Новости
07 Апреля 2017, 16:30

Зло и добро системы «Платон»

«Платон» в преддверии роста тарифов вновь стал предметом дискуссий. На фоне масштабных протестов дальнобойщиков государство упорно пытается доказать перевозчикам плюсы системы и заявляет о намерении ее развивать. Ложку дегтя добавили законодатели — в Татарстане предложили выйти на федеральный уровень с инициативой отмены «Платона». TatCenter.ru публикует позиции сторон конфликта.

«Платон»: спорный и «протестный»

В Татарстане предложили отменить систему взимания платы с большегрузов «Платон» — соответствующий проект федерального закона 7 апреля внес депутат Госсовета РТ Артем Прокофьев.

«Результатом введения системы „Платон“, как декларировалось, станет увеличение сбора средств, направляемых на улучшение состояния дорог. Однако первые итоги работы системы позволяют усомниться в достижении этой цели при наличии отрицательных последствий для транспортной отрасли и экономики РФ», — заявил TatCenter.ru Артем Прокофьев.

Система взимания платы за проезд большегрузов массой свыше 12 тонн по федеральным трассам начала работать в России в ноябре 2015 года. Оператором без конкурса стала компания «РТ-Инвест Транспортные системы».

По концессионному соглашению базовый размер платы концедента составляет 10,61 млрд рублей (без учета НДС) в год. Индексируемая часть базового размера платы концедента составляет 46%. Индексация осуществляется в соответствии с фактическим изменением инфляции. Выпадающие доходы дорожных фондов субъектов РФ в связи принятием льгот на уплату транспортного налога пользователями системы «Платон» оцениваются в 8,7 млрд рублей в год. При этом за один год работы система перечислила в федеральный дорожный фонд всего лишь 16,7 млрд рублей, что меньше, чем сумма платы концедента — 10,61 млрд рублей и объема выпадающих доходов дорожных фондов субъектов РФ — 8,7 млрд рублей, говорится в пояснительной записке к проекту закона.

«Предприниматели, работающие в сфере грузовых автоперевозок — как ИП с одним собственным грузовиком, так и владельцы парка с наемными водителями, считают, что данная статья затрат является критичной для прибыльности их бизнеса. Как результат происходит рост стоимости транспортных услуг, что сказывается на росте цен почти на все группы товаров», — констатирует Прокофьев, добавляя, что система — спорная и периодически вызывает протестные акции дальнобойщиков по всей стране.

С 15 апреля тариф в системе «Платон» повысится до 1,91 руб./км. Он будет проиндексирован на 25%. Для сравнения страховые пенсии в этом году были проиндексированы чуть более, чем на 5%, а маткапитал и вовсе не индексировался. Постановление по изменению тарифов «Платона» в конце марта подписал премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

Новость дальнобойщики восприняли однозначно — встали и заблокировали дороги по всей стране.

Под Казанью масштабные протестные акции прошли на трассе М7. Позже они обернулись протоколами для члена координационного совета ассоциации «Дальнобойщик» Андрея Лукина (сайт «Idel.Реалии» писал, что Пестречинский райсуд РТ оштрафовал Лукина на 10 тыс. рублей) и перевозчика Владислава Абрамова («Коммерсант» рассказывал, что на Абрамова был составлен протокол за организацию публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления).

Однако в апреле перевозчики снова вышли на акцию протеста, уже согласованную. На ней Абрамов доступным языком объяснил то, что в пояснительной записке к проекту закона Прокофьев прописал «языком для чиновников».

«16,6 млрд рублей было собрано системой «Платон», из них «хозяева «Платона»» 10,6 млрд рублей «забрали себе», — цитирует «Ъ» перевозчика.

Продолжающиеся массовые протесты демонстрируют необходимость отмены системы, считает коммунист Прокофьев. Он говорит, что дороги — «кровеносная система экономики», и государство должно содействовать удешевлению перевозок, обеспечивать беспрепятственное движение товаров, а не наоборот.

«Существование „Платона“ тяжелым бременем ложится на транспортную отрасль России и создает препоны для нормального развития экономики», — заключает депутат Госсовета РТ.

