Умеем ли мы одеваться? Одеваться так, чтобы быть похожими на себя, а не на тысячи других людей, которые послушно одеваются в стиле «сейчас все это носят». Вещь — это визитная карточка человека, когда мы видим его в первый раз, по одежде складывается первое впечатление.
Наверное, если не листать страниц модных журналов, не смотреть телевизор и не ходить в кино, можно подумать, что одежда, привезенная с турецких и итальянских блошиных рынков, и есть то, «к чему нужно стремиться». Но есть в нашем городе люди, которые создают одежду другого уровня. Мне было интересно встретиться с человеком, которому очень хочется, чтобы в Казани стало больше хорошо одетых людей.
Катя Борисова-член союза дизайнеров России. В 1998 году заняла первое место на конкурсе Вячеслава Зайцева с коллекцией «Синий чулок». Представляла Татарстан на Днях России и в Париже. После стажировки в Токио в 2000 году, ее вещи продаются в Японии. Полгода назад Катя Борисова открыла свой Дом моды, первый в нашем городе.
Вы много лет работали в «Ильдане» и были там главным дизайнером. Что подтолкнуло вас к созданию своего Дома моды? Вас что-то перестало устраивать?
Если говорить о благах, которые может иметь человек моего уровня, работая в Казани, то в «Ильдане» у меня было все, о чем можно было мечтать, не было только перспективы роста. Это был потолок, и больше развиваться там я не могла.
Творчество и мода — это индустрия. Изготовление вещей, пошив — это бизнес, в котором творчество неразрывно связано с производством. Производство неразрывно связано с маркетингом и так далее. Творчество нельзя вычленить. И поэтому, когда налаженная система в «Ильдане» застопорилась, было уже бесполезно что-то в ней менять.
К тому же, в 2000 году в Токио, где я училась, меня спрашивали: «А что у вас есть в Казани?» И что я могла ответить? У меня не было ни одной своей портнихи, я размещала заказы там, где считала нужным и возможным, делала дизайн и осуществляла авторский надзор. А потом я поняла, что когда мастера и конструкторы не твои, то переучить их, научить каким-то вещам или просто невозможно или на это надо тратить много времени. И как раз когда у меня возникли все эти мысли, одна моя хорошая знакомая помогла мне получить в аренду помещение. К тому же, я хотела заработать столько денег, сколько мне нужно.
С практической точки зрения как вам удалось создать то, что вы имеете сейчас?
Мне помогали самые разные люди, помогали безвозмездно, потому что им нравилась идея — Дом моды, потому что они давно меня знают. Многие обрадовались тому, что теперь есть место, куда ко мне можно приходить одеваться.
Что дает вам свой Дом моды?
Возможность работать независимо, заниматься тем, чем я хочу. И потом, мне обидно, что наши люди поставлены в такую зависимость от бутиков, магазинов, где продаются якобы качественные вещи, а «ателье» ассоциируется с доморощенностью и плохим пошивом. Я никогда не надену вещь, которая сделана изнутри плохо. Ее же однажды надо будет снять… К сожалению, Казань одержима болезнью брендов, у нас не ценится индивидуальный пошив. Люди предпочитают надеть «левую» вещь от Dolce & Gabbana, чем подумать, что им действительно идет. А я через одежду воплощаю индивидуальность клиента.
Сколько у вас работников, занятых в производстве одежды, как вы их отбирали?
Кадры — это очень сложно. Работа в ателье штучная и кропотливая. Мои девочки из того же 42 училища, где я училась. У нас очень хорошие отношения с директором этого ПТУ, она мне подобрала самых трудолюбивых отличниц. Потому что переучивать мастеров с опытом — это лишняя трата времени. Они уже не могут переступить через то, чему их однажды научили. Для того чтобы творить, нужно иметь гибкое, восприимчивое сознание. В ПТУ учат держать иголку с ниткой, делать разные стежки, давать ровные строчки и разутюживать. И пусть там только этому и учат, ведь модные тенденции — это на 80% технологии пошива, а этому нигде не учат.
Катя показывает мне замысловатую аппликацию на платье из ее коллекции: «Как этому можно научить?» Молодежь все впитывает. Это такая профессия — ее нужно чувствовать. Техника — это плод фантазии. Разрешено все, что не запрещено.
А на каком оборудовании вы работаете?
Оборудование в ателье российское, японское и немецкое. Есть очень хорошие машины, которые стоят больше, чем автомобиль, на котором я езжу. Оборудование — важный момент в производстве, потому что мои идеи — это одно, а если не будет машин, которые все это могут воплотить, то выглядеть вещь будет «плюшево».
Наверное, среди ваших клиентов есть люди самых разных профессий?
Конечно. Есть чиновники, есть творческие люди. Есть те, кто просто хотят хорошо одеться и не хотят «светиться» в магазинах. У нас настолько маленький город, что когда покупаешь вещь в магазине, то все знают, где ты ее купил и за сколько. Есть клиенты из Москвы, других городов. В Москве очень любят дизайнерские вещи. А в Казани, надо сказать, боятся одеваться «авторски», ведь вдруг кто-то что-то подумает, вдруг слишком выделюсь…
А вы не считаете, что в Казани достаточно сложно хорошо найти хорошую и качественную одежду и вообще трудно достойно одеться?
