Работа по сохранению культурного наследия Татарстана в последние годы приобретает более комплексный характер

Сегодня количество объектов в Татарстане, представляющих культурно-историческую ценность, приближается к семи тысячам. Из них официально на государственной охране значатся более 1,5 тысяч объектов. По числу исторических памятников республику можно сравнить с Москвой и Санкт-Петербургом, считает министр культуры РТ Зиля Валеева. Об этом она заявила на брифинге в Кабинете министров РТ.

Зиля Валеева:

— Сегодня также приобретает актуальность вопрос собственников памятников. Как вы знаете, по настоящему законодательству, разрешена приватизация исторических памятников, таким образом, они могут находиться в разной форме собственности. Так, муниципалитетам принадлежит более 700 памятников, в основном это жилье и что особенно осложняет работу по сохранению памятников — это многоквартирные дома. В частной собственности более 200 исторических объектов, как правило, это в них находятся гостиницы, кафе, офисы. В собственности религиозных организаций имеется 94 памятника и 127 в пользовании культурных организаций.

Работа по сохранению культурного наследия за последние годы, на мой взгляд, приобретает более целевой и комплексный характер. Первый опыт реставрации мы получили во время подготовки к празднованию 1000-летия Казани и Елабуге. Тогда мы первый раз привлекали частные организации к восстановлению памятников. Из-за того, что программа «Сохранения центра Казани» сокращалась, нам во многом помогли инвесторы, такие как ОАО «Казаньоргсинтез», ОАО «Татнефть», «Таттрансгаз» и другие. На целевую программу «Мирас-Наследие» должны были потратить более 600 млн. рублей, но, к сожалению, из-за экономических обстоятельств было выделено 178 млн. рублей. Впрочем, эти деньги помогли спасти памятники от полного уничтожения и законсервировать объекты.

Финансово-экономическое обоснование по поручению президента РТ сейчас проходит следующая республиканская программа «Мирас-Наследие» на 2011−2015 годы. Пока она стоит около 2 млрд. рублей, туда вошли многие объекты, реконструкцию которых обсуждают в последнее время. В течение марта экономическое обоснование должно быть готово.

Программа включает в себя 35 проектов исторических памятников по Казани и по республике. По поручению президента РТ сейчас также ведется работа по восстановлению 66 исторических объектов в центре Казани. Их реконструкция должна завершиться к Универсиаде 2013 года.

Зиля Валеева:

— Сейчас также готовится заседание правительства, на котором будет рассмотрена планировка и застройка архитектурного облика городов Татарстана. На заседании затронут вопросы, касающиеся исторических городов. Этот список сейчас формируется в России заново. И Елабуга, и Чистополь уже вошли в него. Для нас это важно, таким образом, генпланы городов будут предусматривать. Для себя мы определили, что главное — это максимально сохранить, где есть технические возможности, исторические здания. Если же все специалисты констатируют износ несущих конструкций, особенно если это касается здания в районе исторической застройки, то его облик будет восстановлен.

Определить собственников постройки бывает очень трудно

Главный архитектор Казани Татьяна Прокофьева, присутствовавшая на брифинге, рассказала о том, что из более полуторатысяч объектов культурного наследия республики, 552 объекта находятся на территории Казани. В 2009 году был выявлен еще 41 объект, который может быть включен в список культурного наследия. Пока решение по этим объектам не принято — они подлежат сохранению.

Отвечая на вопрос журналиста о судьбе дома Фукса, Зиля Валеева отметила, что на примере этого здания отразились все сложности работы над объектами исторического и культурного наследия, которые имеют серьезную степень ветхости, находятся в центре города.

Зиля Валеева:

— Каждый инвестор, выбирая тот или иной объект, смотрит на то, как потом будет возвращать вложенные деньги. Первоначальные расчеты по дому Фукса показали, что вложения удастся вернуть, поэтому здание было продано. До этого долгое время потребовалось на упорядочение собственности, потому что в здание, земля и даже части дома Фукса принадлежали разным людям.

Буквально на днях после всех расчетов, выяснив все сложности, а мы ставили условия по реставрации этого дома, инвестор отказался от собственности. Поэтому по поручению Рустама Минниханова дом Фукса включен в республиканскую программу «Мирас», и мы начинаем работу на уровне республики по реставрации этого здания.

