту больше, чем он ей, тогда можно сказать что партия состоялась. У президента сейчас есть партия, на которую он может опереться — это партия «Единая Россия».