Иногда хорошие вещи можно даже на рынке найти. В бутике можно купить за бешеные деньги вещь, с которой пилинг сойдет еще раньше, чем с вещи, купленной на барахолке. Если искать и знать, что ищешь, искать с умом и трепетом, то успех обеспечен.
Очень практичный вопрос: сколько денег нужно, чтобы хорошо одеться?
Чтобы доход был от $ 500 в месяц. На эти деньги можно постепенно создать хороший гардероб.
Катя, вы никогда не хотели уехать в Москву, заняться высокой модой?
Нет. Во-первых, в Казани очень много работы. У меня есть свой бизнес, свои клиенты, и ехать в Москву и начинать все с нуля, снимать там квартиру — мне совсем не хочется. Это у нас просто так принято — всем нужно засветиться в Москве. Что касается высокой моды, то мне больше всего нравится шить, подбирать одежду для конкретного человека, воплощать индивидуальность через одежду. Когда я работала в «Ильдане», я делала очень много подиумных коллекций, участвовала с ними в конкурсах, а теперь у меня свое авторское ателье, и мы по определению не можем делать больших коллекций. Меня недавно пригласили участвовать в Днях Высокой моды в Москве, сначала я очень загорелась, а теперь чисто практически высчитываю — «а что мне это даст»? В новостях покажут кусок последнего платья со спины, скажут что-то обо мне, ну и что? Этот показ требует достаточно больших денег. Если бы я хотела продавать вещи потоком, я бы не стала делать авторское ателье, а разработала поток, посадила людей, и мы бы шили и продавали себя. Я думаю, может быть мне здесь, в Казани, показ организовать, потому что я здесь работаю, здесь мои клиенты.
Катя, разговаривая с вами, мне показалось, что вы — творческий и одновременно очень практичный человек. Наверное, в моде есть творцы, которые руководствуются эфемерными понятиями, а есть практики. И лучше всего, когда это гармонично сочетается.
Во-первых, никаких эфемерных творцов в моде нет. Творцы рынка сидят и генерируют идеи, все при этом просчитывая. Никакой творец не думает: «а сделаю-ка я коллекцию в розовом на следующий год». Все, что появляется — это результат скрупулезного анализа рынка. Есть даже специальные агентства, которые занимаются тенденциями рынка и продают эти прогнозы домам моды.
Вы каждый день одеваете людей. Раскройте нам, пожалуйста, секрет хорошо одетого человека. Что обязательно должно быть в гардеробе у мужчины и женщины?
Чувство вкуса должно быть у человека в гардеробе и чувство меры (Катя смеется).
Если вы считаете, что вам нужна эта юбка или эти брюки, то они должны у вас быть. Если вам некуда надеть платье, которое вам вроде бы понравилось, то зачем его покупать? Ухоженная обувь — вот это обязательно. Пусть она будет не из последних коллекций, но чистая и не стоптанная. При покупке носков мужчина должен руководствоваться не тем, что на 50 рублей можно купить 5 пар, а качеством. А вообще умение одеваться — это умение сочетать вещи умение их носить. Самые богатые люди иногда одеваются очень плохо. Человек надевает на себя все, что модно, и выглядит пошло. Если человек умеет подобрать вещи, которые не в каждом бутике продаются, не в каждом модном журнале можно их найти в рубрике «must have», никто не скажет, что это не модный человек… От одежды создается ощущение человека. Одному идет все, он умеет носить одежду, а другой «не вытягивает» то, что надел на себя.
То есть быть модным не модно?
Коко Шанель говорила: «Мода проходит, стиль остается». Вещи служат для человека, а не он для них. Это и есть стиль.
Какие современные дизайнеры вам близки по духу?
Из российских — Вячеслав Зайцев, он хорошо попадает в модные тенденции. Андрей Шаров, Игорь Чапурин, хотя не все его коллекции мне нравятся. Из иностранных — Джон Гальяно, главный дизайнер дома моды «Кристиан Диор». Вообще, коллекции у одного и того же художника могут быть совершенно разными — это же отражение его жизни, а она не бывает ровной. Моя любимая тема — это Зебра, полоса черная и белая, взлеты и падения, следующие друг за другом. И оценивать коллекции художников не корректно. Потому что они это делают своими руками и глазами, и их видение может не совпадать с моим. Точно также не корректно спрашивать: «а что сейчас модно?» Потому что есть мода Sonya Rykel, есть — Андрея Шарова, а есть Джона Гальяно — это другая мода.
Катя, а что для вас мода?
Я никогда об этом не думала… Мода — это то, что я вижу каждый день. Я приезжаю в город — это мода. В другом городе — другая мода. Мода — это совокупность признаков того дня и времени, в котором ты живешь. Более того, того места, в котором ты живешь. То, что модно в Чебоксарах, не модно в Москве; а то, что носят в Москве, носили в Токио уже три года тому назад. Мода — это сегодняшний день, она за окном.
