Библиотека
21 Января 2022, 08:00

Как надежда подпитывает жизнь

Из запуганного мальчишки — в легенду Голливуда. Эпическая история Уилла Смита, рассказанная им самим. TatCenter и издательство «Бомбора» публикуют отрывок из книги Will — о том, как важно на пути к успеху не терять надежду и веру в себя.

В тайне решив не поступать в колледж, я перестал делать домашку, не готовился к контрольным, а многие уроки вообще прогуливал. Папуля был не против — пока я трудился в ледяном цеху и безупречно выполнял задания, пока меня не арестовали и не убили, он не возражал. Но мамуля дружила со всеми моими школьными учителями, и она была в ярости.

Мама считала своей главной миссией обеспечить мне и всем своим детям высшее образование. Колледж для нее был превыше всего. Именно для этого она переехала в Филли. Именно для этого терпела пьянство и побои отца. Во многом для этого она вернулась в дом на Вудкрест. С ее точки зрения, высшее образование было фундаментом успешной жизни. Без него я был обречен.

Надежда подпитывает жизнь. Надежда — это эликсир для выживания в самые трудные времена.

Способность воображать себе более светлые дни наделяет страдание смыслом и делает его терпимым. Теряя надежду, мы лишаемся своего основного источника силы и стойкости.

Мамины надежды на детей поддерживали ее в самые трудные годы брака. Но теперь у меня появились собственные надежды. Надежды на хип-хоп. Надежды на альбомы и выступления перед пятьюдесятью тысячами человек, кричащими: «У-у-у-у-у!» по моей команде. Теперь эти надежды придавали мне силы и стойкости.

Отказавшись от них, я бы умер. Я просто не мог без этого жить.

Наш конфликт достиг апогея как-то вечером ближе к моему выпускному. Я не пошел домой после уроков, а отправился к Джеффу репетировать. До дома я добрался только часам к десяти вечера. Я почувствовал, что мама меня ждет, еще когда открывал входную дверь.

Конечно же, мамуля поджидала меня на кухне.

— Привет, мам! — сказал я с притворной радостью в голосе.
— У тебя что-то случилось? — спокойно спросила она.
— Не, мам, все отлично.
— Нет, я думаю, у тебя случилось что-то серьезное. Или случится прямо сейчас.
— Что такое, мам? В чем дело?
— Я только что говорила с миссис Стаббс. Ты что, забыл дорогу в свой класс?
— Нет, мам, у меня просто много дел.
— Какие дела могут быть важнее поступления в колледж? Ты понимаешь, что комиссия будет просматривать твои итоговые оценки? Мы слишком сильно для тебя старались, чтобы теперь ты поставил на всем крест. Что же с тобой случилось?

В голосе и позе мамули сквозил гнев, но я разглядел за ним кое-что еще: мама была перепугана. Мое сердце растаяло.

— Мам, я работаю с Джеффом уже почти год. Все говорят, что он лучший диджей на свете. Популярность рэпа только растет. Его крутят по радио, по MTV, Run-DMC вообще ездили выступать в Японию. Мама, я тебе точно говорю, наши песни ничуть не хуже, чем у других. На всех наших выступлениях публика просто балдеет. Мы нашли продюсера звукозаписи, который вложил в нас деньги. У нас есть менеджер. Я читаю рэп лучше всех в Филли. Все говорят, что мы станем звездами. Надо только еще чуть-чуть поработать.
— Нет. Я не разрешаю тебе быть рэпером, — отрезала она.
— Почему?
— Потому что я этого не понимаю. Послушай-ка меня: чтобы больше никаких прогулов, никаких пропущенных контрольных. Будешь делать все домашнее задание, которое тебе задают. А осенью отправишься в колледж. Без разговоров.
— Мам, да ты только послушай нашу музыку…
— Я уже досыта наслушалась этих твоих хиппи и хоппи! Это увлечение, а не карьера. Спокойной ночи.

Она поднялась из-за стола и повернулась, чтобы уйти, но я остановил ее, наверное, худшими словами, которые когда-либо говорил своей матери.
— Мам, я не пойду в колледж.

Я был потомком людей, которые страдали и жертвовали собой — блаженный преемник многих поколений афроамериканцев, стремящихся к стабильной образованной жизни американского среднего класса. Поколение мамули и папули выросло в разгар сегрегации и беспросветной нищеты. Семья Джиджи бежала с Юга от расистских законов Джима Кроу. Моя мама десятки лет терпела школьную бюрократию, финансовую нестабильность и отцовские выходки, чтобы обеспечить меня. И, черт возьми, она не могла допустить, чтобы я не пошел в колледж из-за какой-то музыки, которую я играю по подвалам с сомнительными приятелями по кличке Джазз и Рэди-Рок.