Фото: kprf.ru

«Платон»: для дорог и легальных перевозчиков" – удовлетворение Росавтодора и единороссов

На фоне протестных акций в конце марта собственное сообщение распространил Росавтодор. Точка зрения ведомства — противоположная той, что придерживаются Прокофьев и протестующие дальнобойщики.

Росавтодор представляет систему с положительной стороны — за счет налоговых вычетов, которые получили зарегистрированные в системе грузоперевозчики Татарстана. Их объем за прошлый год составил 390 млн рублей. В ведомстве заявили, что фактически «перевозчики были освобождены от уплаты транспортного налога», конечно, если сумма перечисленных ими сборов в дорожный фонд страны за проезд по федеральным трассам превысила или была равна сумме налога.

Исключительно положительно систему оценивают и единороссы — депутаты Госдумы РФ от Татарстана (обе цитаты по Татар-информ).

«Я полностью поддерживаю внедрение этой системы и принципы, заложенные в ней. Как сказал Дмитрий Анатольевич, необходимо довести ее до ума и отладить все организационные и правовые механизмы и обеспечить правильное правоприменение. С этим согласны и сами дальнобойщики, поскольку это поможет упорядочить их работу», — так считает депутат Ирек Зиннуров.

А депутат Альфия Когогина и вовсе «испытывает чувство удовлетворения» от того, что «удалось выступить эффективным посредником между представителями транспортной отрасли регионов и властью, донести их боль до руководства фракции, а фракция, в свою очередь, смогла убедить премьер-министра в важности и необходимости принятия этих решений» (имеется в виду уровень индексации тарифов с апреля 2017 года, ред.).

«Платон» и дороги

После года работы системы «Платон» в России в ней зарегистрировано более 800 тыс. машин. Сборы в дорожный фонд страны от системы, по данным Росавтодора, превысили 22 млрд рублей.

«Все эти средства направлены на ремонт самых проблемных дорог и аварийных мостов. Система работает в интересах всех законопослушных предпринимателей, так как конкуренция на рынке грузоперевозок приобретает цивилизованный характер», — считает глава ведомства Роман Старовойт.

В 2016 году на собранные «Платоном» средства, по официальным данным, отремонтировано более 1 тыс. проблемных дорог в 40 городах. В 19 регионах начался ремонт и строительство 30 особо значимых мостов. Уже удалось завершить возведение Затонского моста через р. Белая в Уфе. Отремонтированы мост через р. Алей в Алтайском крае и два моста в Карачаево-Черкесии.

В этом году стартовал проект «Безопасные и качественные дороги», деньги на реализацию которого поступят в том числе из сборов в системе. Татарстан на финансирование дорожной деятельности в рамках этого проекта получит из госбюджета 1,8 млрд рублей. Всего распределены межбюджетные трансферты в объёме 30 млрд рублей, предоставляемые в 2017 году из федерального бюджета 34 субъектам РФ.

Будущее «Платона»: запрет или ГЛОНАСС с ТКО?

Намерения властей «Платон» развивать делают предложение Прокофьева «Платон» отменить маловероятным.

К примеру, в марте стало известно, что минтранс обсуждает объединение «Платона» и навигационной системы ГЛОНАСС. «Должен быть выработан оптимальный технический, финансовый вариант. Как идея обсуждается «, — сказал глава ведомства Максим Соколов. ГЛОНАСС, напомним, является спутниковой системой навигации, предназначенной для информирования пользователей наземного, морского, воздушного и космического транспорта.

А 7 апреля в Казани с рабочим визитом находится вице-премьер РФ Александр Хлопонин. Ему уже презентовали комплексную систему контроля за перемещением твердых коммунальных отходов (ТКО) с автоматическим контролем веса с использованием «Платона».

Презентацию, к слову, провел в том числе гендиректор «РТ-Инвест Транспортные системы» Андрей Шипелов. По его словам, около 12 тыс. грузовиков, зарегистрированных в «Платоне», заняты вывозом ТКО и уже оборудованы системами навигационного контроля.

Если системы объединить, власти смогут контролировать пе ремещение ТКО на полигоны, что исключит возможность вывоза и складирования отходов на нелегальных свалках.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.