Какую вакцину выбрать?

В Татарстане стартовала вакцинация от коронавируса. Из двух зарегистрированных в России вакцин в республику для вакцинации населения поставляется только одна — «Гам-КОВИД-Вак», известная также под названием «Спутник V». Она разработана Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи минздрава РФ.

Вторую вакцину — «ЭпиВакКорона», разработанную НИИ «Вектор» Роспотребнадзора, поставляют в удаленные населенные пункты страны.

Такой принцип распределения обусловлен требованиями к хранению каждой вакцины. «ЭпиВакКорона» должна храниться при температуре +2° +8°, тогда как «Спутник V» — при температуре -18°, соответственно и доставлять ее в удаленные населенные пункты сложнее.

По словам руководителя Роспотребнадзора РТ Марины Патяшиной, обе вакцины эффективны и безопасны, хотя различаются по составу.

Кому положена прививка от коронавируса?

В настоящее время определены три приоритетные группы лиц, подлежащих вакцинации:

Как сделать прививку по собственной инициативе?

Вопрос о необходимости прививки от новой коронавирусной инфекции касается не только лиц, входящих в приоритетные группы: решить его предстоит каждому совершеннолетнему гражданину.

В Татарстане организовано 57 пунктов вакцинации. Из них 43 находятся в центральных районных больницах. Таким образом, во всех ЦРБ вакцинация доступна.

Сделать прививку можно не в каждой поликлинике, но проводником к получению вакцины может быть только участковый врач или фельдшер ФАПа в сельской местности.

Альмир Абышев говорит, что количество доз вакцины в каждом пункте пока невелико, а потому гражданам важно в ближайшее время активно заявлять о своем желании сделать прививку. «Если сейчас распределение доз вакцины идет на основании подушевого принципа, то в дальнейшем может зависеть от активности процесса вакцинации и количества запросов от населения».

Уже при подаче заявки на прививку важно предоставить СНИЛС и паспорт. Это облегчит процедуру выдачи прошедшим вакцинацию от коронавируса соответствующих сертификатов. Правила их дальнейшего использования в разных областях социальной активности сейчас прорабатываются на федеральном уровне.

По данным минздрава РТ, в Татарстан уже поступило 12,5 тыс. доз вакцины. 190 500 доз вакцины будет поставлено на территорию республики до конца февраля включительно.

Почему важно записаться на прививку?

Вакцина «Спутник V» хранится при температуре -18°, а после разморозки сохраняет эффективность только в течение двух часов. Один флакон содержит пять доз вакцины, то есть должен быть в течение этого времени использован для пятерых пациентов.

Именно поэтому такое внимание уделяется составлению листов ожидания. И важно, чтобы каждый записавшийся на прививку приходил в назначенный день в нужное время.

Как проходит вакцинация?

Вакцинация проходит в два этапа, дистанция между которыми составляет 21 день.

Ошибаются те, кто думает, что после введения первой дозы вакцины человек уже защищен от инфекции. На самом деле вероятность заболевания сохраняется.

Иммунитет после вакцинации обычно формируется только через две-три недели после введения второй дозы.

В случае болезни в интервале между дозами вакцины человек снимается с вакцинации.

При вакцинации могут быть местные реакции: боль в месте укола, покраснение, припухлость, редко — катаральные явления и повышение температуры. Специалисты называют такие проявления нормальной реакцией организма на введение вакцины.

Вакцинация не гарантирует стопроцентной защиты от заболевания, но позволяет избежать тяжелых форм течения болезни, осложнений и летальных исходов.

Прошедший вакцинацию человек переносит заболевание в легкой или бессимптомной форме, т.к. организм уже готов к встрече с вирусом, и в случае необходимости быстро начинает выработку антител, что и позволяет не заболеть.

Какие есть противопоказания для вакцинации?

Противопоказания для прививки от коронавируса делятся на постоянные и временные, такие как острые заболевания или обострения хронических. Прививку можно делать не ранее чем через месяц после выздоровления.

К постоянным противопоказаниям относятся:

Жестким ограничением для вакцинации является возраст: детей до 18 лет не прививают по причине отсутствия необходимых исследований для этой возрастной группы. Кроме того, специалисты не относят детей к группе риска, т.к. заболевание у них протекает, как правило, в легкой или бессимптомной форме.

Согласно мнению ученых, необходимо достигнуть 60−70% коллективного иммунитета, чтобы прекратилась интенсивная передача вируса и его распространение.

Сейчас особое внимание, по словам Марины Патяшиной, следует уделить лицам старше 60 лет.

Нина Максимова

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.