Наши мечты были совершенно несовместимы. Кто-то должен был уступить. Один должен был разбить сердце другому. С годами я понял, что никто не способен с точностью предсказать будущее, хоть все и уверены, что могут.

Любой совет со стороны — это, в лучшем случае, ограниченное представление одного советчика о безграничных возможностях, которые есть у тебя. Люди дают советы с точки зрения своих страхов, переживаний, предрассудков.

В конечном счете, они дают этот совет себе, а не тебе. Они думают о том, что они бы сделали, как они тебя воспринимают и что они думают о твоих способностях. Конечно, мы все действительно подчиняемся своду универсальных законов, закономерностей, волн и течений — многое можно до какой-то степени предугадать. Но всё, что происходит с тобой, происходит впервые. Только ты можешь судить обо всех своих возможностях, поскольку ты знаешь себя лучше всех остальных.

Мне всегда нравилась сцена на баскетбольной площадке из фильма «В погоне за счастьем». В ней персонаж, которого играет мой сын Джейден, кидает мячи, крича:
— Я буду профессиональным баскетболистом!

Крис Гарднер, которого играю я, отговаривает его от баскетбольной карьеры, но обрывает себя на полуслове:

Не слушай тех, кто говорит тебе, что ты чего-то не можешь. Даже если это говорю я… У тебя есть мечта — береги ее. Когда люди чего-то не могут, они думают, что и ты не сможешь. Но если ты чего-то хочешь — вперед. Без разговоров.

Высшее образование спасло жизнь моей маме, и поэтому она свято верила: только образование способно защитить от жестокого мира. Без него я буду обречен на гибель. Она не давала мне совет — она говорила «правду». Карьеры рэпера для нее просто не существовало.

Но я — не моя мама. От тягот в юности ее спасло образование, а меня спасали выступления и хип-хоп. Теперь я это прекрасно понимаю. Пока мы выясняли, кто прав, правды на самом деле было две — одна ее, а вторая моя. Но никто из нас не шел на компромисс, ведь это означало бы уничтожить все, во что мы верили.

Папуля попал под перекрестный огонь. Мамуля требовала, чтобы он заставил меня пойти в колледж, а я умолял его прислушаться к моим аргументам. Было ясно, что последнее слово останется за ним. Папуле выпала роль судьи, присяжного и палача в споре его жены и сына.

Папуля размышлял где-то неделю. Он катался со мной на машине, водил мамулю гулять. Он задавал вопросы и слушал наши ответы. В доме на Вудкрест-авеню воцарился ледяной холод. Мы с мамулей практически не разговаривали — «привет» да «пока». А однажды вечером папуля вызвал нас на кухню. Мы с мамой уселись за стол, а он прислонился к плите.

Папуля в такую ситуацию уже попадал. Правда, в прошлый раз его собственные родители говорили ему, что он может, а чего не может делать. Он любил свой фотоаппарат, но ему сказали, что это только увлечение, а не карьера. В душе папуля был художником, у которого отняли мечту всей его жизни, потому что она была «нереалистичной» и «непрактичной». Но еще он на своей шкуре испытал, как жесток бывает мир к необразованному черному парню. Про все, чем папуля занимался, кто-нибудь говорил, что это невозможно. Он никак не мог бы открыть собственный бизнес. Белые ни за что не согласились бы работать на него. Супермаркеты никогда не стали бы покупать лед у черного. Он всегда делал все по-своему, вопреки препятствиям и сомнениям окружающих.

— Значит так, — сказал папуля. — Даю тебе один год. Твоя мать сказала, что попросит придержать твои вступительные документы до следующего сентября. Мы тебе будем помогать и поддерживать, чтобы ты делал все, что нужно для успеха. Но если через год ничего не выйдет, ты пойдешь в тот колледж, который выберет мама. Ты согласен?

Год казался мне вечностью. Я был вне себя от счастья.

Он повернулся к мамуле:
— Ты согласна?
Мамуле его предложение явно не понравилось, но такой компромисс не убивал ее мечты. Она сказала только:
— Угу.

На том и порешили, а папуля вернулся к работе.