Во время реставрации дом будет оформлен в республиканскую собственность. Министерство культуры РТ настроено на то, чтобы создать в отреставрированном помещении музей. Также в ходе брифинга стало известно, что в следующем году начнется строительство жилого комплекса на месте номеров Булгар, которые находятся напротив театра им. Камала. В номерах Булгар раньше останавливался поэт Габдулла Тукай.

Зиля Валеева:

— На самом деле в Казани у Тукая дома не было. Обычно он жил в номерах разных гостиниц, в том числе и в номерах Булгар. В них он жил меньше всего, каждый раз искал повод, чтобы от туда уехать, потому что это была очень холодная гостиница. У него даже есть стихотворение «Замерзающий», посвященное тому, как он страдал в этих номерах. В наших планах создать на первом этаже дома мемориальную комнату Габдуллы Тукая. Она будет находиться в застекленной галереи, и каждый пешеход сможет увидеть необычную экспозицию, не заходя внутрь. Там же будет находиться выставка, посвященная редакциям передовых демократических изданий того времени, которые также располагались в номерах Булгары.

В планах министерства культуры РТ создание сайта по представлению памятников культурного наследия, сейчас в республиканской интерактивной карте 682 памятника. Она будет содержать историческую справку об объекте, а также пропишут собственников. Последних определить бывает очень трудно. Зиля Валеева призналась, что изучает опыт многих стран по реставрации исторических памятников. По ее словам, во многих государствах реставраторы получают преференции, налоговые льготы. Сейчас в Татарстане опыт частно-государственного партнерства только формируется, а вместе с ним и сознание того, что это наш город и все заинтересованы в его сохранении.

Зиля Валеева:

— Надо думать, как сделать так, чтобы реставрация была не самым обременительным делом, для тех, кто берется за работу. Им надо идти на встречу. Часто что люди вкладываются, рассчитывают на одну сумму, а получается другая. Ведь памятники они много чего хранят, и чтобы отреставрировать их ржавые конструкции и приходится прибегать к большим тратам и новым технологиям.

Читайте также: On-line-конференция «История под снос. Что ждет памятники истории Казани?».

Главные причины: дорогие тарифы, низкое качество откликов и перенасыщение автоматизированными резюме. В ответ бизнес осваивает Telegram, профессиональные сообщества и собственные карьерные порталы.

Экономика найма: дорого и неэффективно

Главный триггер ухода — изменение экономической модели привлечения персонала. Рынок труда переживает структурный сдвиг: дефицит кадров заставляет компании не просто размещать вакансии, а активно искать, привлекать и удерживать сотрудников. В этих условиях стоимость закрытия одной позиции выходит на первый план, а не цена отдельного тарифа.

Как отметила генеральный директор сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева, главная причина кроется не в дороговизне тарифов, а в изменении найма на фоне кадрового дефицита и сегментации рынка. Она подчеркнула, что сегодня очень дорого обходится привлечение подходящего кандидата, при этом эффективность конкретного канала становится критическим фактором.

По ее словам, для массовых профессий наиболее эффективны прямой поиск, профессиональные сообщества, рекомендации сотрудников, собственная база и социальные сети. А для сложных специалистов крупные сервисы по‑прежнему важны благодаря широкой базе и масштабу аудитории.

Ученый-экономист Сергей Гатауллин видит ситуацию шире. Он связал сокращение платных подписчиков с несколькими группами причин. Во‑первых, это экономическая рецессия и смена полярности рынка труда: количество вакансий снизилось, конкуренция соискателей увеличилась вдвое по сравнению с дефицитным периодом, а HR-бюджеты урезаются.

Более того, четверть компаний во второй половине 2026 года планируют оптимизацию штата. Во‑вторых, налицо дороговизна тарифов и падение качества откликов — автоматизация породила навес нерелевантных резюме и даже «битвы ботов», которые вместо упрощения работы создают лишний шум. Гатауллин добавил, что больше всего пострадал сегмент МСП, тогда как крупные компании не спешат массово покидать платформу.

С этим согласна и HR-менеджер PR Partner Анастасия Курникова. Она признает, что HeadHunter остается крупнейшей площадкой с огромной базой, однако экономика найма становится все более чувствительной. Работодатель считает уже не количество откликов, а стоимость качественного кандидата и конечного выхода на работу.

Она привела примеры — Telegram-каналы, рекомендации сотрудников, карьерные страницы компании — как полноценные альтернативы.

