Новости
22 Апреля 2015, 18:00

Вам — «Ансат», нам — лекарства и рыбу

Сенсационное заявление сделал Рустам Минниханов в среду, предложив запустить на Кубе сборку вертолетов «Ансат», а также создать на «Острове Свободы» сервисный центр для советских и российских вертолетов. Официальная делегация Кубы, два дня гостившая в Татарстане, предложением заинтересовалась, в свою очередь, заявив о желании поставлять в Россию морепродукты и жизненно важные лекарства. Итоги визита делегации Кубы и зампреда правительства РФ Дмитрия Рогозина в Татарстан — в материале портала TatCenter.ru.

21 апреля в столицу Татарстана прибыла кубинская делегация во главе с зампредседателя совета министров Кубы Рикардо Кабрисасом.

Приветствуя гостей, врио президента РТ Рустам Минниханов напомнил о своем визите в Кубу в ноябре прошлого года — тогда делегация Татарстана участвовала в 32-й международной гаванской ярмарке FIHAV. В рамках ярмарки работал стенд республики, на котором были представлены крупнейшие предприятия Татарстана — «КАМАЗ», «Татнефть» и Казанский вертолетный завод. Сейчас кубинцы наносят ответный визит в Казани.


СПРАВКА
У Татарстана и Кубы есть Соглашение об экономическом сотрудничестве от 1996 года. С 1999 года на Кубе работает торгово-экономическое представительство Татарстана. Республика осуществляет поставки на Кубу вертолетов, авиационной техники, а также продукцию ОАО «КАМАЗ».

Помимо экономических отношений, связанных с промышленностью, Минниханов назвал перспективными направлениями взаимодействия в сфере образования и сотрудничество кубинских и татарстанских вузов. Также Татарстан и Куба могут сотрудничать в медицине, биотехнологиях, фармацевтике, информационных технологиях.

Во время встречи Минниханова и Кабрисас не могло обойтись и без приглашения кубинских коллег на республиканские инновационные площадки и особые экономические зоны. Кубинская делегация в ответ заинтересовалась опытом Татарстана и готова отправить в Татарстан делегацию специалистов для изучения ОЭЗ.

Позже премьер-министр РТ Ильдар Халиков сопровождал заокеанских гостей по центру управления в кризисных ситуациях ГУ МЧС России по РТ. Кубинцам продемонстрировали снегоболотоходы, суда на воздушной подушке, пожарные автомобили, подвижные пункты управления, машины радиационной защиты, связи, оповещения и другая техника. Днем позже выставку посетил и коллега Кабрисаса, но уже с российской стороны — Дмитрий Рогозин. Зампред правительства России провел заседание комиссии по вопросам, связанным с внедрением и развитием систем аппаратно-программного комплекса «Безопасный город».

Кубинцы в этом время не скучали — гости осмотрели многоцелевые вертолеты Ми-17В-5 и легкий вертолет «Ансат» на Казанском вертолетном заводе. КВЗ поставлял на Кубу Ми-4, Ми-14, Ми-8/17. Всего в Латинскую Америку предприятие поставило около 250 вертолетов, из которых около 60 — на Кубу. На данный момент выполняется заказ на два вертолета.


Основной же целью приезда и кубинцев, и Рогозина было участие в российско-кубинской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. В ходе пленарного заседания Минниханов заявил, что нужно придать новый импульс сотрудничеству Татарстана и России с Кубой, при этом расширяя возможности диалога в экономике.

Кубинцы в долгу не остались и высказали заинтересованность в шинном производстве и создании сервисного центра по вертолетам на Кубе. «Также можно организовать производство Ансатов на Кубе», — выступил с неожиданным предложением Минниханов. Рогозин, выступая перед журналистами, добавил, что стороны готовы уже обсуждать технические вопросы.

«Я думаю, что такой вертолет нужен странам Латинской Америки, Карибского бассейна и думаю, что в рамках создания сервисного центра для ремонта и поддержания необходимого уровня обслуживания вертолетов советского и российского производства в странах Латинской Америки мы могли бы по отношению к вертолетам „Ансат“ создать отдельный проект по его сборке и продвижению в страны Латинской Америки», — прокомментировал предложение Минниханова Дмитрий Рогозин.

«Среди перспективных направлений (в которых может расшириться сотрудничество — ред.) — специальная и сельхозтехника, КАМАЗы, вертолеты и инновации. У вас есть прекрасные центры, мы с ними ознакомились. Вчера мы обсуждали расширение туристических и спортивных контактов. Мы бы могли провести определенную работу и в этом направлении», — заявил Минниханов, уточняя, что ОЭЗ Алабуга и Иннополис готовы поделиться опытом создания инновационных площадок.

Дмитрий Рогозин в первую очередь поблагодарил республику за организацию конференции, а позже заявил, что регионы нужно вовлекать в экономические процессы с Кубой: «Нужно делать это так, чтобы сотрудничество было максимально практично и прагматично, чтобы этим занимались практики».

По словам представителя Кубы, в рамках комиссии были сделаны первые шаги по нормализации финансовых отношений, которые могут стать двигателем прогресса. Он напомнил, что в Кубе принята стратегия развития до 2020 года и намекнул, что Россия может помочь в реализации этой программы.

«Мы открываем новые дороги для реального участия России и её предпринимателей в экономической модели Кубы. Мы можем придать настоящий стратегический характер отношениям. Начинаем работать со многими регионами — опыт Татарстана показывает как можно продвигаться в этом направлении», — сказал Карбисас.

Однако сейчас есть и преграды: подписанный договор между странами в 1992 году не отвечает реалиям, поэтому он может тормозить отношения.

Говоря о конретных направлениях работы, представитель Кубы упомянул спад турпотока из России в латиноамериканскую страну, приостановку экспорта морепродуктов (решение этой проблемы, по словам Рогозина, станет одной из основных задач нового главы минсельхоза РФ Александра Ткачева) с Кубы. Также стороны договорились, что после тестирования в Россию будут экспортироваться жизненно важные лекарства.

На комиссии было подписано около десятка договоров о сотрудничестве между российскими и кубинскими компаниями, в том числе и между ОАО «КАМАЗ» и группой предприятий черной металлургии и машиностроения «ГЕСИМЕ».

В качестве резюме представитель Кубы Карбисас пообещал россиянам скорую «победу над санкциями»:

«Мы по опыту знаем, что вы не только выдержите санкции, но и победите. И сделаете это быстро. Мы будем работать по дальнейшему укреплению связи между странами. Наши народы — братья — заслуживают этого».

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.