Мои отношения с отцом бывали всякими, мягко говоря. Но в тот вечер на кухне дома по адресу Вудкрест-авеню 5943 он разрулил ситуацию так, как подобает талантливому лидеру. Вот каким должен быть отец.

Через несколько недель моя мама позвонила декану Висконсинского университета, где приняли мое заявление. Она все рассказала декану.
— Это катастрофа, — сказала она. — Мой сын хочет взять перерыв на год. Он занимается каким-то «рэпом». У него есть менеджер, и какая-то компания заплатила ему за то, чтобы он записал альбом. Я, конечно, против, но хотела спросить, не сможете ли вы придержать за ним место до сентября 1987-го?

Декан внимательно ее выслушал.
— Миссис Смит, по-моему, это потрясающе.
— А? — переспросила мамуля.
— Юноша в его возрасте должен повидать жизнь, в колледже его такому не научат. Ему обязательно надо попробовать.

Челюсть у мамы так и отвисла.

— Конечно, мы будем его ждать. Если с музыкой ничего не выйдет, он сможет поступить на будущий год. Никаких проблем.

Еще через несколько недель, в начале мая, где-то за месяц до выпускного, я паковал лед в ACRAC. Если интересно, упаковка льда именно настолько скучна и монотонна, как вы думаете. И спина от этого болит. В алюминиевый черпак вмещалось почти два кило льда. Два с половиной черпака в пятикилограммовый мешок, закручиваешь верхушку, запаиваешь машинкой, бросаешь мешок в тележку на колесиках. Если складывать как надо, тележка вмещает где-то 24 мешка. Потом тележку надо было отвезти к морозилке и разгрузить ее. За 4 часа один человек мог запаковать 200—250 мешков. Все время делаешь одно и то же и в процессе как бы отключаешься на пару часов. Мне нравилось работать по ночам, потому что в это время на местной радиостанции Power 99 крутили хип-хоп. Я слушал чарт, блуждая в мире своих грез, и знакомился со всеми новинками хип-хопа. Я подпевал, запоминал тексты любимых песен и ритмично грузил лед, придумывая собственные рифмы.

Но в ту ночь я был погружен в раздумья. До меня дошел смысл пословицы:

«Бойся своих желаний, потому что однажды они могут сбыться».

Я отстоял свои убеждения, родители сдались. Но теперь я должен был доказать, что не ошибся.
— Номер пять — пять — пять — пять! Новехонький трэк Кул Мо Ди, Go See the Doctor.

Я… шел… шел себе, читая рэп, по знакомой улице,
Топал ногами, старался не сутулиться.
Увидал девчонку, такую себе умницу,
Красивую и стройную — хоп, мы уже целуемся.

«Нет, ну я не хуже Кул Мо Ди», — подумал я, пытаясь поднять себе настроение. Но мысли о мамуле не шли у меня из головы. А вдруг она права? Вдруг меня не возьмут работать рэпером? И всего год? Разве этого хватит? Прошлый год мигом пролетел. Может быть, мне все-таки пойти в колледж. Я же смог учиться в школе и мутить с Джеффом — может быть, музыку с колледжем тоже можно совмещать?

Черпак — мешок. Черпак — мешок. Черпак — мешок.
Но с родителями тоже нельзя жить вечно. Мне нужно свое место, свои деньги, своя машина…
— Номер ЧЕТЫ-Ы-Ы-ЫРЕ!!! Beastie Boys вернулись с песней
Hold It Now, Hit It

Когда я оттягиваюсь, я оттягиваюсь по полной.
Когда набиваю в карман хрустящий доллар,
Когда потягиваю пиво, сидя на подоконнике.
Когда все идет путем, я оттягиваюсь по полной.

Черпак — мешок. Черпак — мешок. Черпак — мешок.
Блин, ну я точно не хуже, чем Beastie Boys. Вот только их крутят по радио, а я пакую лед. Может, паковать лед — моя судьба? Но, блин, если я проторчу тут с папулей еще десять лет, я себе башку оттяпаю все этим же черпаком.

Интересно, Run-DMC и Beastie Boys тоже когда-то паковали лед? Или им просто повезло? Один шанс на миллион…
— Номер — номер — номер ТРИ-И-И!!! Зацените, ребятки: новенькая песня с пылу с жару с нового альбома Stetsasonic «OnFire». Долгожданная «MyRhyme»!
Но я ведь тоже — один на миллион. И Джефф тоже. Мамуля вообще не слушает хип-хоп. Откуда ей знать, хорош рэпер или нет? Она судит о том, чего даже не понимает. А как же Мелани? Я не смогу с ней быть, если уеду в какой-то там колледж. Она за пару недель себе нового хахаля найдет.