Новые каналы: Telegram, соцсети и свои порталы

Второй важный тренд — активное освоение работодателями нишевых площадок. Если раньше стратегия сводилась к «разместить вакансию и ждать откликов», то теперь компании вынуждены сами охотиться за специалистами. И здесь каждый канал выполняет свою роль.

Екатерина Агаева отметила, что профессиональные сообщества хороши для точечного поиска, социальные сети и блог работодателя — для формирования кадрового резерва, а рекрутинговые платформы — для масштабного поиска активных соискателей. Она убеждена, что рынок постепенно отходит от пассивной модели, и в выигрыше окажутся те компании, которые поймут, какой канал лучше работает для конкретной профессии и региона.

Фото: мэрия Казани

Сергей Гатауллин также видит в этом не временный тренд, а разрушение монополии и закрепление новой гибридной формы найма. По его мнению, платформы онлайн-рекрутинга останутся стандартом для линейного персонала и госсектора, но для интеллектуального и высокотехнологичного секторов фокус сместится в сторону экспертных сетей и профессиональных сообществ.

Он пояснил, что автоматизация, которая должна была упростить подбор, на деле создала дополнительные фильтры, снижающие точность попадания, и это толкает работодателей искать живого общения в узких кругах.

Анастасия Курникова добавила, что для массового найма и специалистов с четкими критериями job-сервисы сохранят сильные позиции. Однако для редких и востребованных профессионалов компании будут все активнее идти туда, где уже сформирована профессиональная среда.

Это значит, что работодатели вынуждены осваивать те площадки, которые посещают их целевые соискатели, — будь то тематические чаты в Telegram, индустриальные конференции или закрытые клубы экспертов.

Гибридный найм как новый стандарт

Третий вывод, который единодушно делают все эксперты, — мы движемся не к отказу от HeadHunter, а к диверсификации каналов. Будущее — за гибридной моделью, где каждая платформа решает свою задачу, а компания комбинирует их в зависимости от уровня позиции, бюджета и срочности.

Екатерина Агаева прямо заявила, что дороговизна тарифов сама по себе не является достаточной причиной для отказа от площадки. Намного важнее стоимость закрытия вакансии: если дорогой тариф позволяет найти специалиста в краткие сроки, он более выгоден, чем десятки часов ручного поиска. Она призвала работодателей считать не тариф, а конечную эффективность.

Сергей Гатауллин в своей косвенной речи подчеркнул, что смена эпохи — это не уход от платформ, а переход к осознанному выбору. Крупные компании, чьи бюджеты устойчивы, продолжат пользоваться HeadHunter для массового подбора, но одновременно будут инвестировать в собственные карьерные порталы и партнерство с профильными сообществами. МСП, напротив, будут более активно переключаться на бесплатные или дешевые каналы, такие как Telegram и соцсети, поскольку их бюджеты на найм сокращаются.

Анастасия Курникова согласилась, что HeadHunter останется значимым игроком, но его доля будет уменьшаться. Она привела данные: 72% закрытых вакансий через hh — это все еще внушительная цифра, но именно этот процент и начинает снижаться. Работодатели тестируют новые площадки, и те, кто вовремя перестроится, получат конкурентное преимущество.

Эти действия становятся не альтернативой, а обязательным дополнением к базовой работе на биржах труда.

Массовый уход работодателей с HeadHunter — это не паника и не крах платформы. Это естественная реакция рынка на дефицит кадров, ужесточение экономических условий и изменение поведения соискателей. Компании перестают быть пассивными заказчиками и превращаются в активных охотников за талантами, осваивая новые каналы — от Telegram до профессиональных клубов.

Главный вывод экспертов однозначен: эпоха единой суперплатформы завершается, но ей на смену приходит не хаос, а гибридная система. Каждая вакансия — массовая, уникальная или высокотехнологичная — будет искать свой канал. HeadHunter сохранит сильные позиции в линейном найме и государственном секторе, но его монополия разрушена. Работодатели, которые поймут логику нового рынка, уже сейчас выигрывают, сочетая традиционные биржи с точечными инструментами.

Как точно подметила Анастасия Курникова, побеждает тот, кто встречает кандидата там, где тот проводит время. А время соискателей сегодня распределено по множеству цифровых площадок. Умение работать с этим многообразием — и есть главный навык успешного рекрутера 2026 года.

Ян Аллин