Новости
22 Февраля 2012, 15:31

В Казани весной могут закрыть движение по Ленинской дамбе

Не исключено, что движение по Ленинской дамбе будет закрыто полностью. Сейчас ведутся переговоры с инженерными службами МЧС РФ по РТ и с ГИБДД. Если будут какие-то непредвиденные осложнения в ходе строительства, то, возможно, в районе Батурина через Казанку будет организована понтонная переправа.

ленинская дамба Об этом стало известно в ходе пресс-конференции о строительстве дорожно-транспортных развязок в Казани. По словам первого заместителя главы муниципального образования города Иршата Минкина, администрация Казани понимает, что любое ограничение движения по Ленинской дамбе сразу же увеличит нагрузку на мост «Миллениум» и Кировскую дамбу. Хотя уже сегодня они загружены. «Не исключено, что Ленинскую дамбу весной придется закрыть, но мы будет закрывать ее, только если сможем открыть временные объездные дороги», — уточнил Иршат Минкин.

Первый заместитель начальника Управления капитального строительства и реконструкции Юрий Петренко в ходе пресс-конференции пояснил, что решение о демонтаже действующего сейчас моста было принято после тщательной экспертизы. Ее итоги показали, что мост находится в технически плохом состоянии, сообщает ИА «Татар-информ». Однако даже после капитального ремонта объекта, срок его службы может быть продлен лишь на 10 лет, после чего вновь появятся проблемы.

Иршат Минкин:

— Все работы по строительству этой развязки мы должны завершить к 2013 году. На данный момент ведется строительство с правой стороны, где идут фундаментные работы, укрепление подпорных стенок и вынос коммуникаций. Всего будет построено три переезда. Сначала будут возведены два крайних — поворот в сторону ресторана «Парус» с выездом на Ярмарочную площадь и мост с выездом на ул. Батурина. Затем будет снесен действующий и построен новый центральный мост.

По его словам, при строительстве развязки у стен Казанского Кремля приходится производить вынос большого количества сетей. К примеру, к Ленинской дамбе подвешен тепловод, который отапливает весь центр города, а также газопровод, который необходимо в кратчайшие сроки снять и проложить под водой.

Юрий Петренко:

— По графику строительных работ, открытие путепровода с поворотом на Кремлевскую набережную и выездом на Ярмарочную площадь запланировано в июле. Мост с поворотом на ул. Батурина должны сдать в августе. Центральный мост — в конце текущего года, в крайнем случае, в начале следующего.

При этом изначально рассматривался вопрос поэтапного строительства и последующего снесения действующего моста. «Однако чтобы ускорить работы, мы приняли решение вести их параллельно. Для этого мы, как заказчики, просим городские власти ограничить движение на данном участке», — пояснил генеральный директор ООО «ПСО «Казань» Равиль Зиганшин.

В качестве одного из альтернативных вариантов организации движения рассматривается и полное закрытие движения по Ленинской дамбе. «Сужение на мосту уже есть, что доставляет определенные неудобства, и их не избежать. Мы рассматриваем вариант полного закрытия движения в том случае, если возникнут трудности при строительстве. Однако мы понимаем: это увеличит нагрузку на Кировскую дамбу и мост „Миллениум“, которые и без того загружены. Поэтому движение может быть закрыто только после организации альтернативного выезда транспортного потока из центра по этому участку. Возможно, здесь будет организована понтонная переправа. В ближайшее время и мы оповестим об этом наших жителей», — заверил Иршат Минкин.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.