Черпак — мешок. Черпак — мешок. Черпак — мешок.
— И мы вернулись с номером ДВА-А-А-А-А!!! Ребята, это ваши давние любимцы: RUN! D! M! C! С песней «My Adidas»! Это была моя любимая песня. У меня сразу улучшилось настроение. Я снова стал черпать в ритм и подпевать.

Мои «адидасы» шагают по сцене,
Когда я выступаю с благородной целью.
Деньги собрали с билетов концертных,
Скинулись все и поддержали бедных.

Я невольно начал черпать лед быстрее.
Вот это сила хип-хопа, подумал я.

Я в своих «адидасах» в чужой стране,
С микрофоном в руке,
Меня слушают все.

Но передышка оказалась временной. Я не мог перестать думать о маме. Я не защитил ее от отца. Мне не хватило храбрости уйти от него вместе с ней. А теперь я наплевал на все ее надежды, на мечты, которые помогли ей превозмочь всю боль и беды. Я не мог избавиться от ощущения, что снова ее подвел.

«MyAdidas» закончились, и на «Power 99» началась реклама. Я понял, что прослушал концовку песни.

Вот блин, — подумал я. Даже «Мои адидасы» не помогли мне развеяться.

Я отвез последнюю тележку в морозильник. Моя смена закончилась. Я пересчитал мешки под шум рекламы — поступление новых матрасов, «тотальная распродажа».

«Я мог бы продавать матрасы», — подумал я. Что там сложного. Читал бы рэп про них.

Матрасов огромный размерный ряд —
Высыпайся с комфортом и стар и млад.

Я отшвырнул черпак и выключил аппараты.
— С вами снова «Девятка лучших» на «Power 99»! Сегодня в наш чарт затесались новички…

Выключая свет, я понял, что не могу найти свои ключи. Я терял их уже несколько раз, и папуле приходилось за мной ехать. Я боялся звонить ему: я, значит, требую независимости, но должен звонить папочке, чтобы он меня забрал, потому что не могу найти свои долбаные ключи.

— Нам сегодня все трубки оборвали с просьбами поставить этих ребят, поэтому готовьтесь слушать своих земляков из самого сердца Филли. Диджей Джаззи Джефф и Фреш Принц. Песня… От девчонок одни…

Я замер — челюсть отвисла, сердце вдруг бешено заколотилось. Мне хотелось орать и прыгать, но я боялся пошевелиться — вдруг мое движение слишком раскачает планету и пластинка на радио слетит с пульта. Я услышал слова. Слова, которые я так хорошо знал и повторял сотни, может быть, тысячи раз, теперь звучали по радио:

Послушайте, парни, моего совета:
От девчонок в этом мире сплошные беды!

Это был мой голос. Это был я. По радио. Я. Мой текст. Мой голос! Мне хотелось броситься всех обзванивать, но не хотелось пропускать песню.

Вчера я шатался по своему кварталу.
Увидал красотку, каких на свете мало.

Я выскочил на улицу. Мне хотелось сказать кому-нибудь: «ЭТО Я, ЧУВАКИ, ЭТО Я!».

Но было десять часов вечера, улицы были пусты. Я начал хихикать — эта нервная реакция на эмоциональные переживания есть у меня и по сей день. Я не мог перестать смеяться. Это был счастливый смех. Я радовался как ребенок утром в Рождество. Это была радость открытия. Обновленной надежды. Новой жизни. Радость от того, что я в себе не ошибся.

Книга «Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда»
Издательство «Бомбора»

Отрывок из книги предоставлен издательством «Бомбора»
Книга в продаже на book.24.ru
Больше книг — в Библиотеке TatCenter

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Новости
17 Мая 2022, 20:00

Новости, дни рождения и назначения в Татарстане — в Телеграм 18+

Подпишитесь на рассылку и будьте в курсе важных новостей в республике, России и мире.

Ежедневно TatCenter выпускает короткие дайджесты значимых новостей — мы рассказываем, что произошло в Татарстане, России и мире и просим экспертов прокомментировать актуальные новости. Обзоры получают подписчики нашего телеграм-канала.

В рассылку мы добавляем полезную информацию об именинниках и кадровых перестановках в республике. По пятницам в канале выходит обзор именинников на следующую неделю.

Канал TatCenter в Телеграм: tlgg.ru/tatcenter_ru
Lorem ipsum dolor sit amet.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: