Экспозиция состоит из шести зон. Здесь представлены иностранные и отечественные марки авто и мотоциклов, есть зона спортивной команды «КАМАЗ-мастер», музей наград команды «Тимерхан», а также коворкинг с кафе. Общая площадь комплекса составляет почти 3 тыс. квадратных метров.

История и роскошь: зона легковых машин

Эта зона для тех, кто хочет воочию увидеть легендарные отечественные автомобили и роскошные иномарки. Вот лишь некоторые экземпляры экспозиции:

Первое что бросается в глаза — Bugatti Veyron Grand Sport — это открытая версия гиперкара Bugatti Veyron. Всего выпущено 150 экземпляров автомобиля.

Модификация Super Sport в 2010 году была признана самым быстрым серийным автомобилем в мире. Производство Veyron уже завершено, всего было продано 450 автомобилей: 300 купе и 150 родстеров.

Еще один экспонат, мимо которого невозможно пройти, — английский спорткар 1966 года. Shelby Cobra 427 — произведение искусства. Выпускался авто фирмой AC Cars, разгон до сотни за 4,7 секунды.

На выставке представлена также подробная интерактивная энциклопедия советского автопрома. Здесь можно посмотреть архивные фото машин времен СССР, послушать или прочитать информацию о том, как их производили, рекламировали или показывали в кино. А если хочется проверить свои знания, можно пройти викторину и ответить на несколько тематических вопросов.

Развлечения для настоящих любителей экстрима

В числе развлечений выставочного комплекса — симулятор ралликроссового автомобиля Citroen, установленного на гидравлической системе. Аттракцион позволяет посетителю самому сесть за руль автомобиля и попробовать себя в качестве автогонщика, ощутив всю крутизну поворотов, спусков и подъемов лучших раллийных трасс мира.

Кроме того, на выставке можно испытать виртуальные шлемы, которые позволят почувствовать себя за рулем гоночного суперкара в формате 360 градусов, и поиграть в другие VR-игры.

Все автомобили полностью исправны

Каждая машина в буквальном смысле просто сияет. Но самое главное — за состоянием каждой из них следят одни из самых опытных механиков Казани.

Добавим, что выставочный комплекс обеспечен необходимой инфраструктурой для проведения концертов и других массовых мероприятий: здесь установлена сцена, есть звуковое оборудование и кинозал, где будут проходить лекции и мастер-классы.

Отметим также, что на входе в комплекс посетителей встречает современная биометрическая система контроля доступа — Face2. Клиентам Ак Барс Банка, заранее сдавшим биометрию, достаточно взглянуть в камеру, и… вход оплачен.

Купить входной билет можно и привычным способом, оплатив его в кассе картой или наличными.

Безопасность в помещении организована на высшем уровне. В здании предусмотрена высокотехнологичная вентиляционная система, соблюдены все требования пожарной безопасности.

Посетить выставку можно по адресу: Казань, Оренбургский тракт, д. 5/4. Время работы — с 10:00 до 20:00 без перерыва и выходных. Стоимость входного билета — 350 рублей.

Рустам Шакуров
Фото: Ak Bars Retro Cars

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.